Чтение онлайн

— За ним ведь никто не гнался, — рассуждал один из милиционеров. — Достаточно было добежать до угла почты, свернуть — и ищи ветра в поле. Потом он мог спокойно выйти на Липинскую и оттуда податься куда угодно. А может, он живет в каком-нибудь из этих домов и сейчас сидит за столом и считает деньги.

— Видно, он все хорошо рассчитал, прежде чем пойти на такое дело.

— И как удачно погоду выбрал! На улице пусто, никто в такой холод и дождь носа из дому не высунет. Обычно во дворе играют дети, да и взрослые туда-сюда ходят. Как-никак несколько сот жильцов, — объяснял участковый, который, узнав о нападении, пришел на почту.

По спецификации установили, что в украденном мешке находилось триста двадцать семь тысяч шестьсот восемьдесят злотых в различных купюрах.

Нападавшего видела только пани Беляк. Подробно описать его не смогла. Заметила лишь, что он был в светлом пыльнике и на голове какая-то кепчонка. И еще она сказала, что он был очень высокий, выше охранников, в которых стрелял. А у Цегляжа рост около ста восьмидесяти сантиметров. Свидетельница была слишком далеко, чтобы разглядеть черты лица человека в пыльнике. Да и произошло все так молниеносно, что она просто не успела ничего больше увидеть.

Допросили всех почтовых служащих и посетителей, находившихся в зале в момент нападения. Никто из них не заметил ничего подозрительного. Дождь шел с утра, почти все посетители были в плащах. Кое-кто в болоньях или габардиновых пальто, но большинство в недорогих светлых пыльниках… Высокие, низкорослые. Да и кто бы стал приглядываться к мужчинам, стоящим в зале, когда столько работы. В двух окошках, где принимали выручку, кассиры пересчитывали деньги — все их внимание было направлено на то, чтобы не ошибиться. Да и остальные сотрудники занимались своим делом. Так что никто не заметил, чтобы на почте или возле нее крутился высокий мужчина в светлом пыльнике.

— Может, он сидел в кулинарии и высматривал, когда приедет машина за деньгами? Взял бутылку пива и закуску и преспокойно ждал, — заметил один из милиционеров.

Директор кулинарии и продавцы решительно исключали такую возможность. Никакого высокого мужчины в светлом плаще в их магазине ни в шесть часов, ни позднее не было. Покупателей в тот день вообще было немного. В основном приходили женщины купить что-нибудь на ужин. Холод и дождь распугали почти всех мужчин, обычно заходивших выпить пива.

Нападение на почту произошло 23 августа 1966 года. Убитому инкассатору Адаму Вишневскому было 34 года. Остались вдова и трое маленьких детей.

На следующий день после нападения на почту в Белянах майору Станиславу Маковскому позвонил сотрудник лаборатории криминалистики. Результаты исследования гильз, найденных перед зданием почты, показали, что бандит стрелял из пистолета, который когда-то принадлежал сержанту Стефану Калисяку, убитому в ноябре 1965 года.

— Вы в этом совершенно уверены? — поинтересовался майор.

— Пока нет. Мы еще не получили пуль. Только после этого можно будет дать окончательный ответ. Но уже при осмотре гильз обнаружилась характерная особенность: боек в пистолете Калисяка был немного поврежден, и на капсюлях имеются соответствующие повреждения. Совпадает и место удара бойка по капсюлю. Да и следы, которые на гильзах оставляет выбрасыватель, схожи.

— Когда вы получите пули?

— Из Института судебной медицины — сразу после вскрытия убитого инкассатора, то есть уже сегодня. Пуль же, которыми были ранены двое почтовых служащих, придется подождать. Дежурный врач сказал, что состояние Ришарда Цегляжа остается тяжелым и операция пока откладывается — возможно, на несколько дней. Владислава Окунева будут оперировать сегодня вечером… Правда, хирург утверждает, что нам рассчитывать особенно не на что: рентген показал, что пуля ударила в бедренную кость и в ней застряла, отчего, скорее всего, деформировалась.

— Немедленно сообщите мне, если узнаете что-нибудь новое.

— Слушаюсь, пан майор!

После этого разговора Маковский отправился к своему шефу, начальнику уголовного розыска Главного управления милиции. Полковник внимательно его выслушал.

— Я говорил вам, майор, что пистолет всплывет и без ваших поисков. К сожалению, цена, которую мы заплатили за это известие, очень высока — один убитый и двое раненых. У меня уже есть подобный рапорт из дворца Мостовских о результатах следствия. Практически они ничтожны. Преступник, как и при убийстве Калисяка, не оставил улик, если не считать пистолетных гильз и пока не извлеченных пуль.

— Нападение совершено очень четко, а место преступления выбрано с таким расчетом, чтобы можно было безнаказанно удрать с добычей.

— Да, несомненно, нападение было тщательно разработано и готовилось долго. А это подтверждает мое предположение, что убийца сержанта Калисяка — не обычный хулиган. Это умный, расчетливый, готовый на все человек. Он даже не пытался угрожать своим жертвам оружием, сразу открыл огонь. И стрелял так, чтобы убить. Только по чистой случайности Цегляж остался жив. Если бы он не обернулся или оборачивался чуть медленнее, пуля попала бы в сердце. Так, как это произошло с Вишневским.

— Кстати, охранник с инкассатором совершили роковую ошибку, — заметил майор. — Они стояли рядом, и бандит сумел незаметно подойти к ним очень близко. Если бы охранник стоял с одной стороны двери, а инкассатор — с другой, застать их врасплох было бы невозможно.

— Я полагаю, что и в этом случае нападение бы удалось, но не с такой легкостью. Учтите, что подобного рода преступление совершено в Варшаве впервые. Я думаю, что и в Польше тоже. И охранник, и инкассатор считали, что никакая опасность им не грозит, а охрана фургона — всего лишь формальность. Охранник, правда, был вооружен, но не готов немедленно пустить винтовку в ход. А пистолет инкассатора преспокойно лежал в кобуре. Поэтому убийца, с виду обычный прохожий, направляющийся на почту, застал обоих врасплох.

— Да, верно. Для них это была полная неожиданность, — согласился майор.

— Поскольку пистолет фигурирует в деле об убийстве Калисяка, которое вы ведете, примите к производству и новое преступление, — решил полковник. — Будете вести его совместно с городским управлением. Я отдам соответствующее распоряжение. А вы, не теряя времени, поезжайте во дворец Мостовских и подробно изучите все материалы.

Ознакомившись с результатами следствия, майор Маковский понял, что полковник был прав: улик практически никаких. Только по показаниям пани Беляк, которая видела преступника издалека, удалось составить его словесный портрет, и то весьма приблизительный. Свидетельница также указала, каким путем убегал бандит.

— Скажите, поручик, — спросил майор, просмотрев все материалы следствия, — куда делись пули? У нас в руках пять гильз, а знаем мы только о трех пулях. Одной был убит Вишневский. Второй — ранен охранник, а третьей — работник почты.

— Охранник был ранен двумя пулями. Одной в легкое, второй в предплечье.

— Это подтверждается протоколом. И все-таки надо проверить, действительно ли в теле Цегляжа остались две пули.

Позвонили в больницу, где лежал раненый охранник. Врач подтвердил, что Цегляж получил два ранения, но второе в предплечье, совершенно не опасное. Пуля пробила мышцы, не повредив ни нервов, ни кровеносных сосудов.