Чтение онлайн

На моего же благоверного алкоголь влиял по возрастающей кривой: его весёлость росла в соответствии с количеством выпитого до определённого кульминационного момента, после чего резко падала, и он неизменно превращался в бьющего челом жида у Великой Стены Плача.

– Я гадкий вонючий жид, – исступлённо, войдя в экстаз, повторял он, стоя на коленях, рыдая и ударяя головой об пол.

Наступала последняя стадия опьянения, он был мертвецки пьян. Из его груди рвались неподдельные рыдания.

На меня накатывало сочувствие, но единственное, чего я боялась, так это, что он может выбить из своей головы последние проблески здравого рассудка и поглупеть ещё больше. То, что мне достался глупец, не вызывало никаких сомнений, но то, что это – круглый и законченный идиот, ранее я не могла даже предполагать.

Наконец-то наступила долгожданная тишина, и воцарился напряжённый покой. Вернувшись к трезвому образу жизни, только Крыська принялась за уборку загаженной кухни, прихожей и гостиной, а я ринулась печь русские пироги, которые затем молча уничтожались всеми без исключения поляками, в том числе и Бабкой.

Трудно было приспособиться к приготовлению пищи на огромной пузатой печи, да ещё в нестерпимый зной, но я быстро освоила и приобрела необходимые навыки обращения с естественным и экологически чистым источником огня. Я варила супы, борщи, лепила вареники и пельмени, предпочитая видеть сытые физиономии, и радовалась, что воцарилась тишина. Во мне проснулась дремлющая русская натура женщины, хранительницы мирного домашнего очага.

Неделю продолжался покой в доме. Даже Аська, обессилев от пьянки, перестала грызться с Бабкой и провоцировать её на скандалы. Но всё повторилось, когда в доме неожиданно появился гость... Это оказалось для них достаточно веским поводом, чтобы снова оторваться от хмурой действительности, а я закрылась в комнате с малюткой Изой, категорически отказавшись от назойливых просьб принять участие в попойке.

Оказалось, что не было смысла пребывать в ожидании натуральной развязки. Нужно было вмешаться, как можно скорее. После многочисленных тщетных попыток мне посчастливилось достучаться до еле тлеющего здравого смысла в пустой голове моего мужа, и напомнить супругу о долге, который он обязан выполнить по отношению ко мне – отрегулировать моё легальное пребывание в стране.

Я опускаю бюрократические подробности, с которыми нам довелось столкнуться на пути к тому, чтобы заполнить соответствующие формуляры, но не могу не остановиться на одном моменте. В отделе иностранцев на улице Круча, где бушевали страсти и собирались нескончаемые очереди, висел список справок и документов, необходимых для предоставления иностранцем в соответствующую инстанцию для рассмотрения прошения о польском гражданстве.

Я старательно переписала в блокнотик требуемые справки. Мне сразу же показались нереальными выдвигаемые требования. За справками нужно было ехать домой в Россию, но в моём случае в Казахстан, хотя город, где я родилась и проживала столь долгое время, до революции почти весь принадлежал моим русским предкам и относится к исконно русским территориям, которые когда-то легко раздавались и раздаривались одним росчерком пера. Сия участь постигла Крым, Порт-Артур и кусок оренбургских степей в предгорьях Урала.

Был ещё плодотворный визит в Русское Посольство и встреча с моим консулом, откуда я вышла ликующая – в моём паспорте стояла трёхкратная въездная виза в Польшу! Это означало, что я и мой муж едем в Россию. И снова границы, границы...

Глава 26

Осень уже срывала с деревьев первые листья, ветер подхватывал их и, наигравшись вдоволь, отпускал, а они кружились, падая вниз, и прилипали к мокрым тротуарам жёлтыми пятнами. В детстве у меня была игра – скакать по прилипшим листьям, рискуя разбить нос.

Придерживая руками полы длинного плаща, я запрыгала от листа к листу. Порхая, вспугнула полусонного прохожего. Он недовольно шарахнулся, но потом улыбнулся понимающе и приподнял воображаемую шляпу.

Я прошла мимо надоедливых торговок цветами, не позволяя себе полюбоваться одним из прекраснейших божьих творений – розами, варварски срезанными и соединёнными в огромные букеты. Свернула в парковую аллею, мимо заброшенной поблёкшей деревянной эстрады, хранящей много воспоминаний и событий, но теперь явно ждущей своей суровой участи.

На пустынной площади у забытого памятника Великому Вождю, как всегда, была на своём «посту» бессменная Старушка без имени, кормящая голубей.

Я шла и с тихой грустью думала о прошлом, которое казалось теперь таким безмятежным, и старалась не смотреть в туманное будущее.

Войдя в серое, облицованное мраморной крошкой здание ОВИРа, прошла по длинному коридору и уселась на стул у двери кабинета начальника. Ждать не пришлось долго. Посетитель вышел. Постучав в дверь, услышала, разрешающее:

– Войдите!

В кабинете, за столом, заваленным бумагами, сидел, словно смазанный жиром, заевшийся потомок кочевых племён, истинных хозяев жёлтых степей.

Я умела безошибочно определять, какой исход дела ждёт меня с данным представителем власти. В голове молниеносно пронеслось, а под ложечкой ёкнуло – нет никакой надежды.

Кивком головы он указал на стул, беспардонно и подозрительно изучая меня.

– Как фамилия? – резко бросил он вопрос, на который мнесовсем не хотелось отвечать, так как всё моё существо, моментально воспротивилось тону произнесённой фразы. Но и не ответить я не могла. Я выдавила свою фамилию с определённой интонацией, но в границах допустимого.

Он задумался, видимо, пытаясь извлечь её из извилин своей компьютерной памяти, но, не найдя нужной зацепки, решил ошарашить меня неожиданностью.

– Я вас где-то видел, – глядя на меня в упор, прошипел он,пытаясь сыграть роль Змея-Горыныча с тремя головами.

Я подавила в себе огромное желание рассмеяться, потому что роль была сыграна фальшиво, ведь Змеи-Горынычи являются персонажами русских, но, отнюдь, не казахских сказок, но невольная улыбка всё-таки тронула мои губы.

Старый избитый приём – застать противника врасплох. Я не сомневалась, что все они, кто волею слепой судьбы был наделён мало-мальской властью, всех нас, нормальных людей, считали потенциальным противником. Они приобрели определённую манеру разговора, унижая тоном, выражением лица, поведением.

– Я вас тоже, – в тон ему ответила я, и продолжала, – хотявполне можно отложить на потом воспоминания, где мы видели друг друга. Сначала поговорим о деле, которое привело меня в ваш уютный кабинет. Мне нужен документ, что я не являюсь гражданкой Казахстана, так как я вышла замуж в Польше...

– Кто разрешил... выйти замуж... за границу? – не даваямне возможности закончить фразу, взревел он, выпуская клубы паровозного пара, поражённый моей наглостью – принимать самостоятельно решения относительно собственной судьбы. Резко вскочил со стула, держась руками за стол, словно боялся упасть от столь бурного извержения негативной энергии, которая помогала ему держаться на этом посту такое долгое время и недостаток которой он высасывал у бесчисленных посетителей, трепещущих от страха.