Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Польский вопрос

Спесивцев Анатолий Фёдорович

Шрифт:

Подумав, Аркадий пообещал попросить у гетмана пленных поляков.

— Главное — до зимы додержаться, потом легче станет. Год будет голодный, многие для спасения семьи за любую работу возьмутся, пока они ещё не понимают, какие тяжёлые времена настали.

— Тяжёлые? — удивился Богдан Сверлило, младший из троицы кузнецов, подружившейся с попаданцем ещё в апреле прошлого года. — Мы же везде побеждаем.

— Если бы не побеждали, времена были бы страшные, а так — просто тяжёлые. И легче в обозримое время не станут, так что вы уж тоже с оружием расстарайтесь, нам оно очень понадобится.

"Полюбовавшись" домной, сели на коней и отправились смотреть устроенный в паре вёрст, возле речки, металлообрабатывающий завод. Большой сарай с четырьмя ранее невиданными сверлильными станками. Правда, на данный момент работал только один.

— Эх-ма, речка совсем обмелела! — попечалился Каменюка. — Весной все четыре станка вертела со страшной скоростью, а сейчас и один с трудом крутит.

Аркадий сочувственно вздохнул.

"Да, климат здесь… континентальный. Не Гоби, слава Богу, однако… не Ницца или Барселона. Зимой от водяного колеса совсем толку не будет, а ветряки действуют уж очень… прерывисто. Есть ветер — работают, нет — стоят, будто заговорённые. Придётся переходить на конную тягу, что не есть карашо. Однако о паровой машине и мечтать не буду, разве что — во сне. Климатические изъяны родимой сторонки в полный рост, а ещё удивляются, чего мы не можем жить, как Европа. Если правильно интерпретирую информацию из фильмов "Дискавери", зима опять будет лютой, стоит заранее готовиться к этому. Сарай этот срочно надо обложить саманными блоками, пусть на конной тяге, но станки и зимой должны работать. Стекло, вроде бы, прозрачное уже в Азове льют, кровь из носу сюда необходимо обеспечить его для остекления сего промышленного центра".

Не очень быстро, но непрерывно на станке кружилась пушка, гордость Аркадия. Именно он предложил производить пушки-гаубицы, со стволом заметно более коротким, чем было принято в это время. Ещё это орудие отличало от европейских или азиатских собратьев полное отсутствие украшений. Не было на нём ни львов, ни драконов, ни надписей в чью-то честь. Ещё одним заметным отличием была форма каморы и, соответственно, казённой части, они были конические, а не закруглённые. Это позволило заметно увеличить дальнобойность орудия.

Вертелось же оно на станке потому, что его отливали со смехотворно узким жерлом, а потом рассверливали до необходимого диаметра. Наверное, разумнее было бы вообще отливать цельные болванки и высверливать в них отверстия, однако пока такое действо получалось здесь через раз, зато рассверливать уже существующие стволы местные Кулибины насобачились ловко. При этом, как пожаловался Каменюка, каждый десятый ствол приходилось направлять в переплавку, даже после расточки в них оставались раковины внутри ствола.

Собственно именно из-за них и была затеяна расточка. В семнадцатом веке стволы лили уже в виде готовых изделий, и обязательно возникавшие внутри раковины были бичом артиллеристов. Их было очень нелегко прочистить от остатков заряда прошлого выстрела, поэтому и стрельба велась весьма неспешно: один выстрел в четыре-пять минут в лучшем случае. А то и в десять. Очень много времени отнимало тщательнейшее пробанивание стволов. Казаки смогут в будущем году палить раз в полторы-две минуты — сумасшедшая по нынешним временам скорострельность. На поле боя могущая оказаться решающей. Естественно, все эти восьмифунтовки были одного диаметра. Проблем с литьём ядер для каждого орудия у казацкого войска больше не будет.

"Эх! Ну почему мне нигде не приходилось читать о конических снарядах для гладкоствола? Что-то наподобие пуль Нейсслера для ружей. И не придумывается ничего, хоть плачь. Инженер здесь нужен хороший, а не такой бездарь, как я…"

***

Проснулся, традиционно в этом веке, в плохом настроении.

"Вроде бы ничего не отлежал за ночь на мягкой перине, вчера водку не пьянствовал, спал нормально и, судя по освещению, солнце уже встало, достаточно давно. Болячек, опять-таки, нету, характерники меня осматривали не так давно, в мае… и откуда же у хлопца испанская грусть? Вот проснулся, и такая тоска накатила… хоть вставай и прям здесь — вешайся. Да только лень. С какого бодуна? Тем более, бодуна-то и нет".

Аркадий понимал, что уже не уснёт, но вставать не хотелось… хоть вой. Он уже редко "слышал" шум подъезжающего автомобиля или гул "пролетающего" самолёта, что поначалу здесь, в семнадцатом веке с ним случалось регулярно. И открывая глаза, попаданец больше не рассчитывал проснуться в своей квартире двадцать первого века, или, хотя бы, в палатке, но в Украине времён ющера (чтоб его побыстрее черти в ад забрали, где ему и место).

"Почему в старом мире я просыпался всегда в хорошем настроении, если, конечно, не было особой убедительной причины для паршивого, а здесь… хреново мне. Практически каждое утро хреново. Почему?.. Отколь взялся этот хренов сплин? Там я, честно говоря, как известная субстанция по воде плавал, разве что вонял не сильно. А здесь я не последний человек в зарождающейся державе. Хрен его знает, уцелеет ли она в будущем, не разорвут ли её братцы-атаманы, но и в случае присоединения Вольной Руси к России я уже много чего хорошего сделал. И ещё сделаю, если от чего-нибудь не сдохну. Уважают меня, опять-таки, кое-кто так просто боится. В общем, здесь я нужен, востребован, вхожу в местную элиту, немного погодя и в европейскую попаду, куда им деться, когда с турками сцепятся, задницу будут готовы лизать, чтобы их шкуры спасли. ТАК ОТКУДА ЭТА ХРЕНОВА ТОСКА?!"

Поняв, что ни до чего не додумается и только больше расстроится, если и дальше будет валяться в постели, Аркадий вылез из перины и принялся одеваться. Не будучи врачом-психиатром, он диагностировать себе депрессию из-за перегрузки нервной системы не мог. Хотя догадывался, что их регулярное, совместно с Васюринским копание в попаданческих мозгах также не способствует его хорошему самочувствию. Но самостоятельно вспомнить все необходимые технические детали и события из исторических хроник Аркадий не мог.

"И почему я в школе и институте фиг знает, чем занимался? Не в смысле полученных оценок, здесь как раз проблем не было, а в реальном усвоении материала. Ёпрст! Считай, прошёл учёбу по коридору. Теперь вот мучиться приходится, с кпд хуже паровозного. Люди в рот смотрят, а сказать им нечего, приходится делать умный вид. Хорошо, хоть сейчас притворяться не надо. Слава богу, не король: моё утреннее одевание — не торжественная церемония. Надо срочно попить кофейку, авось и этот сплин отступит. Впрочем, сейчас дела так закрутят, что от всего этого уныния и следа не останется. До завтрашнего утра".

И действительно, дел было много, предаваться меланхолическим мыслям некогда. Сначала пошёл к "заводу боеприпасов". По его предложению здесь помимо пушек начали отливать пустотелые ядра. Точнее, половинки ядер, потом сваривались кузнецами, и в ещё одном большом сарае — "заводе боеприпасов" начинялись через запальное отверстие порохом.

"По нынешним временам — офигенительная вундервафля [9] . Не было ещё в мире разрывных снарядов. Эх, ещё бы конические снаряды к гладкостволу приспособить… тогда мы совсем бы в шоколаде были. И чего мне при этой мысли мерещится снаряд с тремя поперечными бороздками? Они же наоборот должны тормозить разгон. Или нет? Чёрт бы меня подрал, почему я так плохо физику в школе учил?!!"

9

Разрывное ядро существовало с шестнадцатого века, но вот приделать к нему дистанционные трубки, изобретённые тогда же, до Аркадия никто не озаботился. Так что продукция, выходящая из ворот завода боеприпасов, была по нынешним временам действительно хай-теком.

Подходя к "заводу", увидел курящего у стены парубка, отчего его кольнуло в сердце. Естественно на заводе работали не казаки, а большей частью бывшие селяне. Вчера он устроил разгон на этом производстве, увидев как небрежно обращаются работники с порохом.

Появление Аркадия на заводе боеприпасов было более чем эффектным. Стоило ему нарисоваться в дверях, как один из работников дёрнулся, будто змеёй укушенный — развернулся к нему спиной — взгляд попаданца отметил дымок над ним, и раздался взрыв. По стенам и крыше застучали осколки, легко их пробивая. Что-то не очень сильно ударило в плечо вошедшего. На месте дёрнувшегося появилось белое облако, неторопливо разрастающееся в объёме, сам же проштрафившийся работяга уже лежал на земле бесформенной тушкой, наляпав вокруг тёмно-красным.

Поделиться с друзьями: