Чтение онлайн

— Стада?

— Ты на такой исход и рассчитывал? А я-то тогда удивлялся, чего наш Москаль-чародей за ворогов заступается?

— Рассчитывал я, точнее, надеялся, на всеобщее восстание против турок. А выступал за татар прежде всего потому, что не люблю лишнюю кровь лить. Зачем людей резать, если можно попросить уйти? Главное — предъявить достаточные аргументы.

— Да… шли они без жесточи, только скоту, бесчисленным стадам, каждый день есть-пить надо. Поля и луга вытоптали да потравили, сады попортили… а насчёт восстания ты… уж очень размечтался. Что те же селяне против орды сделать могли? И в городах там стен нет, турки заставили срыть. Какие там бунты…

— Ещё не вечер.

— Что?!

— Я в том смысле, что немного времени прошло, погоди, может, и будет восстание.

На сей раз ненадолго задумался Свитка.

— Знаешь, а может, и будет. Сейчас там турки только в крупных городах и уцелели. Да в местах, где их султаны селили племенами. Голод страшный, говорят, до людоедства доходит, гайдуки не только в горах и лесах, почитай везде ходят, всех, кто за османов — режут. Был бы там человек наподобие нашего Хмеля… Много и в разорённую поборами Сербию набежало. Того и гляди полыхнёт и там. Император почуял лёгкую добычу, если на него Ракоци не набросится, не удержится, пойдёт на Белград и Буду.

— Вот последнее крайне нежелательно. Хорошо бы уговорить их пока в Венгрию не лезть, иначе Ракоци от войны с австрияками ничто не удержит.

— Как ты его удержишь?! Он же император!

— Император тоже человек. И не всегда умный. Н-да… а ведь надо срочно к нему посольство слать.

— От войска Запорожского?

— Эээ… пожалуй, Хмель в таких делах сам лучше разбирается. Не сомневаюсь, что сообразит, я б, на его месте… от себя, как гетман послал, чтоб не отчитываться подробно перед кругом.

— Чего просить?

— Ничего! Упаси господи чего-то просить! Только предлагать поделить!

— Чужие земли? — улыбнувшись в густые усы после короткой заминки, спросил главный разведчик.

— Разумеется. И предупредить, что при малейшем движении в Османскую Венгрию у него появится сразу куча сильных врагов с армиями более многочисленными, чем те, с которыми он уже воюет.

— Предлагаешь угрожать? — в удивлении поднял брови Пётр.

— Нет-нет! Просто предупредить, что тогда Трансильвания сразу же, а османы чуть позже, пойдут на него войной, и не факт, что австрийцам удастся удержать Вену в этот раз. А если Ракоци будет его союзником, то и мы империи сможем помочь большим войском.

— Предлагаешь отправить туда запорожцев?

— Обещать — не значит жениться. Хотя, вполне возможно, и придётся помочь. Чем больше врагов одновременно будет у турок, тем легче будет нам.

— Вот с этим никто спорить не будет!

— Теперь срочно надо найти подход к одному из советчиков Ракоци, чьё мнение для него не пустой звук. Есть у него такие?

— Есть, он не напыщенный дурак, к советам умных людей прислушивается.

— Вот к такому человеку надо найти подход. Узнать всё о его привычках, недостатках и пороках, мечтах. Да… быстро такое не сделаешь, обойдётся это недёшево, но составьте на двух-трёх трансильванских влиятельных вельмож такие списки. Авось удастся кого-то на крючок поймать. Не обязательно даже, чтоб нам сведения присылал. Важнее, что б советовал господарю то, что нам нужно. В моё время таких людей называли агентами влияния.

— И правда, — потеребил ус Свитка, — недёшево это выйдет… неужто обязательно такие деньжищи на ветер выбрасывать?

— Не выбрасывать на ветер, а вкладывать в выгодное дело! — покачал головой Аркадий. — Для нас очень важно знать, что творится в самых верхах такого важного соседа, как Трансильвания. Надеюсь, союзника, хотя, сам знаешь, по-всякому жизнь обернуться может. Если делать всё с умом, сторицей те деньги вернутся.

Пётр ещё плеснул себе на донышко хмельного напитка, выпил, не спеша съел дольку тыквы в меду.

— Если Богдан даст добро — сделаем!

— А теперь ещё срочнее и важнее. Надо подкупить слугу того самого французского попа.

Характерник молча, вопросительно посмотрел в глаза собеседника, как бы приглашая его развить мысль.

— Миллион ливров — большие деньги и неубиваемый аргумент. Если вы не готовы выложить два миллиона. Правильно?

— Почему? Пушки повесомее будут.

— Вообще-то да, но если хочешь заключить с человеком союз, угрожать ему… — развёл руками Аркадий.

— Хм… такого союзника и правда лучше сразу во враги записывать.

— Ну а платить больше, чем Франция, мы не можем, через год от стамбульской добычи ничего не останется. Значит, надо перехватить тот миллион по пути, в Польше, кроме как через неё такие деньги в Трансильванию никак не довезти.

Давая собеседнику передых, Аркадий хотел плеснуть себе ещё мёду, но в последний момент передумал и налил сбитня. Мёд хоть не очень крепок, но коварен, а говорить предстояло о важных делах и долго.

— Слуга подскажет — когда повезут деньги, а мы их перехватим? — предположил Пётр. — А не обидится Ракоци на хищение его денег?

— Обидится и сильно! — улыбнулся Аркадий. — Только причём здесь мы? — опять развёл он руками. — Караван с деньгами перехватят поляки, пусть и в Париже на них обижаются, авось денег давать нашим врагам не будут. И Трансильвания на них лишний раз нападёт.

— А ведь может получится… ох и ядовитая ты тварь, Аркадий. Такие пакости измысливаешь… — помотал головой характерник.

— Честно говоря, не выдумываю, а приспосабливаю к нашим делам вычитанное.

— Господи ты, Боже мой! Да как же такое можно пропечатывать?!

— Ха! Разве это пакости… ладно, о книгах как-то в другой раз поговорим. Что у нас в Молдавии?

— Да обложен Лупу, как медведь в берлоге, и так же, как косолапый, об этом не знает. Добре ты придумал — хорошенько бумаги покойного митрополита изучить. Тесные у него связи там были, тайные от господаря. Если Лупу про такое узнает, боярам тем головы не сносить, сразу согласились служить, и платить им ничего не надо!

— Вот платить как раз, если заработает, надо обязательно. Не обязательно деньгами. Но об этом тоже позже. А в Валахии?

— Вот там пока таких подходов к Бесарабу нет. Но будем искать.

— Тьфу ты чёрт! О Черногории забыл. Неужели и там тишина?

— Какая там тишина! Большими отрядами спускаются с гор и режут по окрестностям мусульман, всех подчистую изничтожают, от мала до велика, никого не щадят. Даже девок молодых убивают! — в голосе сечевика слышалось нескрываемое порицание. Действительно, девок-то всегда можно продать, зачем зря переводить хороший товар? К Богдану прислали послов, предупредили, что будут проситься под руку дожа. Сильно жалели, что мы слишком далеко.