Чтение онлайн

— А за что вы этого очкастого так?

— Студента-то? Да так просто. Со скуки. Вообще-то он парень ничего. Тихий, ученый. — И вдруг добавил с неожиданной яростью: — Это за то, что он меня презирает.

— А он разве презирает?

— Презирает, — с уверенностью сказал Саш­ка. — Меня многие презирают.

— И контролер? — сказала она.

— У того дело особое. Он по-своему смотрит...

К ним подошел третий, приземистый квадратный мужчина. Я не рассмотрел его. Да я и не смотрел на него. Мне только бросилось в глаза, что он какой-то квадратный, а ноги у него в резиновых блестящих сапогах, круглые, как две трубы.

— Ты отойди, Федя, — сказал Сашка. — Нам попрощаться надо.

Федя понимающе хмыкнул и отошел.

— Ну, счастливого вам, — сказал Сашка. — А я уж пойду.

Она протянула ему руку.

— Счастливого вам, Саша. Я вот вас совсем не презираю.

— Я знаю, — тихо сказал Саша. — Я это чувствую.

И вдруг, махнув рукой, он сказал резко, громко, отчаянно:

— Я к вам в гости приеду... Я знаю, вас ждет кто-то. Я этого не спрашиваю. Мне этого не нужно. У меня, может, много женщин есть. А только я приеду к вам в то воскресенье. Можно мне?

Она молчала.

— Я ничего не хочу. Я вам все расскажу про себя. Вы еще узнаете, какой я. Можно мне?

— А какой вы? — улыбаясь, сказала она. Он весь как-то подался вперед, напружинился согнул руку, словно для удара.

— Я. знаешь, какой... — Но только не смог он это объяснить и вдруг опустил руки и замолчал.

— Приезжайте, Саша, — сказала она. — Просто так приезжайте. У меня своя жизнь, у вас своя. Но приезжайте. Вы мне места здешние покажите. Побродим вместе… Я вас буду ждать.

Он согласно, благодарно кивнул головой. И так молча стоял перед ней.

Я отошел от ларька, подошел к машине, сел. Я видел, как шагал Сашка, как перепрыгивал через лужи, как вошел в автобус, как сел, надел кепчонку, закурил.

— Склеил, поди! — неодобрительно хихикнув, сказал румяный старик.

Сашка повернулся к нему, нахмурился, но промолчал. Я не мог разглядеть его глаз, не успел я это сделать. Он отвернулся. Но мне показалось, что глаза у него вдруг синие-синие и какие-то неожиданно спокойные. Он сел поудобнее, засвистел удовлетворенно и повел машину так, как вел обычно в хорошем настроении.

Колыхались березки за окном, их нельзя было различить, они, слившись, стояли вдоль дороги и закрывали степь, и я смотрел в окно и думал, думал о Сашке, об этой женщине, о себе, о теплых, добрых огнях городка, что совсем скоро засветятся вдали...