Чтение онлайн

Вот именно – замужняя девственница и в рядах падших женщин? Явный нонсенс!

– А кто же ты? – ядовито прошипел он. – Глаза-то намазюканы, щеки тоже, и губы! Срам один!

– Вон оно что, - усмехнулась.

На его глазах я молча склонилась над чаном со святой водой, плеснула ею несколько раз в «размалеванное» лицо, а потом принялась тереть белым платком те самые глаза, щеки и губы.

– Где же косметика? – спросила священника, предъявив все такой же белоснежный платок.

Тот молча уставился на мое декольте.

Там-то что ему не понравилось?

Я осмотрела себя, заметила выпавший кулон-василек на цепочке, заправила его обратно за корсаж.

– Прекратите паясничать, отче! – рыкнул раздраконенный муж, напоминая хищника перед прыжком. – Проявите уважение к моей жене – леди Тагерт-Хойт, она не виновата в том, что природа одарила ее столь яркой красотой!

– Благословляю тебя, дитя, - сквозь зубы выплюнул Альгат с лицом, которое пошло красными пятнами.

– Спасибо, - я тоже вряд ли являла собой образец благодушия.

– И откуда только вылезают такие черти! – зацокала Рози, когда мы вышли из собора. – Есть священники, как епископ Палау, а есть такие «свищенники», как этот Альгат!

– Да уж, свищ он и есть, - я кивнула и ухватила мужа под руку. – Давай навестим его? Григорио имею в виду. Джанет, пойдешь с нами?

– Нет, я вечерком к нему забегу, - она помотала головой. – Сейчас в кондитерскую тороплюсь.

– А мы побежим таверну открывать, - сообразила Рози. – И леди Селену с собой возьмем.

– Епископу повезло, - шепнул мне супруг, увлекая меня к каретам, что длинной змейкой выстроились вдоль дороги. – Идем, блудница моя!

Город в белой утренней дымке напоминал девушку в шляпке с полупрозрачной вуалью. Туман еще стелился по улицам, когда налетевший ураганный ветер жестоко с ним расправился, разметав по сторонам. Следом сыпанул колкий, вредный, как Альгат, дождик.

– Что творится с погодой, не пойму, - пробурчал Рэйчэр, помогая мне выйти из коляски. – Меняется по сто раз на дню. Никогда такого не было в конце лета.

– Это точно, - я поспешила под козырек, нависающий над входом в дом, чтобы спастись от порывов ветра, треплющих подол и волосы.

– Говорят, на вершинах гор выпал снег и тут же растаял, - продолжил дракон. – Чудеса какие-то.

Взявшись за колотушку, он наполнил дом гулким стуком. Дверь распахнулась. Слуга доложил о нашем появлении и проводил в комнату, где у камина сидел Григорио.

– Простите за столь простецкий вид, - повинился он со смущенной улыбкой, встав и запахнув поглубже халат. – Расхворался малость.

– Это вы простите, что беспокоим, - ответил Рэйчэр. – Но супруга настаивала на том, чтобы мы вас проведали.

– Давайте-ка я вас осмотрю, - хмурясь, вгляделась в бледное лицо.

Щеки впалые, под глазами нехорошие коричневые круги. Сразу вспоминаются слова моей мамы: краше в гроб кладут.

Пока слуги накрывали столик под чаепитие, я провела осмотр. Частый пульс, тяжелое дыхание, каждое движение явно через силу. Что-то странное. Он всегда был энергичным человеком, всегда в делах и в движении. А сейчас даже сидел, казалось, с трудом.

– Не беспокойся, Алина, это реакция на погоду, - Григорио попытался успокоить меня. – В последнее время часто бывает.

– Вот и я говорю, природа сошла с ума, - кивнул Рэйчэр.

– И река волнуется, - отметил Палау, встав у окна и глядя на водную гладь, которая щетинилась колкими иглами из-за ветра, тяжелыми волнами шлепая по гранитной набережной. – Не к добру. Надо бы молебен отслужить.

– Сами даже и не думайте, вам отдыхать надо, - тут же вскинулась я. – Пойду поищу у вас травки на кухне. Если найду, сделаем вам отвар.

С поварихой я сразу нашла общий язык. Как оказалось, она помнила мою маму. Поэтому помогла во всем. Заварив напиток, я поставила его на небольшой поднос, отправив туда же чашечку с медом, и направилась обратно к комнате.

– …очень боюсь, что своими поисками она навлечет на себя беду, - донесся до меня голос Палау, заставив притормозить. – Понимаете, Рэйчэр? Алина одержима поисками правды относительно гибели матери. Она чувствует, что все было не так, как ей говорят. И не остановится, пока не отыщет ответы.

– Да, она упрямая, - добавился голос моего мужа.

– Но ей нельзя в это лезть, - продолжил Григорио. – Там замешаны такие силы, что ее просто перемелют в пыль!

– Так что на самом деле произошло с ее мамой?

– Простите, вам я тоже не могу ничего рассказать. Я связан тайной исповеди. Просто, пожалуйста, держите жену как можно дальше от всех этих интриг. Если сможете, конечно.

– Сомневаюсь, что такое мне по силам, - судя по голосу, Рэйчэр усмехнулся. – Это не девушка, а маленькое торнадо. А стихию не удержать.

– Тогда я рад, что вы будете рядом с ней и в случае чего сможете защитить.

– А вот это могу вам обещать.

– Спасибо.

Вот, значит, как? Я скрипнула зубами. Сговорились за моей спиной? Типичные мужчины!

Натянув на лицо беспечную улыбку, я немного подождала и вошла в комнату.

– Время принимать лекарство, Григорио!

– Доброе утро, ранняя пташка, - я улыбнулась Рози, войдя на кухню. – Ни разу еще мне не удалось придти раньше тебя.

– Доброе, барышня, - она просияла в ответ теплой улыбкой. – С детства самого с зорькой вскакиваю. Как первая полосочка рассвета зардеется, так у меня глаза распахиваются, вот ей-богу!

– Чувствую себя лентяйкой на твоем фоне, - повязав фартук, припудрила стол и руки мучкой и принялась месить тесто, убегающее из кастрюли.

Отличное занятие и вместо зарядки самое оно!

– Доброго утречка, леди, - Томми уложил у печки, пышущей жаром, охапку дров, - пойду полы отдраю, - он взял ведро и швабру.