Чтение онлайн

– Заказ принят, - сказала со смешком. – Еще какие-то пожелания будут? Соображай поскорей, я запишу!

– Никаких пожеланий, - помотал головой. – Лишь бы здоровенькая родилась! – потянулся ко мне. – Люблю тебя, Алина, безумно люблю!

– Взаимно! – мурлыкнула, прильнув к нему. – А теперь давай спать.

– Какое спать? – возмутился Рэйчэр. – Я теперь неделю не усну, после такой новости!

– Тогда лежи тихо, мать твоего будущего дракончика спать будет.

– Не шелохнусь, - клятвенно пообещал муж.

– Врун, - положила голову ему на грудь, закрыла глаза и тут же провалилась в сон, счастливая и с улыбкой на губах.

Утром проснулась от того, что меня гладили по животу.

– Ты что там такое делаешь? – поинтересовалась у дракона, который что-то нашептывал моему пупку.

– Не мешай, женщина, я с доченькой разговариваю! – сделав строгое лицо, рыкнул он.

– Твоя дочурка намного ниже, - съехидничала я. – То место, с которым ты воркуешь, это кишечник. Колыбелька Горошинки ниже.

– Все равно она меня слышит, - смущенно улыбнулся и скользнул ко мне. – Доброе утро, любимая! Хочешь завтрак в постель?

– Не сегодня. Я и так до полудня почти проспала, надо готовить идти.

Ведь разрушенный водой Лаверн наводнили – ирония судьбы – рабочие, помогающие восстанавливать город. Всем им надо было кушать, так что у нас снова появилось много голодных клиентов. Вот и отлично!

– Обещай, что будешь беречь себя, аленький, - мурлыкнул муж и отнял у меня корсет. – А об этом и вовсе забудь!

И то верно! Послушно кивнула и начала расчесывать волосы. Здоровье малыша важнее тонкой талии!

Выйдя в коридор, замерла, услышав мальчишечьи голоса. Подслушивать, конечно, не хорошо, но… Будем считать, что обострение любопытства одно из чудачеств, что проснулись во мне с беременностью.

– …ты прости меня за все, ладно? – услышала голос Дэса, подойдя к лестнице. – Я больше так не буду, честно.

– Ладно тебе, - великодушно отозвался Томми. – Кто старое помянет, тому в глаз и вон, как моя мама говорит!

– Значит, мир? – выглянув, увидела, как мальчишки обменялись рукопожатием.

За спиной скрипнула дверь.

– Тссс! – приложила палец к губам, оглянувшись на мужа.

– Что там? – шепнул, обняв сзади.

– Наши детишки мирятся, - ответила, проводив взглядом уходящих детей. – Наконец-то! Рада за них обоих. Один мне дорог, ведь он тебе почти сын. А Томми я с детства люблю, он на моих глазах вырос, Рози родила его совсем молоденькой.

– Будут как старшие братья нашей крошке, - Рэйчэр погладил меня по животу. – Убегаю по делам, но скоро вернусь, хорошо?

– Хорошо, - я растаяла от нежного поцелуя и проводила моего красавчика взглядом.

Потом спустилась вниз, подошла к кухне.

Так, а это что тут такое у нас?

Их было два. Одно – эклер, длинная аккуратная трубочка под густым слоем шоколада. Другое – пышная корзиночка с зеленой шапочкой из крема, обсыпанного дробленым миндалем и торчащей из середины, кокетливо и деловито, как перо из шляпки, сахарной палочкой. Напротив сидел мой брат Ральф, с такой тоской во взгляде, будто он самый несчастный человек на свете.

О причине я догадывалась. Необходимость выбирать – худшее из зол для него. Тяжелый вздох Рафа подтвердил это. Переводя взгляд с корзиночки на эклер, он облизнулся и протянул руку. Она замерла над лакомством, а брат застыл в нерешительности.

– Да что ж вы маетесь-то так! – Рози отложила нож, которым резала мясо. – Будто вопрос жизни и смерти решаете. Коли не можете выбрать, так берите ешьте оба, и делов-то!

– Оба? – брови Ральфа взлетели вверх. – Как это – оба?

– Как, как, каком об косяк, - пробормотала девушка, - прости, Господи! Берите да кушайте, ручками!

– Просто Руфус всегда говорил, что нельзя потакать своим слабостям, - начал оправдываться брат. – Да и батюшка всегда советовал мне закалять характер – в силу того, что он во мне напрочь отсутствует.

– По мне так самому принимать решения, никого не слушать, так это и есть самое настоящее проявление характера, - фыркнула Рози. – Не слушайте никого, вот что я вам скажу. Делайте так, как сердце велит. Ну, - усмехнулась, - или в данном случае, голодное брюхо!

– И то верно, - Раф кивнул и принялся за обе щеки уминать пирожные.

Сначала откусил от эклера, потом, помедлив, от корзиночки. Нарушать правила ему явно понравилось.

– У! А так даже фкушнее! – промычал довольно.

– Вот, видите, все просто, - Рози заметила меня и улыбнулась. – С добрым утречком, барышня!

– Спасибо, милая, но какое уж утро, я почти к полудню поднялась, - повинилась, начав повязывать фартук.

– У вас ведь медовый месяц, - она подмигнула мне. – Имеете полное право!

– Как это? – Ральф уставился в мое лицо. – Месяц же после свадьбы уже прошел давно?

– Да вы не слушайте, - Рози сполоснула руки и подлила ему чаю. – Мало ли о чем женщины говорят. Главное, мы друг дружку поняли, а вам, мужчинам, в это лезть не надобно.

– Ясно, - он промокнул губы салфеткой. – Алина, я прошу прощения, что надоедаю тебе тут. Как только ремонт дома завершится, тотчас туда вернусь, обещаю, - приложил руку к сердцу и приуныл. – Как теперь одному жить там, ума не приложу.

Подбородок предательски задрожал. Хлюпнув носами, мы оба с братом отвели взгляды. Сама не представляю, как жила бы в опустевшем семейном гнезде, одна – одинешенька.

– Тебя никто не гонит, - я принялась резать зелень. – Живи, сколько хочешь.

– Но я же бездельничаю целыми днями, - виновато улыбнулся. – А вы все в делах, один я лодырь. Неудобно как-то.

– А ты найди себе занятие.

– Какое?

– Нуууу, - протянула я, позабыв про сочные стебельки, что смиренно ждали прикосновения острого, безжалостного ножа. – О, ты же рисовать любишь.

– Руф говорил, что это только для барышень занятие, - вздохнул брат. – Мужчина должен финансами заниматься, приносить доход семье.