Чтение онлайн

*

Домой я вернулась в начале одиннадцатого, предварительно проводив Мэрилин до её дома и пообещав ей завтра в шесть утра быть перед её подъездом как штык. Запершись в своей комнате и накрывшись одеялом, я впервые задумалась о своих чувствах к Роланду, которые со дня нашего знакомства ежедневно отрицала. Уже спустя минуту я впервые призналась самой себе, что тогда, в далеком прошлом, когда Мартин еще был с нами, Роланд действительно мне нравился. После указаний Мартина, адресованных мне год назад и прочитанных мной только вчера, я пересмотрела ряд поступков Роланда по отношению ко мне и признала, что он тоже когда-то мог ко мне что-то испытывать. Проанализировав прошлое, я застопорилась на настоящем. Я хотела понять, что именно на данный момент Роланд может или не может чувствовать по отношению ко мне: «Красную нить, которую он мне подарил несколько недель назад, он купил еще перед смертью Мартина, значит её нельзя расценивать как знак нынешней симпатии… Однако он до сих пор носит нить с моим именем. Почему? И почему он вернулся в город сразу после того, как узнал, что я здесь?.. Нет, всё равно концы с концами не сходятся. Нить он может хранить как воспоминание о прошлом и вернуться в город он мог по той же причине или вовсе безосновательно. С ним непонятно… Тогда что со мной? Я не хочу, чтобы он грустил, мне нравится его улыбка и серые глаза, но… Всё равно что-то не так. Со мной еще больше непонятно».

Глава 61. Три буквы

Четверг, шесть часов туманного утра, я стою на тротуаре и дрожу от утренней прохлады. И чем я думала, когда соглашалась на это безумие? Мэрилин вышла из-за своего дома в белоснежном, идеальном, спортивном костюме в виде толстовки и леггинсов. На лбу у нее была белая повязка, а на лице растянулась сияющая улыбка. Я стояла, кутаясь в старую, серую толстовку и, перебирая ногами, чтобы окончательно не замерзнуть, думала о том, как же мои рваные кроссовки и потертые спортивные штаны убого выглядят на фоне белоснежного одеяния Мэрилин. В лучах её славы меня вообще можно было не заметить в этом густом тумане.

Мы побежали в сторону перекрестка, решив сделать круг — свернуть на соседнюю улицу, добежать до её конца и в её тупике свернуть на нашу, чтобы вновь оказаться возле дома Мэрилин. Моя спутница что-то весело трещала, обгоняла меня, останавливалась на месте и подпрыгивала, размахивая вверх и вниз руками, ожидая, пока я, наконец, подползу к ней. Казалось, будто Мэрилин светится жизненной энергией, в то время как я перегораю. Спустя десять минут мы добежали до тупика соседней улицы и уже сворачивали направо, чтобы снова выбежать на нашу улицу, когда в Мэрилин врезался какой-то спортсмен-камикадзе, выбежавший нам на встречу. Я думала, что сумасшедшими в этом городе являемся только мы, но нет, есть еще кто-то.

— Парень, аккуратнее, — кокетливо улыбнулась Мэрилин.

— Глория?!

— Тай? — я подняла глаза и увидела вспотевшего Тайлера. Город спал, погрузившись в туманную дымку, но это не помешало Тайлеру врезаться в нас посреди улицы. Конечно у меня сразу же создалось впечатление, будто он следил за нами (конкретно за мной). — Что ты тут делаешь?

— Оу, он живет неподалеку от меня, — улыбнулась Мэрилин. — Из окна спальни я каждое утро вижу, как он выбегает на пробежку. Вы знакомы?

— Я не знала, — выдохнула я, бежа на месте, тем самым подражая Мэрилин (неужели и вправду случайность?). — Это мой… Знакомый.

— Мэрилин Пасс, — протянула руку парню Мэрилин.

— Тайлер Купер, — улыбнулся Тайлер. Я выглядела ужасно на фоне Мэрилин, но осознавала, что даже не смотря на этот прискорбный для меня факт, всё внимание Купера было сфокусировано на мне. — Можно составить вам компанию? — продолжал улыбаться Тайлер.

— Пожалуйста, — улыбнулась Мэрилин и дальше мы побежали втроем.

— Вы часто здесь бегаете?

— Первый день и, не смотря на одышку Глории, далеко не последний.

— Мы можем бегать втроем, не против? — скорее у меня, нежели у Мэрилин, поинтересовался Тай.

— Оу, конечно не против, — отозвалась Мэрилин и уже через десять минут мы финишировали у подъезда, от которого стартовали.

— Шесть часов, тридцать три минуты, — констатировала я. — Мне нужно принять душ, так что лучше уже сейчас начать выдвигаться в сторону дома.

— Ты здесь живешь? — поинтересовался у блондинки Тайлер, бросив взгляд на трехэтажку.

— Да, — улыбнулась Мэрилин.

— А я живу с отцом вон в том доме, — он указал рукой на частный дом, находящийся слева через дорогу. — Приглашаю вас обоих в гости.

— Как-нибудь соберемся, — улыбнулась Мэрилин, после чего я, махнув рукой, отправилась в сторону автобусной остановки.

*

— Доброе утро, — зайдя в кабинет Роланда, поздоровалась я, в то время как Мэрилин отправилась в домик Мартина, чтобы разбудить Софи.

— Не ври. По твоему лицу видно, что утро у тебя отвратительное, — оторвавшись от чашки кофе, ответил мне Роланд, отойдя от окна.

— Зачем ты рассказал Мэрилин о моих приступах удушья?

— А зачем ты приблизила её к себе и своей семье, не смотря на то, что я ясно дал понять, что не хочу её знать?

— Ладно, я не собираюсь сегодня спорить с тобой. Я зашла отчитаться по проделанной работе.

— Хочешь сказать, что сделала первый шаг, чтобы отпустить Мартина?

— Да. Я открыла его подарок.

— Хммм… — тяжело выдохнул Роланд. — И что же там было?

— Блокнот с его рисунками.

— Я видел его. Мартин показывал мне все карикатуры, которые рисовал на тебя.

— Все?

— Кроме последней, над которой он работал неделю перед… Отъездом в Диснейленд. Что он изобразил?

— Секрет, — прикусила губу я. — Кстати, твой подарок я тоже открыла, — приспустив рукав приталенного пуловера из толстой пряжи молочного цвета, попыталась улыбнуться я, продемонстрировав своё запястье, на котором красовалась красная нить с именем моего работодателя.

— Глория, ты меня поражаешь, — сев на край стола, выдохнул Олдридж, притянув меня за рукав. — Давай снимай.

— В смысле? — опешила я.

— Ты ведь сама говорила о том, что этот подарок должен завязывать дарящий, — уже развязывая нить на моем запястье, пояснил Роланд, словно объясняя простые вещи законченной идиотке, после чего начал завязывать нить заново. — Итак, семь узлов для тебя от меня: первый — здоровье, чтобы я мог подольше пользоваться твоими услугами няни; второй — понимание, чтобы ты могла понимать меня с первого слова; третий — преданности, себе и своим близким; четвертый — любви, чтобы ты, наконец, нашла «того самого»; пятый — взаимности, тут всё понятно; шестой — чтобы три буквы из имени твоего возлюбленного совпадали с тремя буквами из твоего; седьмой — проницательности, чтобы ты, наконец, научилась видеть дальше своего носа и мне не пришлось тебе объяснять, почему именно три буквы.

— Снял вопрос с языка. Пока проницательность меня не поразила молнией, почему именно три буквы?

— Да, похоже, нить и правда не работает… Хотя, думаю, нужно немного подождать, — улыбнулся Роланд, опершись руками о стол.

— Подождем, — взаимно улыбнулась я, стараясь не думать о том, что именно Роланд пару минут назад сказал мне. Он ведь прозрачно намекнул, да? Кажется, я начинала краснеть и глупо улыбаться, поэтому решила немедленно ретироваться из кабинета, прежде чем безобидная улыбка Роланда не переросла в саркастический смех.