Чтение онлайн

Уф-ф! Лепота! До этого обыкновенная питьевая вода не казалась мне такой вкусной, даже после тридцатикилометрового марш-броска по выжженному Кеносом плато Артура Серова. Вместе с жаждой пропало желание блевануть. Тут и мысли в голове забегали более активно и в правильном направлении.

— Что с моим зрением?

Ответ Клариссы последовал незамедлительно:

— Временные нарушения, вызванные воздействием нейротоксина. В данный момент наличие яда в вашем организме не фиксируется, лишь остаточные явления. Последствия отравления исчезнут, предположительно, в течение трех-пяти минут.

Ладно, успокоила. Лежим ждем. Вскоре, как и было обещано, перед глазами начало проясняться, и к означенному нейросетью сроку зрение полностью восстановилось.

Покрутил головой. Лежу на довольно мягком ложе. Тело укрыто тонким практически невесомым одеялом. Голова покоится на удобной подушке.

Скинув одеяло, присел, свесив ноги с кровати, осмотрелся. Комната приличная по площади «квадратов» пятьдесят, почему-то без окон. Главный предмет обстановки кушетка. Рядом с изголовьем прикроватная тумбочка с опустевшим стаканом. В сторонке стул архаичного вида, в Зимнем дворце Санкт-Петербурга во время учебно-просветительской экскурсии на Прародину всех людей такие видел. И всё, никакой другой мебели не было. Пустовато как-то.

Высота потолка чуть больше четырех метров. Входная дверь белая двустворчатая размером три метра на два. У меня как у профессионального артиллериста в плане определения размеров и дистанций глаз-алмаз. Интересно, для каких гигантов предназначен столь огромный вход? Мысль меня позабавила.

Стены на две трети от пола покрашены в синий цвет глянцевой краской, выше белые. Потолок также белый без единого пятнышка, всей поверхностью излучает приятное для глаз довольно яркое свечение. Пол странный какой-то, что-то типа старинного паркета. Правда поцарапан и запачкан в некоторых местах темными следами то ли качения, то ли волочения. Определенно, не самовосстанавливающееся нанопокрытие.

Осмотрел себя с разных сторон, насколько мог. Вроде бы, никаких особых изменений в себе не отмечаю. Росточком не обделен сто девяносто пять сантиметров. Плечи широкие под стать росту. Мышечный каркас, благодаря не только работе нанитов, но и активным тренировкам, любому на зависть. Растяжка отменная. Дыхалка что надо. И, вообще, весь я парень хоть куда. Болевые или какие иные негативные ощущения отсутствуют.

Из одежды на мне лишь забавного вида трусселя до колен, сработанные из какого-то незнакомого материала. А еще, они мерцали едва заметным светом. Интересные технологии, позволяющие моментально избавляться от выделений человеческого организма. Что-то наподобие утилизатора биологических отходов в космическом скафандре.

Непонятно, только какого хрена на мне эти памперсы? И по какой-такой причине меня не поместили в медицинский кокон, где мне и страдать бы не пришлось?

— Клэр, доклад.

Тут впервые за два года с момента установки моя всезнающая «сетка» выдала нечто невразумительное:

— На данный момент определить место положения оператора не представляется возможным. Единственное, что можно утверждать с полной уверенностью, Александр Николаевич, вы не на Жемчужной и вообще не в системе Кеноса или какой иной планете, освоенной человечеством Земли. Также, вы не на борту космического корабля Российских ВКС или какого иного звездного государства.

— Какого характера затруднения мешают тебе выполнить координатную привязку?

— Полное отсутствие доступа к общегалактической, либо к любой другой локальной сети. Наличие сторонних операторов нейросетей, а также каких-либо вычислительных устройств способных осуществлять коммуникационные действия в доступных пределах сканирования также не отмечается.

Ответ меня огорошил. Никогда не слышал, чтобы у человек с установленной нейросетью не мог воспользоваться сетевыми ресурсами. Если Галонет вполне может глючить, но так чтобы рядом не было локальной сети, или человека с нейроимплантом в голове, на худой конец — обыкновенного робота-уборщика. Да такого просто не может быть, если, конечно, я не попал ненароком в детский сад размером с планету, в котором злые детишки поубивали воспитателей и прочую взрослую обслугу, заодно обесточили всю бытовую технику…

Тьфу, чёрт! Хрень какая-то в башку лезет! Чур меня, чур!

С самого раннего детства до совершеннолетия я пользовался специальным коммуникатором, обеспечивающим мой доступ к Галосети и множеству других источников знаний. В восемнадцать после установки нейроимпланта я получил доступ к Сети и управление роботизированными устройствами напрямую, а также возможность экспресс-усвоения учебных баз. Также без какого либо труда я мог связаться с любым человеком, вне зависимости от расстояния нас разделяющего. И мысли о том, что когда-нибудь буду лишен доступа к сетевым ресурсам и возможности дистанционной коммуникации у меня в голове не возникало, поскольку ничего подобного не могло быть, потому что не могло быть никогда.

Поэтому заявление Клариссы стало для меня чем-то наподобие грома среди ясного неба. Если бы данное утверждение исходило от человека, я бы только посмеялся и обвинил его в бездарной попытке розыгрыша. Но нейросети априори не способны умышленно вводить в заблуждение своих операторов. Как всякое вычислительное устройство они манипулируют исключительно достоверными фактами. К тому же, они напрочь лишены чувства юмора. Так что не доверять Клэр у меня нет никаких оснований.

Ладно, как любил говаривать мой пра-пра-прадед Полубояринов Анатолий Глебович, который, собственно, и занимался моим дошкольным воспитанием:

«При любых непонятных обстоятельствах, Саня, нужно плясать от печки».

— Кларисса, поведай-ка своему оператору, то есть мне, каким образом я здесь оказался?

Вопрос, вполне резонный. Как это я сразу с него не начал?

Неожиданно из больничной палаты я был перенесен в огромный сияющий тысячами электрических огней зал. Вокруг море народа, в основном такие же, как и я выпускники местного филиала Академии ВКС Российской Федерации молодые лейтенанты. Впрочем, кое-кому за выдающиеся успехи в деле освоения военной специальности подфартило получить старшего лейтенанта. В числе таких счастливчиков оказался и я Александр Николаевич Полубояринов. Ко всему прочему, за особые заслуги в процессе обучения я был зачислен в экипаж флагмана Пятого флота тяжелого рейдера прорыва «Генералиссимус Суворов» на должность командира Двенадцатой батареи кинетических орудий. Согласитесь, для юноши из небогатой семьи родом с провинциальной сельскохозяйственной планеты просто головокружительный успех. На флагмане проще всего набрать реальный летный ценз, а дальше…

Впрочем, сейчас мне не до планов карьерного роста. У меня на плечах погоны старшего лейтенанта. Рядом будущая моя законная супруга Антонина Татаринова стройная девчонка с огромными голубыми глазами. В парадной форме лейтенанта медицинской службы и в форменной пилотке сдвинутой чуть набекрень она смотрится просто обалденно.

Благодаря достижениям биопластики страшненьких девчонок не существует, если, конечно, они сами не пожелали оставаться, ну или становиться таковыми. Но Тося своей природной красотой на голову превосходит всех этих искусственных красавиц. А еще у моей невесты покладистый характер, что немаловажно для будущей супружеской жизни на боевом корабле, хоть и огромном, но все-таки в условиях ограниченного пространства. Многие ребята мне завидуют, кто по белому, а кто и по черному. Мне плевать, зависть — смертный грех, который тяжелой ношей падает на их совесть. Ха-ха-ха! Моралист я, однако.

Наша сплоченная группа выпускников факультета бортовых артиллерийских систем в огромном пиршественном зале оккупировала несколько столиков, сдвинув их вместе,. Пьем игристое вино, отдаем дань легким закускам, активно общаемся. Подшофе клянемся, как водится, в вечной дружбе. Позади три года обучения в филиале Академии ВКС Российской Федерации на планете Жемчужная, что в системе желтого карлика Кенос.

Поначалу всем нам было тяжело, затем потихоньку втянулись в процесс обучения. Наконец-то все полагающиеся экзамены сданы, дипломные работы защищены, офицерские звания присвоены, направления к местам будущей службы получены.