Чтение онлайн

— Выходит, боги, по сути вовсе не являются бессмертными.

— Во всей бескрайней Мультивселенной нет ничего вечного. Боги также всего лишь временщики. Кому-то удается прожить несколько тысячелетий, кому-то миллионы лет, некоторым и вовсе отведен срок жизни, сопоставимый с существованием бозона Хиггса. Впрочем, мы с тобой здесь вовсе не для того, чтобы обсуждать вопросы теософии. Если ты соглашаешься на мое предложение, я готов предоставить в твое распоряжение весьма и весьма продвинутый инструмент, позволяющий производить самые невероятные манипуляции как в реальном мире, так и на астральных планах. Ну а если не принимаешь, я выполняю все взятые ранее на себя обязательства и возвращаюсь обратно в свою вотчину. Я терпелив. Авось, еще миллионов через десяток годков на Сферу случайно попадет еще какое-нибудь разумное существо, которое согласится на мое предложение. Еще раз повторю, весьма заманчивое, которое со временем позволило бы тебе возвыситься над всеми магами твоей реальности, более того, воплотить в жизнь мечту о путешествиях к звездам, которую ты тщательно холишь и лелеешь в своей голове.

М-да, последний довод оказался той пресловутой соломинкой, переломившей спину, образно выражаясь, «верблюду» моих сомнений. Вообще-то нечестно столь откровенно использовать мои мечты в качестве заманухи. Хотя, я и до этого был почти согласен, а теперь и вовсе все возражения отошли на задний план, поскольку положить «болт» на божественный запрет и отправиться к звездам — моё самое заветное желание.

— Хорошо, сообщи своим коллегам с эллипсоида, что я согласен. Пусть запускают свой «детектор лжи».

Стоило мне лишь дать согласие, на меня накатилась боль, перед которой болезненные ощущения, вызываемые средневековыми трубой-крокодилом, медным быком, испанским сапогом и прочими орудиями пытки просто меркли. Каким-то непонятным образом я получил возможность не только чувствовать боль, но видеть себя со стороны. Вынужден констатировать, что эта особенность меня не сильно порадовала.

Сначала с моего тела полностью исчезла одежда, и я остался полностью обнаженным. Впрочем, это была всего лишь прелюдия. Следующим актом издевательства над моим организмом стала моя кожа, она, подобно одежде куда-то пропала. При этом меня будто полностью погрузили в кипящую воду. Далее наступил черед моей плоти. Сначала были удалены мои внутренности, затем кровеносная система, мышцы, кости. В конечном итоге в целости и сохранности оказались лишь мои головной и спинной мозг вместе со всеми нервными волокнами. Было бы забавно наблюдать, если бы каждый описанный процесс разборки моего вместилища разума не сопровождался невыносимыми болевыми ощущениями. Впрочем, «сдирание» кожи и «растворение» прочей плоти показалось мне цветочками перед тем, что наступило в финальной стадии «проверки на вшивость». В какой-то момент моих обнаженных нервов будто пальцы профессиональной арфистки коснулись и быстро-быстро по ним забегали, исполняя какой-то музыкальный этюд для арфы соло. Накатившая на меня боль буквально затопила всё моё естество и помутило разум. Сколь долго длились мои мучения, не могу сказать, поскольку потерял способность ощущать течение времени. Но все-таки не думаю, что процедура продолжалась уж очень долго, иначе я бы уж точно сошел с ума. Однако даже в спасительное забытье не успел провалиться. В какой-то момент всё для меня как-то неожиданно закончилось. Только что в воздухе висели все атрибуты моей высшей нервной системы, включая мозговое вещество и нервные ткани, мгновение, и я вновь в полностью собранном состоянии, даже одет и обут. И не испытываю ни малейших болевых ощущений. Более того, в организме приятная легкость образовалась, словами не передать.

По привычке обратился к нейросети:

— Клэр, отчет!

Не получив ожидаемого отклика, повторил запрос. И вновь ни ответа, ни привета.

Пришлось провести процедуру сканирования своего организма. По её окончании, я с ужасом убедился в исчезновении нейроимпланта из моей головы, а также ряда других полезных «примочек», установленных за время обучения в Академии.

Вот тут-то меня и проняло, куда там испытанной недавно боли. Вне себя от возмущения, я готов был расплакаться, подобно ребенку малому, у которого злые дядьки отняли любимую игрушку. Но все-таки сдержался от столь откровенного проявления чувств. Обратившись к Гэндальфу задал вопрос:

Что за ерунда? Где моя Кларисса?

Глава 14

Стою глазами хлопаю ничего не понимаю. Повторное сканирование подтвердило отсутствие в моем теле абсолютно всех нейроимплантов. В расстроенных чувствах не сразу заметил появление рядом третьего персонажа, похожего на Гэндальфа седобородого старца.

А это что за крендель? Похоже, представитель местного машинного разума, осуществлявшего мою проверку на разумность и отсутствие коварных помыслов. Похоже, у меня бзик в голове, насчет мудрости именно пожилых мужиков. Кажется, обучение в МГМУ так на меня подействовало. Там, что ни профессор, непременно седовласый, усатый и с бородищей, едва ли не лопатой. Сплошь Дамблдоры. Хе-хе! Все-таки, штампы легко укореняются в человеческом сознании, коль эта парочка решила придерживаться облика фэнтезийных чародеев. Этот, не только носит усы и бороду, вдобавок одет весьма вычурно в расшитую золотыми нитями и богато украшенную драгоценными каменьями робу мага, на ногах сафьяновые сапожки с загнутыми носами, в завершение образа, еще и посох в руках держит. Пижон, однако.

Явление нового действующего лица основательно перетряхнуло мои мозги и на какое-то время отодвинуло потерю Клариссы на задний план.

— Добрый день, господа! — Приятным глубоким баритоном заговорил «пожилой мужчина». — Разрешите представиться, Главный управляющий модуль хранилища информации Каравахтранахапраха. Прошу обращаться ко мне Саруман Белый. — Чёрт побери, неужели произведения Толкиена настолько проникли в мое подсознание, что других образов для материального воплощения здешних Искинов там не нашлось? Ладно, пусть будет так. Не в форме дело. Тем временем «старец» продолжал вещать: — Рад видеть истинно разумное существо впервые за прошедшие двенадцать миллионов лет! Прошу прощения, уважаемый Александр Николаевич, за доставленные неудобства. — Ага, те адовы муки, кои мне довелось только что вынести он называет «неудобствами». Вот же жук!

Но я все-таки сумел изобразить улыбку на лице и, миролюбиво махнув рукой, сказал:

— Я всё понимаю, уважаемый Саруман. Вы напуганы возможностью проникновения в ваше… гм… вашу сферу ответственности тех, кто организовал галактическую бойню. Поэтому необходимость в проверке не вызывает с моей стороны никаких возражений. Поскольку испытания мною пройдены, и коннект между Искинами установлен, я считаю свою миссию выполненной и надеюсь, что все заключенные с Гэндальфом договоренности будут им выполнены незамедлительно.

— Можешь не сомневаться, Полубояринов. Как только ты посчитаешь себя готовым, я тут же отправлю тебя на родину. Все обещанные мной магические модули уже внедрены в твое сознание. А остальное получишь уже на своей Земле — это я насчет големов.

На что я с нескрываемой издевкой в голосе сказал:

— Всё это, конечно, здорово, но мне хотелось бы знать, куда пропала моя нейросеть, ну и все прочие внедренные в мой организм импланты?

— Слышь, Гэндальф, вот же народ неблагодарный пошел! — Громко и задорно рассмеялся Саурман. — Человека избавляют, фигурально выражаясь, от костылей, полноценное зрение восстанавливают, а он еще и кочевряжится. Так вот, Александр свет Николаевич, квазиразумное устройство, именуемое Кларисса, а также все прочие импланты-биоусилители, находившиеся ранее в твоем теле, в процессе проверки были полностью интегрированы в твой организм. В связи с этим у тебя появился ряд уникальных способностей, незадекларированных физиологическими и генетическими характеристиками твоего вида. Отныне, тебе не нужен посредник для выполнения сложных математических метаматематических и прочих вычислений. Скорость твоей реакции ничуть не понизилась, даже немного повысилась. Но самый для тебя важный момент, твой разум увеличил на порядок способность к мультипотоковому мышлению. Теперь таковых в твоем распоряжении двести двадцать единиц. После моей… назовем это биологической аугментации, ты стал значительно сильнее, быстрее и сообразительнее любого представителя твоей расы. При этом, ни одна самая глубокая проверка не способна выявить каких-либо генетических отличий твоего организма от среднестатистических показателей. То же самое касается твоих ментальных, или как вы их называете, чародейских возможностей. Ко всему прочему ты получил способность скрывать свой истинный ранг мага не только от высших иерархов, но и от сущностей, коих твои соплеменники именуют богами. Имей это ввиду и до поры до времени постарайся поменьше афишировать свои реальные возможности. Помни, выскочек нигде не любят, а от особо одаренных стараются избавляться. Всё в полном соответствии заветам вашего легендарного уравнителя Прокруста. Впрочем, я здесь не для того, чтобы устраивать философские диспуты. Хочу поблагодарить тебя за то, что помог наладить контакт с управляющим модулем Сферы! И удачи тебе в твоих начинаниях, Александр Полубояринов! — После этих слов фигура старика с посохом начала бледнеть и становиться прозрачнее.

Слова Саурмана Белого хоть и послужили бальзамом на душу, но все-таки потеря Клэр, продолжала болезненно бередить душу. Привык я к этой вредине. Впрочем, мне ли роптать, сам же хотел и создал именно такой немного скандальный образ для нейросети. Теперь буду скучать по общению с ней. Но, если пораскинуть мозгами, при всех объявленных «белым магом» плюсах, эта потеря уже не кажется для меня уж очень значимой. Только вдумайтесь, заполучить в свое распоряжение команду из двух с лишним сотен виртуальных мыслящих существ, каждое из которых по своему интеллектуальному уровню ничуть мне не уступает — это какой же мозговой штурм можно учинить. Да при таком раскладе, самая сложная маго-технологическая задача будет мною решена в считанные мгновения. И вообще, без имплантов-усилителей стало даже как-то уютнее, что ли. Исчез подспудный страх, что чисто технологические устройства в мире магии могут подвести в самый неожиданный момент. Так что обойдусь как-нибудь без наноботов. У меня аспект магии Жизни прокачан весьма и весьма нехило, и регенерация организма происходит бешенными темпами и без какого-либо осознанного вмешательства с моей стороны.

— Ну вот и всё, Александр Николаевич Коринфский-Полубояринов, — заговорил Гэндальф, окинув меня добрым взглядом своих глаз неопределенного цвета, — сообщишь, когда будешь готов к отправке.

На что я с радостной улыбкой на довольной физиономии тут же выдал:

— Отправляйте, уважаемый Гэндальф. — А чего тянуть, вдруг передумает и найдет для меня еще какую работенку. Чуйка подсказывает, что эта парочка заядлых толкиенистов в самом скором времени споётся и совместными усилиями начнёт поиск уцелевших представителей галактического разума. И мне совершенно не хочется принимать участие в этой их затее. А ведь при желании уговорят, ибо не сомневаюсь, что в их запасниках найдется нечто такое, что заставит меня отложить возвращение домой на годик-другой. Нетушки, нам лишнего не надо. Домой! Домой! Домой! К людям, к нормальному общению и к пирогам. Я хоть и не сластена, но даже при широчайшем местном продуктовом ассортименте все-таки скучаю по качественной выпечке и, вообще, по хлебобулочным изделиям. Каюсь, слаб человек, особенно когда дело касается бытовых мелочей.

В следующий момент передо мной появился мерцающий и переливающийся перламутром портальный переход. Прежде, чем я успел шагнуть в него, Гэндальф еще раз мне напомнил:

— В твоем распоряжении пять секунд, Саша. Сделаешь то, что задумал и бегом обратно. Сюда больше не вернешься, отправишься в свой новый мир уже окончательно. Только в родной реальности не задерживайся больше отмеренного срока, промедлишь, навсегда там и останешься.

И снова прохладная весенняя ночь. Над головой усыпанное роями звезд черное, как бархат небо. Где-то вдали шум, гам, звуки музыки. Мои недавно обновленный слуховой аппарат, способен при желании разобрать даже отдельные голоса. Но не это меня интересует в данный момент. В пяти шагах спиной ко мне Вадим Соболев завороженно пялится на портальную плоскость, куда мгновение назад улетела моя обездвиженная тушка.