Чтение онлайн

Сид, сидевший на соловом, держал шлем на колене. Из-под толстого вязаного подшлемника виднелась пепельная челка.

– Мы не успели, Этлен, – проговорил он, пощипывая длинный ус.

– Боюсь огорчить тебя, Байр, наш отряд мало чем смог бы помочь осажденным. Разве что красиво умереть вместе с ними.

Этлен не носил ни шлема, ни подшлемника, а длинные, ниже лопаток, седые волосы собирал в хвост. В отличие от спутника, он озирал картину недавней бойни с холодным бесстрастием. Усов Этлен не отпускал. Усы – привилегия благородных, имеющих право называться феаннами и нести приставку к родовому имени. Таких, как Байр Лох Белах – старший дружинник ярла Мак Кехты и вообще д’эш – правая рука, как говорили перворожденные.

– Я понимаю, Этлен, – кивнул Лох Белах, – но чувство вины не отпускает меня.

– На Мак Дрейна ударили такой силой, – Этлен заставил коня подойти ближе к сложенным головам, – что просто расплющили в лепешку. Салэх, в большинстве своем, неважно владеют оружием, посредственны в тактике и стратегии, но их много.

Он наклонился, выглядывая что-то в жуткой груде.

– Если ты ищешь Карэга Мак Дрейна, то оставь надежду. Головы ярлов салэх увозят с собой. Для украшения своих варварских замком, надо полагать, – заметил Лох Белах.

– Нет, я ищу Кондлу Пестрое Крыло. Хороший был целитель. Ему я обязан тем, что сносно владею левой рукой.

Лох Белах усмехнулся. «Сносно владею!» Этлен скромничал. В мастерстве игры клинков ему не было равных ни на северных, ни на южных отрогах Облачного кряжа. Пожалуй, лишь Майл Лох Ньета, оруженосец короля, способен потягаться с седым телохранителем Мак Кехты. Но Этлен вызовов на поединки, даже на затупленном, учебном оружии, не принимал.

Ни одна из голов, лежащих на поверхности, не была головой Кондлы Пестрое Крыло. Копаться в куче Этлен не захотел.

– Как ты, думаешь, Байр, – произнес он, выпрямившись в седле, – куда салэх направились теперь?

– Я не думаю, – вздохнул тот едва заметно. – Я знаю. К Рассветным Башням.

– Да? Пожалуй.

– Ярла следует предупредить. – Несмотря на превосходство в высокородности и прожитые шестьсот с лишним лет, Байр продолжал советоваться с телохранителем. Оно и верно. Этлен-то видел вдвое больше весен.

– Верно.

– Орда салэх движется медленно. Они отягощены трофеями, обозами с ранеными. Они устали, в конце концов, после своих равнин...

– Согласен. Только салэх – давно не орда. Ордой они были при жизни нашего старого ярла, Эхбела Мак Кехты. Сейчас они – войско.

– Хорошо. – Лох Белах дернул щекой, но стерпел поучение.

– Они движутся вдоль Аен Г’ера. По главной тропе. Наша задача – отрезать подкрепление. Сбросить вниз, в долины. Обоз рассеять и, по возможности, уничтожить. Мы атакуем их у Полосатого пальца.

– Отлично, – одобрительно кивнул Этлен. – Лучше не придумает и сам Эохо Бекх.

Байр наклонился, чертя по снегу кончиком меча:

– Вот дорога. Вот скала. Это ущелье. Ударим отсюда и отсюда. Рассечем. Заставим подводы сгрудиться и сбросим с обрыва в Аен Г’ер.

– Согласен. Позволю себе дополнить твой план, Байр. Салэх, с которыми мы столкнулись, называют себя арданами. Так?

– Так.

– Арданские воины предпочитают сражение на колесницах. Есть у них и пехота, и конница, но ударная сила – колесные повозки.

– Колесницы? В горах? – с сомнением покачал головой Лох Белах.

– То-то и оно. Они, без сомнения, потянут свои колесницы в горы. Значит, повозки нужно остановить. Будем сбрасывать на тропу валуны. Пусть чинят колеса, оси, днища. Пусть бросят повозки и идут пешком. Чего-чего, а боевого пыла им это должно поубавить.

– Блестяще. – Лох Белах даже слегка поклонился. – Одна поправка. Ты сказал «будем», тогда как следовало сказать «будете». Ты отправляешься в Рассветные Башни.

Этлен приподнял бровь:

– Во-первых, у меня есть приказ ярла сопровождать тебя и твой отряд, феанн. Кому, как не тебе, знать, чем мы караем самих себя за вольное или невольное неисполнение приказа повелителя. Во-вторых, я хочу сопровождать тебя. Больше шестисот лет назад твой отец, Дамах Лох Белах, просил меня присмотреть за твоей спиной, коли придет пора. Именно этим я и занимаюсь.

Байр помолчал, скользя взглядом по разгорающейся алой полоске над горными пиками.

– Этлен, я ценю тебя как старинного друга моего отца, упавшего на меч шестьсот лет назад из-за потери лица перед ярлом. Я понимаю, что, отсылая тебя, теряю силу, равную десятку опытных мечников. Каждый из моих бойцов, да и я тоже, достойны лишь протирать для тебя клинки. Но... Мне очень нужно, чтобы ты был в Рассветных Башнях, если на замок обрушится беда. Я-то позабочусь о себе сам. Но если что-либо случится с ней...

Лох Белах глянул телохранителю в глаза. Редко в его холодном и самоуверенном взгляде читалась такая мольба.

– С ней... – Этлен вздохнул. – Молодость, молодость... Конечно, я уже давно наблюдаю, как ты медленно лишаешься разума от одной улыбки феанни Мак Кехты.

– Этлен!

– Я стар и вижу многое, что не заметно другим перворожденным. Уснех, я думаю, даже не догадывается. А и догадывался бы? Разве ты преступил черту, отделяющую почтительную любовь вассала к госпоже от пылкой страсти? А даже если бы и преступил? Кстати, феанни выделяет тебя...

– Как верного слугу! – воскликнул Лох Белах.

– Не думаю. Повторюсь, я стар и вижу много невидимого на первый взгляд. Так вот, наш ярл расчетлив, и ему важнее хороший воин и надежный д’эш, пусть и влюбленный в его супругу, чем сотня сплетен и пересудов. Вот его отличие от покойного Эхбела. Тот был горяч. Помнится... Но об этом в другой раз.

– Так ты вернешься в замок? – Пальцы Байра потянулись к рукаву подбитого мехом пелиса старика, но остановились на полпути. – Что до приказа ярла, то я, старший отряда, приказываю тебе доставить весть о врагах в Рассветные Башни. Кто, кроме тебя, Этлен, справится лучше?

– Хорошо. – Телохранитель без удовольствия, но согласился с доводами Байра. – Я возвращаюсь. Прямо сейчас.

– Правильно. К чему терять время?

Этлен поправил перекосившийся ремень конской узды:

– Береги себя, Байр. Не лезь на рожон.

– Постараюсь, – с непроницаемым лицом откликнулся Лох Белах. – Ты тоже постарайся остаться в живых. Знаешь... Ты не совсем прав, Этлен, когда говоришь о том, что салэх слабы во владении оружием. Среди них начали появляться истинные мастера.