Чтение онлайн

Наводки от флуктуаций Ершова и в этот раз компенсировались «сами собой», но «радовали» далеко не самыми приятными ощущениями тридцать одну минуту и восемнадцать секунд. «Ландыши» отнеслись к этой «радости» философски, а Оса почему-то напряглась и сразу после того, как «Химера» вышла на струну, попыталась на меня наехать. В смысле, отцепила скаф от переборки, сняла шлем, хмуро уставилась в потолочную камеру своей каюты и выдала забавную речь… на полном серьезе:

— Перун, или как вас там на самом деле! Немедленно спуститесь ко мне и объясните, почему вы увели корабль из системы через «троечку», причем не посоветовавшись со мной, и с чего вы решили, что имеете право ставить под удар боевую задачу особой важности…

Прогибаться перед ней я не собирался. Что-либо объяснять — тоже. Так что проигнорировал этот крик души, свернул картинку, развернутую, было, Фениксом, снял скафандр, добросовестно размялся и с наслаждением занялся отработкой ката Сантин. Только со сверхкороткими шагами — из-за отсутствия места — и в варианте Тёдзюна Мияги, то есть, нанося удары кулаками, а не пальцами, и не совершая разворот после третьего шага, а пятясь.

Выполнил канонические тридцать раз, хорошенечко расслабился и… услышал веселый смешок ИИ, воспользовавшегося стандартным перерывом, чтобы поделиться «новостями»:

— Хочешь повеселиться?

— Не откажусь… — после недолгих раздумий буркнул я и вслушался в его голос:

— Осу настолько сильно возмутило твое молчание, что она вышла из каюты, наткнулась на Пырея, собиравшегося спуститься в трюм и порубиться с «Рукопашниками», вцепилась в его рукав и попыталась выплеснуть свое недовольство. Он вник в суть проблемы уже на втором предложении и заткнул ее чертовски интересным монологом: «Включи голову, вспомни абсолютные значения и количество „пиков“ резонанса, а потом сделай напрашивающиеся выводы. И еще: искать понимания у нас однозначно не стоит — Перун вытащил группу из абсолютно безвыходной ситуации в том числе и благодаря тому, что летает, как бог…» А после того, как она заявила, что ты ее игнорируешь, изумленно выгнул бровь и задал встречный вопрос: «А с чего ты взяла, что он обязан тебе что-либо объяснять? Ты для него — балласт, который поручили куда-то там доставить. Кстати, будь я на твоем месте, задумался бы вот о чем: мы ждали прилета Перуна двое суток. Хотя время не ждет. Значит, он — один из лучших. Дальше объяснять?»

— Она прониклась? — полюбопытствовал я.

Феникс весело хохотнул:

— Только после того, как Пырей предложил ей попробовать порубиться с твоими «Рукопашниками» и оценить самый нижний уровень их настроек…

— Оценила?

— Не то слово! Поэтому в данный момент наблюдает за тренирующимися «Ландышами» и о чем-то сосредоточенно думает…

Как ни странно, одними раздумьями оперативница не обошлась — эдак через полчасика поднялась к себе, уставилась в объектив потолочной камеры и сначала очень толково извинилась, затем призналась, что побаивается даже струн второй категории, и в конце монолога попросила не держать зла.

В этот раз я откликнулся и заявил, что извинения приняты. Тем не менее, от приглашения «нормально познакомиться» отказался, заявив, что следую некоему «регламенту». Тетка упираться не стала. В смысле, поблагодарила за понимание и занялась своими делами. Но, по словам Феникса, загрузилась и, вероятнее всего, решила, что я — один из элитных свободных оперативников второго отдела, которого прячут даже от своих. Кстати, высказав эту догадку, ИИ поделился следующей:

— Не удивлюсь, если она сочла необходимым переманить тебя в первый отдел. И если это так, то жди демонстрации ее лучших сторон в комплекте с легкой эротикой.

— А почему «с легкой»? — полюбопытствовал я.

— Тор, она ни разу не дура и из разведчиков. То есть, учитывает наличие у тебя меня, серьезного жизненного опыта и предельно жестких инструкций. А еще наверняка умеет играть «в долгую». Поэтому начнет пробуждать к себе интерес самыми легкими штрихами. Зато после возвращения с задания сто процентов подключит «тяжелую артиллерию». То есть, начнет с того, что как следует отметит твою помощь в отчете об операции, затем заявит руководству, что ты по-настоящему надежен, соответственно, она считает необходимым и дальше работать с тобой, найдет возможность опосредованно убедить твоего куратора в целесообразности такого сотрудничества между отделами и так далее.

Представив себе это самое «и так далее», я мрачно вздохнул:

— Не было печали — купила баба порося…

— Тот самый случай… — подтвердил искин и помог отвлечься. Предложив «вспомнить» и существенно усложнить тренировку.

Я заинтересовался, потребовал объяснений и, конечно же, получил:

— Рубиться с «Рукопашниками» в трюме может любой дурак. А в рубке, то есть, в стесненных условиях, с постоянно меняющейся интенсивностью освещения и «в условиях высокогорья» — нет. Так, может, тряхнешь стариной и докажешь, что сенсей Датэ Такуми вкладывался в тебя не зря?

Предложение было интересным, и я его принял. Поэтому следующие минут сорок-сорок пять сражался с дроидом в экстремальном режиме. А после того, как вымотался до предела, обессиленно стек в пилотское кресло, кивнул камере, подождал, пока Феникс насытит «разряженный воздух» кислородом, насладился «полноценным» вдохом, выдохнул, уронил руки на подлокотники и поинтересовался, не прилетали ли мне, часом, какие-нибудь сообщения.

— Прилетело. Одно. От Алексеева… — отозвался искин, выслушал мою просьбу и тезисно сообщил «самое важное»: — В Индигирку снова вторглись тюрки. Судя по тому, что Ярослава посадили на «Химеру», не одним и даже не двумя флотами. Но все обошлось: адмирал Шестопалов наказал очередных завоевателей, а твой протеже записал на свой счет четыре крейсера, корабль-матку и два эсминца…

Глава 7

2–3 октября 2469 по ЕГК.

…После пяти суток пребывания в гипере полеты по мертвой системе в «окрестностях» Нью-Вашингтона порадовали по полной программе. Да, я ни разу не бездельничал — мотался по ней, как ненормальный, сканировал и жил в расчетно-аналитическом блоке ТК, но рубилово с «Рукопашниками», задачи, которые мне подкидывал Феникс, и теория по предметам, по которым меня не гонял Аллигатор, надоели до полусмерти. Вот я и наслаждался возможностью летать, получать практические — и, что самое главное, нужные — результаты и настраиваться на действо.

За семь с четвертью часов работы в поте лица обнаружил две «троечки», ведущие «в гости», и одну «обратную», рассчитал практически идеальные траектории уходов на струны и все необходимые коррекции курсов. Так что, закончив с этим делом, поощрил себя не только сытным, но и вкусным обедом, немного поленился, прислушался к голосу паранойи, определился с выбором и «обрадовал» им «пассажиров». Само собой, не лично, а через динамики системы оповещения:

— Дама и господа, минуточку внимания! Я нашел подходящую «дырку» и через десять минут начну разгон для ухода на струну. Длительность процесса вас наверняка не обрадует, но зоны перехода с коэффициентом сопряжения от трех целых тридцати пяти сотых и выше, насколько я знаю, не «закрывают» вообще. А эта — три сорок две. Так что на той стороне должно быть чисто. В общем, настраивайтесь на тридцать восемь минут «веселья» и последующее расслабление…

Спали с лица и вспотели только Оса

и двое «Ландышей». А остальные, по словам Феникса, спокойно кивнули и принялись облачаться в скафы.

— Перевоспитываются потихонечку… — довольно заявил я после того, как отключил «голос», зафиксировал свою тушку в кресле, опустил линзу шлема, немного поскучал и занялся делом. То есть, перевел корабль в красный режим, откачал воздух из всех отсеков, дал тягу на маршевые движки так, чтобы не «раздуть» сигнатуру, и ближе к концу разгона вырубил искин.