Полукровка. Вор
Шрифт:
– Я не знал, что это так важно…
– Важно, Моргран, очень важно! Сдаётся мне, люди с востока в наши края не просто так идут. Их что-то гонит… Ульфгар утром послание нашему королю отправил. Написал, что нашли того, кто, возможно, сможет рассказать, что происходит на нашей границе. Ты уж позаботься о нём. От него может многое зависеть!
На этом разговор между лекарем Морграном и капитаном дворфов Гаррином закончился. Гаррин покинул раненого и отправился по делам крепости.
Шёл день за днём. Служба в крепости шла своим чередом. Докладов о новых разграбленных караванах и убийствах не поступало. За прошедшие дни Гаррин лично ездил в дозор несколько раз, возглавляя отряд. На шестые сутки, возвращаясь в крепость пораньше, Гаррин увидел Морграна, который махал ему рукой, стоя возле своей лекарни, и кричал:
– Он очнулся! Он очнулся!
Глава 3.
Сознание понемногу начало возвращаться к Марку. Всё болит. Тело затекло, ничем нормально пошевелить не выходит. Только лёгкие движения. Глаза чуть открыл, и сразу по ним ударил свет. Больно. Закрыл обратно. Тишина. Хотя нет. Слышны какие-то звуки: то ли голосов издалека, то ли ещё чего – никак не разобрать. Глухие звуки очень похожи на чьи-то голоса, вот только чьи они? «Что со мной и где я? – думал Марк, пытаясь вспомнить, что произошло. – Кажется, я шёл в магазин за пивом…»
Наконец, после нескольких попыток получилось открыть глаза. Зрачки ещё болезненно реагировали на свет, но постепенно привыкли к нему. Теперь немного разболелась голова. Размытые образы в глазах стали превращаться в предметы. Деревянный потолок. «Что за хрень? – удивился Марк. – Где я?»
Он с трудом покрутил головой. Еле удалось посмотреть по сторонам. Далось это тяжело, к тому же ничего не видно. И с той, и с другой стороны – какие-то стены.
От лёгких движений шеи кровь начала циркулировать быстрее, поступая в онемевшие конечности. Пальцы рук и ног начало неприятно покалывать, но зато можно было уже немного ими шевелить. Очень хотелось пить. Во рту и в горле, как в пустыне, сухо, и всё скрипит, как песок. Понемногу возвращается слух. Звуки, идущие откуда-то, стали чуть разборчивее, но всё равно не понять, что там такое… Пошевелил сильнее рукой. Вроде двигается, и силы возвращаются. Начал приподнимать её. Рука немного запуталась в чём-то. Наверное, это одеяло, но почему-то, по ощущениям, очень грубое, волосатое и сильно колется. Наконец, с трудом удалось вытащить из-под него руку. Голова ещё не поднимается, но шевелить шеей быстрее и поворачивать её дальше – уже получается. Приподнял руку. Посмотрел на неё. «Почему-то грязная. Не сильно, но грязная. И, кажется, чуть тоньше, чем была. Да и пальцы какие-то слишком уж тонкие и длинные, с необрезанными ногтями… Бред какой-то! Да-да, бред или глюки от лекарств. От каких лекарств? Я что – в больнице? Не очень похоже на больничную палату. Скорее, на общественный туалет с длинными узкими стенами. Да и пахнет тут странно как-то! Ну, не могу же я лежать на кровати – в туалете?! А я явно лежу на кровати, под одеялом». Размышляя, Марк, поднёс – или, скорее, еле-еле подтащил – свою высвободившуюся руку из-под одеяла к голове. Голова всё ещё болела. Дурацкая пульсация в висках мешала сосредоточиться. Потрогав затылок, Марк вдруг сообразил, что у него была короткая стрижка, а сейчас на голове явно длинные волосы. Такого просто не может быть… Если только он валяется в этой больнице или в каком-то другом непонятном месте очень давно! Да-да, давно! От того и руки похудели. Захватив рукой часть волос, он провёл по ним вниз и понял, что они слишком длинные. Такие отращиваются минимум несколько лет. Марк поднёс к глазам руку и от неожиданного испуга разжал пальцы. Волосы упали на одеяло. Они были тёмного цвета! Мало того, что они аномально длинные, так ещё и другого цвета! Марк точно помнил, что у него всегда была короткая стрижка, а волосы – светлые и даже чуть ближе к белым. Это был его естественный цвет, который ему, кстати, очень не нравился. Но сейчас волосы тёмные!
«Да что за хрень тут происходит! Я же точно помню, что недавно пошёл в магазин. Было темно и холодно, шёл снег, и вдруг почувствовал боль… Боль? Какую боль? От чего – боль… Никак не вспомнить… Явно поскользнулся, упал и ударился затылком. И теперь где-то лежу… Но это ни хрена не объясняет, почему у меня на голове длинные волосы и они, сука, другого цвета!»
Мысли Марка носились в голове, как ветер по полю. Варианты лезли один за другим. «Нужно успокоиться… Вдохнуть, выдохнуть и успокоиться… Кто-то что-то сделал с моими волосами, пока я был в отключке… Бред очередной! Это сколько же надо времени быть в отключке, чтобы отросли такие волосы, а потом ещё в придачу какой-то козёл их покрасил! Может, кто-то подшутил злобно? Подсунул наркоту, нарастил искусственные волосы, покрасил их и поместил меня в кровать, в эту долбаную туалетную кабинку… Наверняка и голова болит именно после наркоты…»
Вдруг Марк неожиданно запустил руку под одеяло, всё ещё такое же грубое и колючее. Ощупав себя за грудь, а потом за живот, он сообразил, что явно вдвое худее, чем был недавно. На розыгрыш с наркотой не похоже, а ещё на животе был пресс. Он явно ощущался под тонкой кожей. В голову полезло ещё больше мыслей, одна бредовей другой. На боку была какая-то повязка. Она обвивала всё тело тонкой полосой, и в боку, под повязкой, ощущалась боль. Это было похоже на какую-то рану, которую перевязали. «Меня что, пырнули ножом?» – мелькнула мысль. Но это всё равно никак не решало кучу вопросов с остальным. Осталось последнее. Нужно проверить там… Марк опустил руку пониже живота и нащупал свой член. Член там был… но раза в два больше, чем раньше. Даже в таком вялом виде, как сейчас… На удивление страха не было, но появилось ощущение, что он держит себя за свой член и при этом не ощущает его своим. Хотя и страха нет. Он точно помнил свой член досконально. Сколько раз, просматривая порнушку, занимался онанизмом. «Нет, член явно не мой, как и всё остальное» – подумал Марк и выдернул руку из-под одеяла.
«Какой-то странный момент спокойствия, – снова мелькнуло в голове Марка. – Только что нервничал и бесился, а тут вдруг успокоился». В голову полезли мысли, но уже другого направления. Сказались всякие фильмы и видеоигры. «Кажется, сейчас самое фантастичное может оказаться самым реальным», – снова мелькнула мысль в голове. Тело всё ещё не слушалось, но немного двигаться уже получалось. Как же хочется пить!!! Почему-то эта мысль о воде сейчас начала перебивать все остальные. «А если попробовать встать с кровати? Может, найду воду… или кто придёт, поможет. А кто придёт? Может, покричать? Не выходит! Горло сухое, и сил нет. Вместо крика – какой-то хрип. Надо сползти с кровати… Как? Повернуться на бок и сползти. Не выходит! Нет сил…»
Пробуя слезть с кровати, Марк свешивался с её края всё больше и больше. Руки и ноги уже начали функционировать нормально, и онемение пропало. Кровь циркулировала к конечностям, и пощипывания больше не ощущались. Вот только сил почти не было. Отталкиваясь понемногу ногами и помогая руками, Марк наконец свесился настолько сильно, что непроизвольно грохнулся вниз. Вышло неудачно. Теперь он лежал лицом в грязный пол и голой задницей кверху. Упавшее следом одеяло прикрыло только ноги. Почему-то все вопросы, связанные с темой «где я, кто я и что происходит», отошли на задний план. Теперь появились вопросы вроде: «какого хрена я это сделал и теперь лежу мордой в пол и голой задницей кверху».
И тут послышались чьи-то грузные шаги, шумно отдающиеся по полу. Особенно било по уху, которым Марк лежал на полу. К кровати явно кто-то подходил, но весь этом шум и, кажется, ещё вопросительный крик воспроизводились для сознания в замедленном режиме, как в кино. Было ощущение, что скорость воспроизведения снизили в несколько раз, почти до покадрового режима. И тут появился виновник всего этого «шума». Из-за перегородки показался здоровый бородатый мужик в сапогах. Выглядел он странно и стрёмно. Он что-то очень быстро говорил и возмущался. Слов было не разобрать. Марк попытался ответить, но из горла донёсся только хрип. Бородатый мужик оказался на удивление смышлёным. Он метнулся куда-то за перегородку и обратно вернулся уже с деревянной кружкой, в которой находилась вода. Жадно глотая прохладную жидкость, Марк очень быстро осушил кружку до дна. Бородатый мужик забрал пустую кружку, поставил её на пол и, обхватив голого Марка, начал помогать ему взобраться на кровать. Со стороны это выглядело, мягко говоря, стрёмно… Оказавшись на кровати, Марк с удивлением только сейчас понял, что бородатый мужик в сапогах имеет невысокий рост, да и сам выглядит очень странно… Слух и сознание всё ещё было затуманены, но выпитая вода позволила говорить словами вместо произношения нечленораздельных звуков. На вопрос:
– Где я? – Марк услышал ответ, произнесённый чётким, но грубым голосом:
– В одной из восточных крепостей на границе королевства.
«Крепостей? Королевства? Что он несёт… Серьёзно? Может, это всё сон? Нужно попробовать проснуться…»
Марк закрыл глаза и через несколько секунд открыл их снова. Ничего не произошло. Бородатый мужик – теперь уже маленького роста – стоял возле кровати и наблюдал за ним, а потом произнёс:
– Тебе лучше поспать. Ты ещё слаб, но раны у тебя заживают очень быстро. Сейчас я тебе принесу лечебное питьё, и ты снова уснёшь.
«Вроде всё это не сон и происходит наяву, – думал Марк. – Я не пойми где, у меня какие-то раны, длинные волосы, пресс и член в несколько раз больше, чем был. Это явно лучше, чем огромный вес, живот и одышка, но… А может, это я бредил, и мне всё приснилось, и на самом деле это мои волосы пресс и член…»
Вернулся бородатый мужик, он что-то принёс.
– Пей, – произнёс Моргран и, приподняв полукровке голову, начал поить его специальным отваром из трав.
Про себя же лекарь подумал: «Это позволит ему уснуть, и он больше не упадёт со своей кровати. Выглядит он растерянным и дезориентированным. И, кажется, ещё боится… Чего бояться-то, тут всё друзья, никто не обидит. Полукровка хоть и ослаб и молод, но выглядит крепким парнем. Наверняка уже отлично владеет оружием. Эльфы все отлично владеют оружием с ранних лет. Этот уже в том возрасте, когда берут на войну. Сейчас уснёт, поспит немного, может, позже оклематься».
Полукровка действительно уснул и, к удивлению Морграна, очень быстро. «Нужно приготовить что-нибудь поесть, когда он проснётся», – подумал дворф и отправился на кухню. Там он обычно готовил свои зелья для лечения раненых, а заодно и еду для них и для себя. Очаг был холодным. У Морграна не было других больных, кроме полукровки, поэтому он не разжигал огня, а питался в крепостной таверне. Сходив на улицу, во двор, дворф набрал связку поленьев и вернулся с ними на кухню. Настругав лучин, Моргран быстро разжёг небольшой огонь и начал постепенно подкладывать в очаг поленья. Решив, что теперь не потухнет, лекарь повесил на крюк над огнём котёл и налил в него воды.