Чтение онлайн

«Почему я здесь? Неужели родители узнали о нашей поляне? Или это сделал кто-то другой? Кто уже второй раз переносит меня в мою спальню? – я все еще пыталась уловить хоть какой-то звук, но все было тщетно, – кто бы не приносил меня домой, значения это уже не имеет. Для меня в этой жизни больше ничего не имеет значения».

Мне стало тошно жить в этом мире. И я подумывала о том, чтобы уйти отсюда. Но тогда я никогда не смогу увидеть их вновь. Ведь все самоубийцы отправляются в Ад, а братики, я уверена, сейчас находятся в Раю. Слезинки скатились по моим щекам. Я постаралась мыслить в другом направлении, уйти от размышлений о братьях. Выходило плохо. О чем бы я не начинала думать, вскоре возвращалась к мыслям о братьях. Меня терзали мысли

«Что же делать дальше? Как жить? Я ведь не могу провести всю свою жизнь в кровати. Братики были бы очень разочарованы этим поступком. Но они больше не могут укорить меня в чем-то. Так зачем тогда что-то делать?»

Так секунды медленно превращались в минуты, минуты становились часами. Я все также лежала в кровати. А внутри все сжималось в комок. Когда я все-таки решила попытаться встать, время клонило к полудню. Я медленно обвела комнату взглядом и села на кровать. Каждое движение и каждая мысль отдавались болью в груди. Я, как можно аккуратнее встала с кровати и пошла к столу, в угол комнаты. По пути я чуть не упала, мышцы были вялыми, мне хотелось лечь обратно в кровать, укутаться одеялом и забыться. Не думать ни о чем или обо всем забыть. Я достала белый лист бумаги и карандаш. Положила их перед собой и начала рисовать. Ну, как сказать начала… Сначала я безмолвно глядела на белый лист, стараясь собраться с мыслями. Собравшись, я все-таки взяла в руки карандаш и начала рисовать. Эти действия заняли у меня около полтора часа. Но все происходило бы быстрее, если бы я не отвлекалась каждые пять минут и не уходила в себя. Я медленно водила карандашом по бумаге, вырисовывая каждую деталь. Пытаясь забыть все то, что мучает меня, и погрузиться в рисование с головой. Но выходило плохо, в голову то и дело лезли угнетающие мысли. Закончив работу, я взглянула на нее, и без раздумий скомкала листок. Я бросила его на пол и в гневе ударила по нему ногой, после чего подбежала к кровати, болезненно и истерически вскрикнула, несколько раз ударила подушкой о стену и залилась горькими, жгучими слезами.

Полтора часа назад, я хотела нарисовать самолет. Обычное воздушное судно, белый корпус, два широких крыла, а вокруг него облака и бескрайние просторы неба. Но к нему, как-то сами собой добавились еще некоторые детали. В углу, куда держал направление самолет, в облаках, стояли золотые врата Рая с цветочными узорами, а прямо перед ними стояли мои братья, на их лицах сияли улыбки, и они радостно махали рукой. А на переднем плане, находился небольшой выступ над морем, его волны злобно бились о землю, и соленые брызги капали на траву. На этом выступе стояла я, по моим щекам стекали слезы, и я звала братьев назад. Но они не слышали меня и продолжали радостно махать.

Больше я не решалась что-либо делать, и поэтому весь день пролежала в кровати. Сил совершенно не было и настроения тоже. Делать ничего не хотелось, мне только хотелось, чтобы братья мои вернулись и все… Но это увы было не выполнимо. Удивительно было то, что за весь день ко мне не заходили родители. Но я была этому только рада. Слова утешения, объятия, грустные глаза, чужие слезы, мне не хотелось видеть всего этого сейчас. Я и без того находилась в отчаянии. С другой стороны, может быть им бы удалось приободрить меня, хотя бы немного. Но это было для меня не важно.

День подходил к концу, за окном опускались сумерки. Я немного смогла прийти в себя и ходила по комнате кругами. В груди ужасно жгло, но я была полна сил. Лишь, когда наступил следующий день и часы пробили полночь, я легла в кровать.

Я еще долго не могла заснуть, в голове крутились образы братьев и их последние слова «Мы скоро вернемся обещаем». Но через какое-то время я все-таки смогла погрузиться в сон. Сон мой был тревожным и коротким. Жуткие тени, преследовали меня в царстве Морфея, они хотели догнать меня и бросить в большой черный котел.

Тяжело дыша, я проснулась. Кажется, в доме стало еще тише. За окном царил мрак ночи, в комнате часы громко отбивали секунды, первый круг, второй, третий… Кажется все начало приходить в норму. Но сердце до сих пор бешено колотилось. Протяжный жалобный крик теней, раздавался в моей голове.

Я поплотней укуталась в одеяло и собиралась уже погрузиться обратно в сон, как услышала тонкий писк. Из-за стенки, разделяющей мою комнату и комнату родителей, раздавалось кошачье мяуканье. Я постаралась забыть об этом и не обращать внимания, но кошачий голос был слишком печальным. Отогнав вопросы «Что здесь делает кот?» или «Откуда здесь кот?», я встала с кровати и направилась к выходу из комнаты. Кажется, в коридоре было еще тише, чем в моей спальне. Меня окутал легкий страх, вспомнились страшные тени из моего недавнего кошмара.

Аккуратными шажками я пробралась к двери комнаты родителей. Дверь с тихим скрипом отворилась, и я оказалась напротив родительской кровати. Мама и папа мирно спали, посапывая во сне. Я прислушалась. Тихое мяуканье доносилось из-под кровати. Я опустилась на колени и посмотрела под кровать. В темноте я увидела нечеткий силуэт коробки, в которой кто-то копошился, я подползла к картонному ящику поближе. И когда я уже протянула свои руки и потянулась к коробке, я ощутила, как на мою лодыжку опустилась, ледяная, словно у мертвеца, рука. Рука мертвеца обхватила своими длинными холодными пальцами, с длинными острыми ногтями мою ногу и резко выволокла из-под кровати. На меня смотрели два горящих злобой карих глаза. От которых мне хотелось убежать куда подальше и поскорей. Хотя это были глаза моей горячо любимой мамы, но сейчас мне казалось, что на меня смотрит некое, безликое, злое существо одолжившее образ моей матери. Я не могла поверить, что это глаза родного мне человека, они были пропитаны гневом, ядом и злостью. А руки… Ледяные, с длинными пальцами и острыми ногтями, которые до сих сжимали мою ногу и не желали отпускать. Мне стало страшно.

– Что ты здесь забыла? – прошипело существо в облике моей мамы, – разве ты не знаешь, что врываться в чужие комнаты плохо? – она говорила, будто бы плевками яда, холодным, строгим отчуждённым голосом.

Лунный свет падал из окна, освещая вампирское бледное лицо существа, держащего меня за лодыжку. Ее рыжие кудрявые волосы были растрёпанными, спутанными и во мраке ночи казались черными. Существо посильнее сжало мою ногу, острые ногти, казалось, до крови впились в мое тело, но из-за сильного страха я не чувствовала боли. Я смотрела в горящие демонические глаза, тяжело дыша и не зная, что ответить.

– Я… я п-просто услышала голос котенка, простите, я сейчас же уйду, – судорожно пролепетала я.

– Ты лжешь! – снова, словно плевками яда просипело существо, – здесь никого нет! Пойди прооочь! – повышая свой голос и делая его еще более жутким, прикрикнула она, – Вон из комнаты!

– Да брось же, Линда, зайка просто захотела навестить своих родителей, – над кроватью поднялась вторая тень, это тоже было некое существо, оно говорило медовым голосом и выглядело, как мой отец, – Не так ли, котенок мой? – пристальный взгляд черных, угольных глаз, бледная кожа и странные красные пятна на шее. Существо рассматривало меня с головы до ног, явно ожидая ответа. Я сглотнула покативший к горлу комок страха.

Я посмотрела на существо, так похожее на моего отца, и боковым зрением заметила, что на тумбочке рядом с ним лежит нож. Черная рукоятка, обмотанная красной верёвкой, холодный блеск металла и красные пятна, покрывающие его. Заметив мой взгляд, мой «отец», мельком взглянул куда я смотрю, и осуждающе покачал головой. Я еще сильнее захотела поскорей покинуть эту комнату, и оказаться у себя под одеялом. Там будет хоть немного, но безопаснее, чем здесь.

– Да, я…я, еще раз изв-вините, мама, наверное, права, я лучше пойду к себе, в комнату, да. Я пошла, – нервно смеясь и пытаясь высвободить свою ногу, из сжавших меня ледяных пальцев.

Демонические глаза испепеляли меня своим взглядом, но в конце концов, жуткое существо все-таки решило отпустить меня. Я поспешно встала и попятилась назад, после чего быстро пролепетала «спокойной ночи» и скрылась за дверью. Мое сердце ужасно колотилось. Перевести дыхание я смогла только тогда, когда зашла к себе в комнату, пододвинула к двери тумбочку, залезла в кровать и укуталась одеялом. Но даже здесь, я до сих пор видела горящие глаза и ощущала ледяное прикосновение рук. Я задавалась вопросом: