Чтение онлайн

Я усмехнулся, тоже, нашла из-за чего переживать, хотя если больше народа посчитала Сандру причастной к смерти Кин, то одной валькирией в Мире стало бы меньше.

Элерин замедлилась, потом и вовсе остановилась, ухватилась за какой-то лепесток и закрыла глаза. Через несколько минут в замке, да и не только, каждый цветок распустился чёрным цветом, сообщая о нерадостном событии сегодняшнего дня и призывая всех выйти на улицу. Так же произошло и в Элладане, когда весь город заполыхал красными цветами – призывая жителей малой столицы к собранию.

Эльрон де Рогнерра – асур, повелитель огня, представитель в Белом союзе рода Рогнерра. Сам Лазарь ещё в далёком прошлом признал их род самым сильнейшим и до Орденской войны этот род был первым и единственным правящим в Ярре. Но потом, во время войны, приверженцы ордена Силы и Справедливости убили правителя асуров и его заменил (кто бы мог подумать) союз Асвал-Дэйли, хотя, если верить Хроникам, Лазарь вторым по силе родом сделал Эловарит, который позже тоже обезглавили. Так и Дэйли во время войны (не без помощи Даната) лишился правителя и вот, когда очередь дошла до Харни, власть захватил род Асвал, возглавляемый Данатом. Рогнерра, Эловарит и Дэйли сейчас, обманутые асуром воздуха Данатом, переметнулись на сторону Белого союза, уже не имея ни каких шансов на власть, надеются на то, что новый правитель, которого они всеми силами продвигают на престол, сможет восстановить в Мире справедливость.

– Лэр Эльрон, Владыка нуждается в Вашей помощи – улыбнулся я своему давнему знакомому, с которым тоже долгое время сотрудничал, прежде чем угодить в Мёртвый лес. Тут было много давних знакомых, друзей, недругов, но сейчас всё изменилось, приходится всем лэркать и выкать, вместо того, чтобы как заправские друзья скрестить руки в древнем жесте признания и уважения.

– Лэр Самаэль? Лазарь, каким чудом ты выбрался из Мёртвого леса?! – Удивился асур с огненно-рыжей шевелюрой, красно-оранжевыми рогами и крыльями.

– Помогла одна валькирия, благодари её – усмехнулся я и всё же протянул навстречу согнутую в локте руку. Эльрон не стал тянуть с этим жестом и поддел меня за руку и потянул на себя, как и я. – Владыка просит помочь на похоронах Кин, лэр Ландаен просит сжечь тело.

– Да с радостью, Самаэль, а Ландаен, он кем приходится драконессе? – Удивительно, что Эльрон не знал об этом, хотя в Белом союзе дольше меня.

– У Кин два сына, Гриен и Корс, Гриен сейчас в союзе Первостепенных рас, а Корс погиб на войне – я скривился, вспоминая эти ужасные события – но перед этим успел воспитать сына – Ландаена.

Эльрон довольно хмыкнул, задумался, потом попрощался и ушёл к Владыке, обсуждать детали, а я к Сандре.

Она сидела у себя в покоях и читала Лаивру. Восседала валькирия, как ни странно, на подоконнике, который почему-то ей так полюбился.

– Сандра? – Не стучась, зашёл я – Владыка просит тебя присутствовать на похоронах Кин, ты должна обнажить Любовь и Ненависть, когда она отправится в последний полёт.

– Хорошо – согласилась она, потом резко захлопнула книгу и посмотрела на меня цепким взглядом больших серых глаз – почему ты вдруг решил, что я умею метать ножи?!

– Потому что те, кто не умеют, не питают тяги к этому оружию.

– И ты бы просто так отдал меня этому демону? – Съязвила она, а я задумался, подходя ближе.

– С этим демоном бы тебе не грозил поход аж до самого форта Св. Лазаря и встреча с войсками Даната. Что тебя удерживает рядом со мной? – Валькирия оцепенела, кажется, даже дышать перестала, но потом сильнее вцепилась в Лаивру и всё же судорожно выдохнула, отвернувшись к окну.

– Не знаю, Самаэль, просто держит, как твой ошейник в своё время держал…

На улице раздался гул тысячи колокольчиков, которые всех призывали выйти на улицу, а в первую очередь Кассандру, которая подхватив Любовь и Ненависть пошла в сторону выхода, по пути умело пряча от меня глаза.

Кассандра

На похоронах было очень много эльфов, все представители Белого союза и ещё немало неэльфов, так же представителей других рас. Всю Айру укрывали чёрные цветы, туча, которая так резко привлекла моё внимание, уже клубилась над городом, готовая вот-вот оросить всех тут собравшихся мелкими каплями.

Нас поставили в первый ряд, меня, Самаэля, какого-то рыжего асура, Владыку, лэру Ариинг, Элерин и Ландаена. Перед нами лежало тело драконессы, посеревшее, на котором уже не поблёскивали золотом чешуйки. Рядом можно было увидеть драконов, пришедших последний раз взглянуть на свою няньку, снующих туда-сюда между эльфами. Тот голубой дракон, размером с коня, вчера ко мне так нахально подлизывающийся, грациозно протискивался между всеми стоящими, а когда увидел меня, резко изменил своё направление. Ещё через пару минут он ткнулся носом мне в спину, а потом понюхал ножны с мечами Кин и, угомонившись, пристроился рядышком, благо, я стояла с краю, и дракон мог это сделать, ни кого не задев. Странно, что ни кто на это никак не отреагировал, тут, наверное, в порядке вещей, когда здоровый дракон разгуливает в разношёрстной толпе.

Владыка заговорил на непонятном певучем языке, все эльфы и неэльфы устремили взгляды вниз, заморосил мелкий дождь, что-то сверкнуло и гулко загремело. Стало противно. Потом стих Владыка, рыжий асур сделал пасс руками, и массивное драконье тело Кин окутало огнём, который без страсти сжигал и ранее поблёскивающую чешую, кости древней драконессы, перепончатые крылья и даже белые глаза…

Внезапно усилия ветер, огонь заметался, будто птица в клетке, ужасающе ярко сверкнуло, очень сильно грохнуло и с неба полилась вода… Это был не дождь, а самая настоящая вода! Не знаю, сколько маги её согнали в эту тучу и почему это всё сейчас выливается на нас сейчас в таком количестве, готовое вот-вот потушить огонь и сорвать похороны… Но это всё продлилось ровно мгновение, пока Самаэль возводил когтистые руки к небу, надеясь усмирить бурю. У него получилось! Он морщился, прикусывал нижнюю губу, от чего на нежной коже проступила пара дырок от верхних клыков, что длиннее, но удержал небо над нашими головами! Потом и его лицо разгладилось, руки он опустил, но я будто кожей ощущала стоящего рядом асура и его напряжение.

– Обнажи мечи, Сандра – шепнул он мне, и я тут же с лязгом достала на свет Любовь и Ненависть.

Пламя всё ещё не погасшее, с жадностью поедало тело Кин, а мечи от чего-то завибрировали, зазвенели, звон нарастал, казалось, его могли слышать все, кто собрался сегодня на этой не маленькой площади! Потом звон стал расслаиваться, переливаться, от чего я начала различать там смех, смех ушедшей от нас драконессы… Это длилось слишком долго, она всё смеялась, и каждый раскат её смеха вторил грому из клубящейся тучи, каждый раз когда она заливалась хохотом сильнее вспыхивало пламя. Сарк!

В глазах помутилось, будто мечи забирали всё, даже душу пытались отправить в измерение, к своей прежней хозяйке! Я в какой-то момент захотела выпустить это страшное оружие, но руки не подчинялись, только пот градинами падал со лба, заливая мои расширившиеся от страха глаза.

За локоть попридержал Самаэль, от чего я стала ощущать и все его эмоции: страх, напряжение, волнение, усталость, что-то ещё… не важно, всё стало неважно, когда вдруг из мечей вылетело два драконьих силуэта, рассыпаясь искрами на всех собравшихся: один золотисто-алый, другой серебристо-синий. Оба столкнулись в воздухе, ещё сильнее искрясь, соединились, как разлучённые с самого рождения, а потом с силой ударились мне в грудь, от чего неподготовленная я чуть не отлетела назад на добрых пять метров. Но стоящий сзади дракон, которого Кин в своё время назвала нахалом, поставил рогатую морду, от чего я просто очень сильно на него облокотилась, даже не потеряв равновесие.