Чтение онлайн

– Он и был у себя, – сказал Грин, отойдя от окна.

– В смысле это его гостиница?? – догадался Слава. – Теперь понятно, чего здесь такие прайсы дерут! Девочек выгнал, вот гад! Как теперь вечер убивать будем? Можно, конечно, опять девочек вызвать, только у меня уже охота пропала…

– Потупи в телефон, – посоветовал Грин.

– На шампусик только зря потратились. Ладно, пойду к себе, – со вздохом произнес Слава.

Проводив товарища, Поляков снова подошел к окну. С этого ракурса великолепно просматривались окрестности гостиницы. Вот симпатичный особняк из желтого кирпича, вот офисное здание, а чуть дальше виднеется часть какой-то вывески, кажется, это вывеска на игровом баре…

– Вот дерьмо, – выругался Грин.

Соболев не скрывал досады из-за конфуза, что вышел между ним и московским наглецом. Он нервно жевал собственную нижнюю губу, снова и снова прокручивая в голове недавний разговор.

– Не берите в голову, – подал голос сидевший на переднем сиденье Абаз. – Я обещаю, что найду способ заставить его работать на нас.

– Вопрос пока остается открытым, – сурово сдвинул брови Соболев. – Что там по поводу Быстровой?

– Пока ничего существенного, – виновато сказал Максим. – Запись еще не смотрели, шмонать – не шмонали. Она сегодня весь день из номера никуда не выходила. Как от вас вернулась, так и не выходила. А по остальным моментам все чисто: Дарья Быстрофф, гражданка Соединенных Штатов, прилетела на частном самолете…

– Твою мать, взяли моду – Быстрофф, Царефф, – раздраженно пробормотал Никита Сергеевич.

– Но, согласитесь, она красивая.

Как ни старался Максим, но вожделение, что родилось в нем, когда он впервые увидел Быстрову, так до сих пор и не рассеялось. Даже сейчас, докладывая боссу о делах, Абаз не мог избавиться от визуального образа рыжеволосой женщины, появлявшейся как по мановению волшебной палочки, стоило ему закрыть глаза. Все это сопровождалось характерными ощущениями в области паха, которые в свою очередь мешали Максиму полноценно функционировать в рамках его должностных обязанностей.

– Красивая, – хрипло повторил он, – как с картинки сошла.

– Ну, красивая – и что с того? У нас и получше бабенки водятся.

– Не скажите, Никита Сергеевич. В этой есть что-то такое… чего в других нет.

– Тем хуже для нее, – мрачно констатировал Соболев.

Не в пример Абазиеву, он не испытывал к Быстровой чувственного влечения. Женщина была хороша собой, и все же Соболев в первую очередь думал о деле, а потом уже о плотских наслаждениях. Дело же заключалось в том, что американка, при всех ее неоспоримых внешних достоинствах, норовила посягнуть на чужую территорию. Его территорию. Кроме того, Соболев не верил ни единому слову этой нахрапистой красотки, как не верил и в то, что ее зовут Дарьей. Никакой икрой она, конечно, не торговала, хотя жила, возможно, и впрямь в Нью-Йорке. Еще Соболеву не нравилась улыбка этой женщины, правда, еще больше ему не нравились ее странные изумрудно-зеленые глаза. Эта американка, вероятнее всего, носила цветные контактные линзы, но дело было не только в этом. Соболева смущал сам ее взгляд – он отличался от взгляда среднестатистической женщины, пусть даже рулившей серьезным бизнесом. Она смотрела хищно… и как будто пыталась это скрыть, но звериное нечто нет-нет, да и проскальзывало в ее глазах, несмотря на все усилия. Сегодня она снова посещала его резиденцию, и на этот раз сформулировала свое предложение в более конкретной форме, заодно подкинув Соболеву одну весьма недурную идейку. Соболев пока не знал, кто такая эта рыжая дамочка, и что ее привело в Новоалтанск, а также какой у нее интерес в этом деле. Но что интерес у нее определенно имелся, в этом Соболев не сомневался ни на йоту.

Тут у Абазиева одновременно зазвонили сразу два мобильных телефона. Пока Максим разговаривал, мысли Никиты Сергеевича снова вернулись к Полякову. В свете минувших событий заставить этого человека выполнять его, Соболевскую, волю представлялось делом принципиальным.

– Хорошие новости, – неожиданно возвестил Максим. – Сразу две.

– Давай в порядке возрастания, – приказал Соболев.

– Из Москвы звонили. Насчет профессора. Кажется, старичок созрел.

Новость действительно была отличная. Этот профессор здорово подпортил Соболеву нервы за последние три недели. Но теперь все складывалось как надо.

– Он вылетает завтра же, первым рейсом, – сообщил Абаз. – Правда, с ним будет какая-то баба. Тоже вроде ученая.

– Ученый, – скривившись, поправил Соболев.

– А? – не понял Максим.

– Забудь, – отмахнулся Никита Сергеевич. – Что еще?

– Старик утверждает, что она работала вместе с ним, и может привнести в экспедицию ощутимую пользу.

– Добро, – утвердительно кивнул Соболев. – А что второй звонок?

– Второй касается журналиста. Шакун, как и было велено, сел ему на хвост сразу, как только мы отъехали из «Мантии».

На лице Абазиева появилась коварная ухмылка.

– А мальчик-то наш – игрок.

Первый визит в резиденцию господина Соболева слегка разочаровал, но одновременно и порадовал Далану.

Новоалтанский мафиози предстал перед вампиршей в синем костюме брэнда «Уга Баск», который прекрасно сочетался с белой рубашкой и приобретенным в солярии оранжевым загаром – что и говорить, очень стильно, если вы застряли где-нибудь на рубеже девяностых. Соболев, который, похоже, так до конца и не простился со своей бандитской молодостью, распространял вокруг себя аромат итальянского парфюма с изрядной примесью человеческой крови.

Впрочем, что там творилось в подвалах этого дома, убранству и роскоши которого позавидовала бы английская королева, Далану не интересовало. Важным представлялось другое – Соболев не был причастен к миграции алтангаринских лососей. «Икорный король», удрученный состоянием дел, всячески ломал голову и силился вернуть взбунтовавшуюся рыбу обратно в Алтангару. Это и была новость плохая, точнее, умеренной паршивости. А вот приятная новость заключалась в самом Соболеве. С первого же взгляда на молодящегося фанфарона Далана к величайшему облегчению поняла, что это человек. Жестокий, властный, сильный, но все же не имеющий никакого отношения к миру Рожденных Исстари. Это, в свою очередь, означало, что в обществе Соболева Далана могла чувствовать себя относительно спокойно.

Ее кое-как сочиненной легенде об икорном бизнесе мужчина не поверил, но Далана и не ставила себе цели убедить Соболева в своей причастности к торговле «красным золотом». Парадокс ситуации заключался в том, что большая часть рассказа Даланы была правдива. Она действительно горела желанием выяснить причину надвигающейся экологической катастрофы и в меру возможностей предотвратить последствия. Соболев ей не верил… что ж, это его проблемы. Первостепенную задачу вампирша видела в том, чтобы мафиози заинтересовался ее персоной и допустил к разработке плана, вот уже месяц вызревавшего на задворках Соболевского подсознания. Задачу Далана выполнила и теперь не только была в курсе modus operandi Соболева, но и знала, как использовать чужой план на благо собственных интересов.

Правда, во время второго посещения мафиозного дворца вскрылось несколько весьма занятных подробностей. Оказалось, что гостиничный «люкс» Даланы под завязку был упакован шпионской техникой. А в качестве приложения к видеоматериалам Соболев распорядился, чтобы его люди позаботились еще и о «пальчиках» «подозрительной американки».

Тем лучше, – злорадно думала вампирша, вспоминая детали ментального «разговора» с «обращенцем». – Головы в догадках сломаете, что же это я с ним делаю. И отпечатки сотру прямо у вас на глазах.

Однако Далана не могла не воздать должного проницательности сибирского деляги. По ее мнению, хитроумный план, выдуманный Соболевым во спасение биоценоза Алтангары, заслуживал всяческих похвал.

– Когда вы впервые задумались о причастности староверов? – интересовалась Рожденная Исстари, сидя в кабинете Соболева и потягивая из кофейной чашечки вязкую безвкусную жидкость.

– Как только проанализировал собранные данные. Староверы это или еще кто-нибудь, но уж слишком много фактов свидетельствует в пользу моей теории.