Чтение онлайн

Размах крыльев получился знатный, под полных четыре метра. Где-то Ринат читал, что подобной площади крыльев должно хватит для взлета с взрослым мужчиной в качество балласта.

— Вот, мать его, и проверим эти сведения, — пробурчал он, наматывая новый веревочный виток на одно из перекрестий змея. — Лишь бы в воздухе не развалился…

Пришлось сильно помучится с шелком, который никак не хотел натягиваться на крыльях змея. Плотный шелк постоянно скользил, все время намереваясь ускользнуть из его рук. Приходилось подключать не только руки, но и ноги.

К вечеру этого дня Ринат, наконец, закончил свое строительство. Получилось на вид довольно неплохо. Конструкция весила килограммов пятнадцать — восемнадцать и казалась, в целом, надежной. Нигде ничего не скрипело, не трещало. Под нажимом бамбуковые палки чуть пружинили и сразу же возвращались обратно. Удобным выглядело место для пилота, куда Ринат намотал часть своего старого плаща для мягкости. Ведь никто не знал, как пойдет полет…

Утро дня он встретил перед горой, что громадиной возвышалась над нужным ему аулом. Со склона, на который ему удалось взобраться, до селения было чуть больше пяти километров. Правда дорога проходила через глубокий овраг и небольшую речушку, еще больше утяжелявших предстоявший путь.

Все еще раз взвесив, Ринат понял, что лучшего места для старта ему не найти. Тут была наилучшая точка. Высота, ветер, уклон, обзор — все было таким, как нужно. Оставалось лишь дождаться, когда начнется сход для выборов имама Чечни и Дагестана.

К своему удивлению он едва не проспал нужный момент. Набегавшись и наволновавшись за последние дни, он задремал прямо на своем наблюдательном посту. Разбудила его какая-то здоровенная птица, от которой сильно несло тухлятиной. Это черное общипанное создание слишком громко каркнуло, отчего Ринат и проснулся.

— Вот же придавил я на массу, — проговорил он, замечая уже высоко стоявшее в зените солнце. — Чуть не проспал весь праздник… Пора, кажется. Черт, руки-то как дрожат, — те у него, действительно ходили ходуном. — Ничего… Бог не выдаст, свинья не съест. Б…ь, опять свинью вспомнил…

Еще что-то буркнув про себя, Ринат по глубже за пояс засунул кинжал, вынутый из котомки. Правда, через мгновение отправил клинок обратно на свое место. Сейчас его оружием были полет и слово. Если это не проймет сторонников Джавада и его самого, то ему не помогла бы и пушка. Слишком уж много было там его людей.

— С Богом… — выдохнул он воздух, и, еще крепче ухватившись, за ручку, резко бросил свое тело вперед со скалы.

Сердце сразу же ухнуло в пятки. Поток воздуха ударил в лицо, а тело моментально потеряло всякий вес. К свисту рвущегося воздуха присоединилось жалобное поскрипывание бамбука, отчего пол на спине лился ручьями. Однако, он летел! Он летел по настоящему!

— У меня получилось… Получилось… Ха-ха-ха-ха, — заржал он, запрокинув назад голову. — Я лечу, лечу…

Его охватило непередаваемое чувство легкости, стремительности, когда чувствуешь себя птицей. На какой-то миг он почувствовал себя абсолютно свободным, как та чайка из романа Ричарда Баха. Мог лететь вперед, назад, вправо, влево или вверх. Могло ли быть что-то чудесней этого ощущения полной раскрепощенности и абсолютной свободы? Существовало ли что-то прекрасней открывающегося перед ним вида высоченных, покрытых мохнатыми шапками снега, гор? Вряд ли.

…Далеко внизу показалась большая ровная площадка у селения, сотнями каменных хижин обнявших высокую скалу. Сотни и сотни мужчин стояли вокруг длинного стола с сидевшими за ним аксакалами со всей Чечни и Дагестана. У торца стола, на самом почетном месте, угадывалась грузная внушительная фигура хана Джавада, о чем-то вещавшая перед аксакалами. Время от времени стоявшие за ним горцы, перебивая друг друга, начинали громко выкрикивать его имя. Скандировали они его до тех пор, пока довольно улыбающийся хан не делал отмашку рукой. Мол, хватит, довольно.

Словом, все было ясно и без суфлера. Джавад, пользуясь серьезным финансовым, военным ресурсом, просто напросто продавливает свою кандидатуру на пост имама Чечни и Дагестана. Знати пообещал жить по-старине, бедноте — новые набеги и добычу, аксакалам — почет и уважение, духовенству — новые мечети и богатые подношения.

С высоты Ринат еще разглядел кое-что. Чуть в стороне от стола, где собрались аксакалы, торчал толстый вкопанный в землю столб, к которому был привязан какой-то человек в форме русского солдата.

—…Чего у них тут такое? Жертву что ли приносят… — морщась от ветра, бормотал Ринат. — Стоп! Джавад, падла, же обещал свалить мое убийство на русских. Вот тебе и готовый виновник! Хитровыделанный урод! Придумать же такое… Наверное, опять сказку свою людям рассказывет. Так мол и так, мои хорошие братья. Убили нашего мудрого и любимого имама Шамиля проклятые русские солдаты. Мне же, хану Джаваду, удалось схватить этого убийцу. Буквально, под пулями, рискуя своей жизнь… Тьфу! Падла! Слов других нет.

От этой живо представленной картины его такая злость взяла, что он дернулся всем телом. Планер, и так державшийся на честном слове, тут же отреагировал, бросив его в пике. Волосы (что там волосы? Все тело!) встали дыбом! С хрустом переломилась одна из ореховых палок каркаса планера, из-за чего правое крыло затрепетало на ветру бесполезной тряпкой.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — заорал он то ли от страха, то ли от восторга, едва не вываливаясь из креплений. — А-а-а-а-а-а-а-а! Джавад, падла! А-а-а-а-а-а-а!

Захлестнувший адреналин залил его до самых бровей, заставляя выпрыгивать сердце из груди. Ветер с силой хлестал по лицу, выбивая из глаз слезы. В голове завертелся безумный водоворот самых разных мыслей — самая настоящая каша, щедро сдобренная страхом и восторгом, ожиданием скорой смерти, отчаянием.

— А-а-а-а-а-а! Я, б…ь, Гастелло бородатый! Джа-в-а-а-а-ад! — тело вытянулось в струнку, еще больше увеличивая скорость падения. — А-а-а-а-а-а-а!

Переживаемые им в этот момент чувства и эмоции не шли ни в какое сравнение с теми, что снежной лавиной накрыли находившихся внизу людей. Едва только тень от его планера коснулась поля у селения, как первые люди начали задирать головы к небу. Кто-то удивленно вскрикивал, кто-то начинал шептать молитвы, кто-то хватался за кинжал или ружье. Когда же с высоты стали раздаваться первые вопли, то толпившихся внизу людей охватило настоящее безумие.

Звучали отчаянные крики. Одни взывали ко Всевышнему, другие проклинали дьявола, третьи от дикого ужаса несли безумную тарабрщину.

Бах! Бах! Загрохотал первые выстрелы! Бах! Бах! Многие ломанулись в ближайшие хижины, стремясь за их каменными стенами спрятаться от иблиса[8].

Издав громкий вопль, Джавад упал на землю и, извиваясь змеей, пополз под стол. Добротный, сбитый их мощных досок, он казался хорошей защитой. Об этом же подумали и другие, что, отпихивая друг друга, ломанулись под спасительную крышу.