Чтение онлайн

Приблизительно два часа и десять минут спустя, я закончила кельтскую ящерицу Зака, и он был взволнован этим.

Признаю, это выглядело чертовски круто — татуировка, охватывающая его правое плечо и лопатку, а голова ящерки приходилась прямо на его ключицу.

Он и его приятели попросили сняться со мной, и я конечно согласилась.

Меня всегда озадачивало то, что большинство моих клиентов смотрели на меня как на знаменитость. А я просто была художником, который полностью отдается своей работе, не более.

Это же не реалити шоу, думаю я.

Никс сказала, что я была легендой в области татуировщиков... я же просто любила мои художественные работы. Зак пообещал прислать мне фотографию и попрощался.

Каким-то образом — я не знаю, было ли это потому, что они были так молоды, полны жизни, или потому, что я знала, что они в итоге будут выброшены в центре битвы, ни в чем невиновные, которые уйдут навсегда — стало грустно из-за этого прощания. Обычно, я не такая мягкая, но сегодня я определенно не в форме.

Было почти пять часов дня, когда я вспомнила о брате.

С тех пор как мы открыли магазин, время пролетело быстро, я только что закончила злой череп кота на грудной клетке парня, когда мысль, что Сет сегодня весь день не заходил в магазин, внезапно поразила меня.

Я поспешила наверх в его комнату, он не сдвинулся с места.

Страх сковал горло, и на одно мгновение я подумала, что он мертв. Старые воспоминания оставили много шрамов, и это состояние, в котором я нашла нашу маму... Это навсегда запечатлелось у меня в голове. Я почти пробежала расстояние до кровати и схватила руку Сета.

Она была все еще теплой, и в душе я знала, что так и будет. Я просто волновалась.

— Сет? — сказала я, и потрясла его. Нет ответа. — Сет! — у меня чуть не остановилось дыхание, пока я ждала, что мой маленький братец ответит мне. Я набрала воздух в лёгкие, глубоко вздохнув, и крикнула изо всех сил: — Сет!

Глава 3

Перемены

Очень медленно Сет поднял тяжелые веки, его зеленые глаза, пристально смотрящие на меня, казались подернутыми пеленой.

— Что?

Из меня вырвался выдох облегчения, одновременно с ощущением, что я веду себя как истеричная мамочка. Едва касаясь, я осмотрела шею моего брата, его щеки и лоб, а он пристально смотрел на меня, словно из моей головы вырос огромный ветвистый рог.

Я осмотрела его лицо:

— Ты в порядке?

Сет попробовал подняться, но снова упал на простыни.

— Да. Нормально. Просто... устал.

Я поправила волосы, упавшие на его лоб.

— Из-за твоих скачек ночью по Бонавентуре, ты, кажется, подхватил что-то. — Я не была уверена, что эти слова его в чем-то переубедят, особенно в разгар лета на Юге, но мама постоянно повторяла их, и сейчас они были вполне уместны. — Просто сейчас оставайся в постели и отдыхай. Ты хочешь что-нибудь выпить? Перекусить?

Глаза Сета снова закрылись:

— Нет, спасибо. — Он перевернулся на живот.

— Ты случайно не накурился? — он уткнулся в подушку. Это вызвал у меня усмешку.

— Нет, Мамочка. Но если ты будешь давить на меня, то я это сделаю. А сейчас, мне нужно немного вздремнуть.

Беспокойство о моем младшем братишке, было в новинку для меня. Он никогда не болел, и как я уже говорила, он никогда не ввязывался в неприятности. Допустим, раньше меня это успокаивало. Сейчас же? Я волновалась. И мне это совсем не нравилось. А с другой стороны, я постоянно переживала за Сета.

— Хорошо. Я через какое-то время забегу проверить. — Я поцеловала его в макушку. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотал Сет, и крепко уснул, еще до того как я покинула комнату.

Остаток дня я была занята в «Татумании». У меня был расписан день до семи вечера, а Никс как обычно никого не записала на субботу, и весь день была свобода на тот случай, если заглянет кто-то из постоянных клиентов, и из-за них её Вдова была включена целый день.

Весь день я не могла перестать думать о двух вещах: о моем уставшем маленьком братишке и том парне в окне. Не знаю… что-то в нем, очень зацепило меня.

Всё, что я запомнила — это черная футболка, темно-каштановые немного взъерошенные и торчащие в разные стороны волосы и бледная кожа. Он был слишком далеко, чтобы рассмотреть детали… помню только совершенные полные губы.

Но почему же он так сильно заинтересовал меня? В глубине души, я надеялась, что он обернется. Я была готова поспорить, что он сделает это и бесконечно долго смотрела в витрину.

Но он не обернулся, и ничего удивительного в этом не было. Без сомнения, он заметил, что я наблюдала за ним, но обычно я не привлекаю парней вроде него.

Посмотрим правде в глаза.

Парень должен быть весьма уверен в себе и раскрепощен, чтобы заинтересоваться девушкой с татуировкой дракона на спине и обеих руках. Я уже говорила, о том, что у меня над левым глазом нарисовано черное ангельское крыло? Я ее сделала в подростковом возрасте (моя первая татуировка) и, если честно, я даже не помню, как это произошло. Я была на вечеринке, а когда проснулась утром, та-дам… нежная кожа вокруг глаза была красная как свекла, и эта татуировка ну никак мне не подходила, я была далеко не ангелом.

Что бы я не чувствовала, мне казалось, что я сделала ее зря. На самом деле, зря. Но сейчас я привязалась к ней, и просто не обращаю на нее внимания. К тому же. Единственное качество, которым должен обладать мой парень — смелость. Установить с ним доверительные отношения, вот в этом была основанная причина, почему у меня до сих пор нет дружка. Эти две черты так редко встречаются вместе. Не то чтобы, я находилась в активном поиске…

— На что ты смотришь? — спросила Никс. Она смотрела на меня из-за спины лётчика, которому набивала татуировку. Никс повернула голову к переднему окну: — Я пропустила что-то интересное?

Я покачала головой.

— Вряд ли.

— Лгунья.

Я усмехнулась, еще раз покачала головой и продолжила свою работу.

Никс проверяла Сета дважды, и я бежала наверх, чтобы проверить его самой, как раз перед тем, как мой последний клиент приехал.

Он по-прежнему крепко спал. Он слишком долго спал, но я списывала всё на... что угодно. У подростков это ведь бывает? Я побежала через улицу, прикупила пару пирожных и направилась обратно в дом.

Я и Никс ели их, пока они были еще горячими, сахарная пудра превращалась в сладкий тягучий клей. Нет ничего лучше.