Полумрак
Шрифт:
Я трепетала в предвкушении.
Это была единственная ласковая часть нашей прелюдии. Не глядя, он развернул меня, прижал к голой кирпичной стене моей комнаты и поцеловал неистово и отчаянно, наша страсть была взаимной, я же задыхалась в его объятиях.
Мои руки скользили по его бедрам и заднице, прижимая его ближе к себе. Руки Эли были повсюду, касались каждого моего изгиба и впадинки, и когда он прижался к моему бедру своей пульсирующей твердостью, я застонала и подалась ниже, обхватила его гладкую твердость.
Одним легким движением он поднял меня, шероховатые кирпичи царапали мою спину, и когда я обвила ногами его талию, он вошел в меня. Глубокий стон вырвался из горла Эли и заставил меня дрожать, и он бормотал что-то по-французски.
Боже, я была настолько влажной от сжигающего меня желания... и Эли утолил его сильными толчками. Искры посыпались из глаз, когда неистовый оргазм накрыл меня, но Эли продолжал входить в меня, его губы покоились во впадинке между моей шеей и плечом. Он приглушенно застонал, когда его оргазм прошелся неистовым спазмом по всему его телу и передался мне.
Сильные руки схватили мои, прижали их к стене и переплели свои пальцы с моими. Последовавший за этим поцелуй практически уничтожил меня... этот поцелуй значительно отличался от безумных поцелуев страсти до этого, он был медленный, эротичный, Эли как бы пробовал каждый миллиметр моих губ и шеи.
Без лишних слов, со мной, все еще обхватывавшей его ногами, он отошел назад, развернулся и положил меня на кровать. Никто из нас ничего не мог вымолвить: все еще было свежо и возбуждающе в памяти, мое тело пело от удовольствия.
На какое-то мгновение мои глаза были закрыты, но когда я открыла их, Эли возвышался надо мной, и я замерла. Его глаза стали непроницаемы - точнее светились, так как он с жадностью уставился на меня.
— Эли? — произнесла я взволнованно, и он не пошевелился, я повторила, исключительно громко на этот раз. — Эли! — я просто не была в состоянии произнести что-нибудь другое.
Я была напугана. И я могла сказать, что он боролся за контроль.
Он быстро повернулся, подхватил с пола свою одежду, и исчез так стремительно, что мой взгляд не был в состоянии уловить движение. Я была в шоке.
Сейчас, когда мой разум и тело начали потихоньку отходить от феерического секса, который был между мной и Эли только что, я вспомнила, как много раз он говорил о том, что не уверен, как долго сможет контролировать себя.
Так вот, только что его контроль рухнул.
Что шокировало меня, так это то, что он не просто ушел из моей комнаты. Он ушел из моей квартиры. Оставив меня совсем одну — как приглашение к трапезе для Аркосов и их подрастающей секты.
Скользнув под простыню, я протянула руку, включила вентилятор на потолке на медленную скорость и закрыла глаза, позволит моему сознанию свободно блуждать.
Я была большой девочкой, и к двадцати пяти годам я повидала множество всякого дерьма в жизни. Со мной обращались и похуже — отказ и неприятие были мне прекрасно знакомы. Я совру, если скажу, что меня не задело то, что Эли ушел, но я могу его понять. Думаю в этом смысле, я отличалась от прочих девушек.
Быть плаксой не в моих правилах. Жизнь научила меня не жадничать, если тебе представилась возможность взять от жизни немного удовольствия, пользуйся моментом, другой шанс может не представиться.
Я повернулась и потянулась, взяла рядом лежавшую подушку и обняла ее. Прежде чем уснуть, я проиграла в голове заново последний час моей жизни с Эли, и я отчетливо поняла, что никакой другой мужчина не сможет повторить того, что было сегодня между мной и Эли.
То, как я реагировала на его тело, его губы и прикосновения, никто и никогда не сможет сравниться с ним. Никогда. Я знаю, о чем говорю, если вы понимаете о чем я.
Я не была уверена, стоит ли мне негодовать или благодарить за полученный опыт.
Часть меня понимала, чувствовала сердцем, что что-то более глубокое, чем дикий, животный секс свел меня с Эли Дюпре, но не стоит на этом зацикливаться, кому как не мне об этом знать. Он почти изменился, почти потерял контроль.
Я имею в виду, серьезно - он прожил почти две сотни лет. У него было достаточно, времени, чтобы набраться опыта, я конечно, не против, не думаю, что я единственная, кто доводил его до оргазма за всю его долгую жизнь.
Хотя если подумать, это весьма приятная мысль. Но как я уже сказала — я не была глупа. Груба до крайности, может быть, временами извращенка, но точно не дура. Я осталась в живых.
Я черт подери, неплохо пережила это. Кое-как я все же уснула, но точно знала, даже если Эли ушел из моей квартиры, он все еще был поблизости.
Я знала, что одна ночь горячего необузданного секса, конечно же, не была свадебным предложением. Не этого я хотела. На сколько я знаю Эли, он бы никогда не оставил меня без защиты. Он все же где-то неподалеку. Я знаю это. Наблюдает. Так же, как и тогда, когда я и не подозревала, что вампиры существуют.
Иногда, рано утром, еще до рассвета, я просыпалась, задыхаясь от страха. Я начинала кашлять, как будто меня душили: сердце бешено билось в груди, и адреналин разливался по моим венам.
Я садилась и попыталась восстановить дыхание, меня тревожили воспоминания о ночном кошмаре. Из-за пота челка прилипла к лицу; я убрала ее за уши, протирая глаза и пытаясь все вспомнить.
Во сне, не могу сказать, где я была, длинные тени закрывали названия улиц и очертания домов, было пустынно, практически как после катастрофы. Все было серым, бесцветным... за исключением меня.
Мои чёрные волосы с красными и цвета фуксии прядями, и белая кожа торчали как воспаленный большой палец, и одетая в короткую кожаную юбку, высокие кожаные сапоги и жилетку, я бежала быстро вниз, вдоль разбитых тротуаров.
Несколько машин, припаркованных вдоль тротуара, выглядели заброшенными и покинутыми, как здания. Не знаю, куда я спешила, но знаю, что что-то преследует меня. Возможно, даже больше, чем один. Они быстро исчезли в воздушной тени, на крышах.
Я на секунду обернулась назад, а когда повернулась обратно, он стоял возле меня. Молодой, мужественный, безупречно красивый, и очень, очень сильный, его чрезмерная близость стала причиной, из-за которой я сгорала.
Он соблазнительно играл своими губами, и также быстро я представила его рот и язык у меня между ног, которые эротически ласкали меня, пока я не упала на колени и спазмы оргазма охватили моё тело. Я не хотела этого, но я ничего не могла сделать, кроме как принять его.