Чтение онлайн

– Знаешь что, Айви, не всем же, как тебе, повезло пристроиться в ученики к лекарю. У тебя-то, конечно, работенка непыльная. Но если уж мне приходится выполнять чьи-то приказы, так пусть лучше мной командует Альтаир. И никакой он не злодей, что бы вы там себе ни думали. А вам, хиппарям, лишь бы деревья обнимать.

– Деревья? – повторила Эхо, размазывая капли чая по столу. – Неужели хиппи и правда их обнимают?

Айви открыла рот – несомненно, чтобы дать Роуану достойный ответ, но Эхо успела пнуть подругу под столом. Глаза Айви полыхнули такой яростью, что даже солнечные очки не смогли ее скрыть. Ну да ничего, Эхо не привыкать, лишь бы та молчала.

Роуан вздохнул и поднял руки, притворяясь, будто сдается.

– Ладно, Айви, я не собирался с тобой ссориться.

– Так уж и быть, прощаю, – процедила Айви. Высокомерие ей было не к лицу, так что Эхо еще раз ее пнула.

Не успела Айви и глазом моргнуть, как надкусанный эклер исчез с ее тарелки. Роуан расплылся в такой ослепительной улыбке, что ее хватило бы, чтобы осветить целое государство.

– Извиняться я тоже не собирался.

Эхо легонько пихнула его локтем в бок и пошевелила пальцами, давая понять, что неплохо бы поделиться добычей. Роуан разломил эклер пополам и большую часть отдал Эхо. Она взяла и улыбнулась: ведь из его рук пирожное наверняка вкуснее. Судя по лицу Айви, у нее дух перехватило от такого предательства.

– Так зачем ты пришел? – поинтересовалась Эхо, не обращая внимания на Айви, глаза которой метали молнии.

– Я же сказал, тебя повидать. – Роуан подался к Эхо, чмокнул ее в губы, встал и потянулся всем телом, подняв руки над головой. Рубашка его задралась, обнажив полоску кожи между курткой и джинсами. Наверняка Роуан это сделал специально, но Эхо, как ни странно, это ничуть не смутило. Улыбнувшись, он проговорил: – А еще хотел сказать тебе, что Птера тебя ищет. Говорит, у нее для тебя какое-то задание.

– Какое еще задание? – переспросила Айви. – Она же только что вернулась.

– Откуда ж я знаю, – ответил Роуан. – Мне сказали – я передал. – Он выудил из заднего кармана потертый кожаный кошелек и бросил на стол пять долларов. Валюта была другого государства, но Эхо все равно оценила жест.

– Так ты к Птере? – Роуан обернулся к Эхо. – Если да, я с тобой.

За спиной Роуана Айви отчаянно махала Эхо, но та старательно делала вид, будто ничего не замечает.

– Ага, – кивнула Эхо и повернулась к Айви: – А ты займешься тем делом?

Айви озадаченно наморщила нос и уточнила:

– Каким делом?

«Лучшие подруги, – подумала Эхо, – все-таки должны уметь читать мысли друг друга». Больше всего на свете ей хотелось побыть наедине с Роуаном, но нужно было, чтобы до Айви дошло ее телепатическое послание. – Ну, то дело, о котором ты мне рассказывала.

Айви еле слышно вздохнула:

– Ах да. Точно. То самое дело. Ну конечно.

Эхо благодарно улыбнулась подруге. Она ей обязана, но рано или поздно непременно отплатит тем же: таковы законы дружбы. Эхо добавила денег к лежавшим на столе с тем расчетом, чтобы хватило заплатить Айви за украденный эклер.

– Ну, тогда я жду тебя снаружи. – Роуан подмигнул, помахал Айви рукой и был таков. Эхо проводила его взглядом. Джинсы идеально обтягивали его бедра, подчеркивая все, что нужно. Айви шумно выхлебала остатки чая и буркнула:

– Не понимаю, что ты в нем нашла.

«Каллипига, – подумала Эхо. – Обладатель красивых ягодиц».

Полюбовавшись соблазнительным видом, она ответила:

– А я не понимаю, что тут непонятного.

Гай лежал в постели, но не у себя в комнате. Голова его покоилась на пышной подушке, мягкой и вкусно пахнущей, а не на темном столе красного дерева, на котором, как смутно припоминал Гай, он заснул. Крики чаек за окном и теплый луч солнца на щеке лишь подтверждали, что это сон, ведь небо над Крепостью виверны всегда закрывали тучи, а птиц на самой северной оконечности Шотландии не видали уже много лет. Тех немногих, кому удавалось пробиться сквозь защитные чары, скрывавшие здешние края от человеческого глаза, сбивали лучники дракхаров: никогда не знаешь, какое обличье примет шпион птератусов.

Постель еще хранила тепло той, что ночью лежала рядом с Гаем. Опершись ладонью о кровать, накрытую мягкой простыней, он перевернулся и зарылся лицом в ее подушку. Та чуть-чуть пахла ею. Она смеялась, когда он нюхал перья у нее на голове и уверял, что они пахнут грушей. «Надо же, – удивлялся Гай, – тебя зовут Роза, а пахнешь ты грушей».

– Терпеть не могу груши, – сердилась она, но все равно улыбалась, а Гаю только того и надо было.

Здесь ему было тепло. И хорошо. Светило солнце, пели птицы, и им ничто не угрожало. Гай догадался, что все это сон.

Он с трудом приоткрыл глаза и тут же зажмурился от яркого утреннего света. Он не увидел ее, но почувствовал, что Роза сидит у окна. Легкий ветерок шевелил черно-белые перья у нее на голове. Она тихонько пела, стараясь не разбудить Гая, и он, сонно улыбнувшись, подхватил мелодию, с трудом попадая в такт. Роза обернулась к нему с легкой улыбкой на губах. Мгновение было прекрасно, как она сама, и спокойно, как озерная гладь.

И в эту минуту полыхнуло пламя и объяло все вокруг.

Ты с этой жар-птицей вляпаешься, а мне опять разгребать.

Вот так Танит исправила его ошибку. Кровью, огнем и смертью.

– Гай!

Скатившись с постели, Гай бросился было к Розе, но наступил на стекло: окно разбилось от порыва ветра. Острые осколки впились в кожу, но Гай не почувствовал боли. Он не видел ничего вокруг, ведь Роза кричала от страха. Нужно спасти ее! Нельзя терять ни секунды! Но в этот момент пламя перекинулось на занавески, и она скрылась из виду. Если он ее не найдет, то потеряет навсегда…

– Роза! – крикнул Гай, но подбежать к ней не смог: уже вся комната была охвачена огнем.

– Гай!

Чья-то сильная рука выдернула его из кошмара. Гай резко поднял голову. Возле кресла стоял на коленях начальник стражи и крепко, словно железными тисками, сжимал его плечо.

– Дориан. – Гай потер лицо, прогоняя сон.

Серебристые седые пряди падали на глазную повязку, которую Дориан никогда не снимал. Единственный уцелевший глаз его был лазурным, точно Карибское море, с темно-синими прожилками, как океан в звездную ночь. На радужной оболочке вокруг зрачка при определенном освещении можно было заметить бирюзовые крапинки. Жаль, что Дориан лишился второго глаза. Повязка была сапфирного оттенка, в тон серебристо-голубому мундиру, но красивое лицо было обезображено шрамами, которые он получил давным-давно, в последнем открытом бою птератусов и дракхаров. Дориан криво ухмыльнулся, и бледные шрамы у него на щеке дрогнули. Глаза, правда, оставались серьезными, но Гаю было достаточно и такого выражения дружелюбия.