Чтение онлайн

Сестра рассмеялась.

– Твоя правда. Я с детства ищу ее в зеркалах, а про собственного отца ничего не знаю. Но даже мне пришлось признать: иногда прошлое должно оставаться в прошлом. Если бы наш отец был жив, он бы нас нашел. А если он жив и не сделал этого… Я не хочу называть отцом того, кто и знать нас не хочет. Я уважаю твое желание, но не стоит искать отца в каждом странном незнакомце, – придав голосу суровые нотки, добавила: – К тому же это чревато последствиями. Лучше держись от того сноходца подальше.

– Если бы он хотел причинить мне вред, он бы уже это сделал, – заметила Клио. – Да и что плохого можно сделать с человеком во сне?

– Понятия не имею, – призналась Морриган.

Клио улыбнулась.

– И все равно за меня переживаешь.

Морриган нажала на кончик ее носа.

– Это мой сестринский долг.

Задумчиво жуя губу, Клио смотрела, как сестра поднимается по лестнице. Она не обладала ведьминской интуицией, на владении которой с детства гордо настаивала Морриган. Быть может, все, что у нее есть, – это призрачная, хрупкая надежда. Но Клио верила, что там, во снах, ее нашел отец.

Это он. Ее отец наблюдает за ней.

В отличие от Высоких Домов, участвующих в гонке, Дома отказников охотно принимали посторонних. Хотя и здесь существовал определенный риск. Кандидаты могли прибегнуть к шантажу или прямой угрозе жизни кого-то из членов Дома, что сводило выгодное положение отказников на нет. Как выторговать лучшие варианты, когда приходится думать лишь о спасении собственной жизни (или репутации)?

В Доме Бакли Морриган ожидаемо встретили боевые колдуны. Стоя в просторной гостиной в окружении четырех настороженных мужчин, она ждала, когда к ней спустится леди Бакли.

Терять время даром Морриган не любила. Ждать ненавидела вдвойне. А потому принялась оценивать обстановку… Точнее, искать источник силы, который, благодаря полуночному осколку, заприметила еще с улицы.

Первичный осмотр показал: в дополнительной силе, то есть в протекции Дома О'Флаэрти, Дом Бакли вряд ли нуждается. Четыре боевых колдуна – уже немало, хотя степень их мастерства Морриган не могла определить. Но главное, стены особняка окутаны плотной защитой, да еще и порожденной… полуночной магией. В свою бытность охотницей она встречала и печати на крови, и обычные полуночные, но защита, коконом укрывающая дом, обычно принадлежала магии рассветной: все-таки любые щиты (как ментальные, так и физические) – ее прерогатива.

Однако леди Бакли то ли была слишком предана своему клану, то ли считала рассветные чары слишком ненадежными… Как бы то ни было, у магии ее стен был черный цвет, а дом тонул в дымчатом облаке тэны.

Хотя и это не все. Не зря особняк семьи Бакли привлек внимание Морриган еще снаружи. Вглядываясь в отражение реальности в мире теней, она заметила одну странность. Защитные полуночные чары (абсурд, конечно, но как назвать их иначе, она не знала) предстали ее глазам не в виде сотканных из колдовской энергии сот, или чешуек, плотно подогнанных друг к другу, или печатей, от которых лучами в стороны расходилась защитная энергия, напоминающая решетки надежной клетки… а в виде переплетения темных нитей, ведущих куда-то вглубь дома.

Вся эта колдовская конструкция напоминала скелет животного, возвращенного некромагом к жизни. Штукатурка – кожа, камень стен – поистончившаяся плоть, полуночные нити – ребра. И в глубине тела глухо бьется сердце. Источник силы. Колдовской исток.

Увы, обнаружить его Морриган не удалось. Охранникам леди Бакли почему-то не пришлась по вкусу ее идея – разглядывать окружающее пространство под своеобразной лупой полуночного осколка истины. Скривившись, она спрятала его в крохотную поясную сумочку, где лежал рассветный осколок и свеча. А еще – пилочка для ногтей. Нет, это не какое-то хитрое оружие. Таковым Морриган служили чары и висящая на поясе плеть-молния. Просто она терпеть не могла неухоженные ногти.

Алиша оказалась холеной белокожей женщиной со светло-рыжими волнистыми волосами. Хоть и рыжая, точно не ирландка, но ее национальность Морриган разгадать не смогла. Леди Бакли не назвать красавицей, но в ней присутствовал некий шарм, которого не мог передать мемокард и едва ли не любая, кроме самой удачной, спектрография. Этот неуловимый шарм переводил ее из разряда «такие, как все» в разряд «в ней есть что-то интересное». На Алише было строгое черное платье до колен с высоким воротом. Тот случай, когда ведьма стремится всеми силами подчеркнуть в своем облике ветвь магии, которой принадлежит.

Вместе с леди Бакли со второго этажа спустился долговязый вихрастый юноша – ее сын, чье имя Морриган запамятовала. Все равно и противник, и союзник из него никакой.

– Морриган из Дома О'Флаэрти, – несколько официально представилась она.

– Вижу, – без тени улыбки отозвалась Алиша, смерив взглядом белоснежный кожаный костюм.

Не дожидаясь разрешения, Морриган уселась в кресло. Удобная позиция: четверо из шести присутствующих в комнате людей – перед ее глазами. А значит, она могла наблюдать и делать выводы.

Алиша подошла к креслу напротив, на время загородив гостью от бульдожьих взглядов охранников. Морриган стремительно вскинула к глазам руку с зажатым в ней осколком истины. И едва не присвистнула от удивления. Пульсирующим темным сердцем дома являлась леди Бакли. По нитям, ведущим от нее к стенам, струились токи полуночной энергии.

Морриган впервые за всю свою жизнь видела нечто одновременно столь жуткое и в какой-то степени гениальное. Устойчивыми узами колдуны обычно связывали себя с кем-то из родных и близких. Стоило ли говорить, что энергия, которая «текла по проводам», обычно была рассветной? Подобным образом, правда, с применением жизненной силы вместо рассветности, Морриган не так давно хотела связать себя с сестрой, чтобы избавить Клио от шлейфа окружающей ее тэны.

Нити полуночной энергии пульсировали вместе с леди Бакли. Окружающий дом защитный кокон буквально выкачивал из нее колдовскую силу. Однако не все нити вели к ней. Одни тянулись к боевым колдунам и сыну Дома Бакли, другие – куда-то наверх. Быть может, в спальные комнаты.

– Уверены, что это разумно? – вырвалось у Морриган.

Алиша, которая только устроилась в кресле напротив, вопросительно вскинула бровь.

– Вы вытягиваете жизненную силу из всех членов и адгерентов Дома и питаете ею стены. Причем, явно достигая границы, за которой начинается опустошение.

На Алишу умозаключение должного впечатления не произвело. А жаль – Морриган считала, что достойна хотя бы удивленного или уважительного взгляда. Впрочем, она получила заслуженное от сына леди Бакли и ее охранников и вдоволь насладилась произведенным эффектом. Алиша лишь с вызовом приподняла подбородок. Морриган хорошо знала этот взгляд – часто наблюдала его в зеркале. Что-то вроде поднятого щита, за которым последует уход в глухую защиту.

Сын Высокого Дома Бакли устроился на подлокотнике кресла, хотя в гостиной хватало сидячих мест. Если верить данным с мемокарда, у Алиши еще были две дочери, которые сейчас где-то пропадали. Судя по нитям, тянущимся вдоль перил лестницы, как раз таки наверху. Часть генетического колдовского резерва распределилась между ними, брату достался лишь жалкий остаток. Во-первых, потому что младший в семье. Во-вторых, потому что сын, а не дочь. Будь его отец сильным колдуном, юный Бакли мог унаследовать едва ли не всю его силу, но сделанные Морриган записи говорили об обратном.