Чтение онлайн

Я представляю Рафаэля и Люценту, которые спасли мою жизнь, затем Терена, кто против всякой веры придерживается того, чтобы делать то, что считает правильным. Магиано смотрит на меня. Его бок прижался к моему, его кожа тёплая и полна жизни.

— Я боюсь, — наконец шепчу я. — Каждый день я просыпаюсь с мыслью, будет ли это мой последний день, когда я проживаю в реальности. — Я смотрю на него. — Прошлой ночью мой кошмар вернулся. Он продолжался дольше, чем когда-либо. Даже сейчас, когда ты стоял так близко, я могла видеть тени в углу. Они тянулись своими когтями ко мне. Даже в этот самый момент, мои иллюзии крепнут, полностью выходя их под контроля. — Я останавливаюсь, когда шёпоты ругают меня за слова, сказанные против них.

Этот мальчишка предаст тебя, как и всех остальных. Он здесь ради мешка золота, который ему дали. Он исчезнет, как только вы доберётесь до земли, уйдёт, чтобы найти лучших спутников.

— Хорошо, что мы собираемся найти способ, чтобы исправить это, — отвечает Магиано, его глаза смотрят на меня.

Его слова звучат так, будто должны поддразнить меня, но его голос серьёзен, его лицо серьёзно.

— Это не будет продолжаться вечно.

Никакой ответ не приходит мне на ум. Через некоторое время, я опускаю свою руку на его.

— Тебе всё ещё больно.

— Просто моя старая рана снова не заживает, — быстро отвечает он. — Моё состояние ухудшается медленней, чем твоё, любовь моя. Я могу терпеть это.

— Позволь мне увидеть её, — тихо шепчу я. — Может быть её надо обернуть.

Сначала Магиано отстраняется, но когда я одариваю его колким взглядом, он вздыхает и отступает. Он немного передвигается, чтобы повернуться ко мне спиной, и тогда он протягивает руку и стягивает через голову рубашку, обнажая торс. Мой взгляд смещается прямо к его массивной метке на боку.

Она растягивается от его спины к стороне его верхней части груди. Я прикусываю губу. Этой ночью она опухла, покраснела и воспалилась от удара мачты.

— Возможно, Рафаэль может взглянуть на неё завтра, — говорю я, хмурясь при виде неё.

Мои мысли возвращаются к священникам из детства Магиано, те, кто создали эту рану, пытаясь срезать метку на его коже. Изображение заставляет меня раздраженно вскипеть.

— Я в порядке. Не волнуйся.

Я встречаюсь с ним взглядом. Он выглядит уязвимым и уставшим, его зрачки круглые и тёмные.

— Магиано, я… — я начинаю говорить, но неуверенно останавливаюсь.

Даже после всех наших поцелуев, наших общих встреч в купальне, я никогда не признаюсь в своих чувствах к нему. Не делай этого, глупая девчонка. Он только использует это против тебя. Но я решаю зайти дальше.

— Мы можем не вернуться из этой поездки. Никто из нас. Мы можем все покончить с жизнью, когда дойдём до конца, и я не знаю, сможет ли наша жертва что-то изменить к лучшему.

— Всё станет лучше, — отвечает Магиано. — Мы не можем просто умереть, не попытавшись. Не поборовшись за это.

— Ты действительно веришь в это? — спрашиваю я. — Почему мы делаем это? Чтобы сохранить мою жизнь и наши жизни, но, что этот мир сделал для нас, чтобы заслужить нашу жертву?

Брови Магиано на мгновение вздымаются, и он наклоняется ближе.

— Мы существуем, потому что существует этот мир. Это наша ответственность, будет или не будет кто-либо вспоминать об этом. — Он кивает мне. — И они будут вспоминать. Потому что мы вернёмся и убедимся в этом.

Теперь он достаточно близко, и я чувствую его дыхание на моих губах.

— В тебе так много света, — говорю я после молчания. — Ты соответствуешь радости, а я страху и ярости. Если бы ты мог читать мои мысли, ты бы, конечно, отвернулся. Так почему бы тебе не остаться со мной, даже если мы вернёмся в Кенетру и продолжим жить?

— Ты выставляешь меня святым, — ропочет он. — Но я связался с жадностью исключительно для того, чтобы предотвратить это.

Даже сейчас он может заставить мои губы искривиться в улыбке.

— Я серьёзно, Магиано.

— Как и я. Никто из нас не святой. Я видел твою тьму, и я знаю о твоей борьбе. Не буду это отрицать.

Он касается моего подбородка рукой. Из-за этого жеста шёпоты, кажется, успокаиваются, отбрасываясь туда, откуда я не могу их слышать.

— Но ты так же страстна, амбициозна и преданна. Ты — это тысяча вещей, моя Аделинетта, а не только одна. Не принижай себя в этом.

Я смотрю вниз, не зная, как себя чувствовать.

— Никто из нас не святой, — повторяет Магиано. — Мы можем сделать всё лучше.

Мы можем сделать всё лучше. Я склоняюсь к нему. Каждая кость в моём теле жаждет держать этого парня в безопасности, всегда.

— Магиано… — Я начинаю говорить. — Я не хочу покидать этот мир, никогда не побыв с тобой.

Магиано моргает один раз. Он ищет что-то в моём лице, словно пытается понять истинный смысл моих слов.

— Я с тобой прямо сейчас, — шепчет он.

— Нет, — тихо говорю я, приблизив свои губы к его губам. — Ещё нет.

Магиано улыбается. Он ничего не говорит. Вместо этого, он наклоняется вперед и разрывает расстояние между нами, прижимая свои губы к моим. Свет в его энергии заливает меня изнутри, сгоняя прочь все тёмные тени и заменяя их теплотой. Я едва могу дышать. Я ахаю, когда он дотрагивается до моей спины и крепче прижимает к себе. Его движение заставляет меня потерять равновесие, и я падаю назад на постель, затягивая его с собой. Магиано падает на меня сверху. Его поцелуй продолжается. Его пальцы подёргивают за ниточки на моём лифе, и они развязываются. Он тянет его вверх над моей головой и отшвыривает к подножию кровати. Моя голая кожа касается его, и я осознаю, что дрожу.

Магиано замирает на мгновение, чтобы взглянуть на меня, найти признак моих эмоций. Я изучаю его лицо в темноте.

— Останься со мной, — шепчу я. — Этой ночью. Пожалуйста.

Слова, сказанные вслух, вдруг пугают меня, и я отстраняюсь, раздумывая, должна ли была открыть себя ему вот так. Но мысль о сне в одиночестве, в окружении иллюзий, слишком сильно пугает.

Он трогает мои волосы одной рукой, откидывая пряди, и смотрит на левую сторону моего лица. Он нежно целует шрам. Его губы касаются моего лба, затем рта. А затем, будто он понимает меня лучше, чем кто-либо другой в мире, он шепчет:

— Эта ночь будет чуть менее тёмной.

Глава 21

Аделина Амутеру

В ту ночь он мечтал о месте, полном столбов, серебристо-белых, достигающих неба. И этим утром его вражеские солдаты прорвались через внутренние ворота.

— Выписка из «Реквием Богов», том XVII, перевод Чевалле.

* * *

После всего произошедшего, шёпоты скрываются в моём сознании. Моя энергия очень спокойна. Меня не мучают ночные кошмары. Когда бледный свет рассвета проникает в мою каюту через иллюминатор, я почти представляю последнюю ночь, ставшей не более чем иллюзией… но Магиано всё ещё здесь рядом, его мягкая загорелая кожа прижимается к моей, его дыхание мягкое и ритмичное во сне.