Полуночник
Шрифт:
Ускорив шаг, она волоком затащила Джен в «Конуру и Свинарник».
– Ты чего? – опешила Джен.
– Я… Ничего, – задохнулась Алиса. – Я просто подумала… Нет, ничего.
Джен заговорщически усмехнулась.
– Тебе надо выпить.
В пабе имелось два зала: маленькая боковая «Конура», где обычно собирались завсегдатаи, древние старцы, наверняка помнившие рождение ветхозаветного Мафусаила, и огромный «Свинарник», которому отдавали предпочтение те, кто помоложе. Заглянув в него, Алиса подумала, что лучшего названия и придумать было нельзя для всех этих потных, визгливо хохочущих людей, которые топтались, толкались, пихались, орали, безумолчно трещали и, похрюкивая от удовольствия, жадно поглощали пиво.
– Внимание! – заверещал Колин, показываясь из-за плеча Райана. – Она здесь! Надеюсь, на этот раз она одарит меня вожделенным подарком? Предстанет передо мной без своей праздничной упаковки, а?
Он сладострастно облизал губы, и горло Алисы стиснуло отвращением. Она зашла в залу и огляделась. Менеджеры в черных костюмах пили вино, безукоризненно накрашенные девицы потягивали коктейли. Какая-то женщина средних лет с допотопной прической уверенно прокладывала себе дорогу сквозь людское море. Сандра! Торжествующе улыбаясь, она вела за собой… темноволосого мужчину.
Глаза Алисы выкатились из орбит.
– Ты только глянь, – зашипела она Джен. – Поверить не могу. Это точно какой-то идиотский розыгрыш! И коробка, и Сильвия, и это дурацкое перо. Господи Иисусе. Да он, похоже, ухажер Сандры.
– Кто? – обернулась через плечо Джен, расплачиваясь за выпивку.
Алиса негодующе ткнула пальцем в Кроули, застывшего рядом с Сандрой. Изнывая от скуки, он скользил ленивым взглядом по скопищу людей. Их взгляды встретились, и Алиса заледенела. Кроули уставился на ее указующий перст и недоуменно вскинул бровь.
– Спорим, они сейчас перемывают мне косточки, – сказала Алиса, отворачиваясь от Кроули. – Вначале презентационные материалы, потом перо. Выродки. Однако теперь все произошедшее видится мне в ином свете. Я хочу сказать…
– Алиса, ты серьезно? Думаешь, та пенсионерка решила отхватить премию за лучшую женскую роль и картинно умерла у тебя на руках? – фыркнула Джен. – Ты же сама рассказывала про санитаров и прочее.
– Хорошо. Тогда объясни мне, откуда Кроули знает Сандру!
– Может, он ее вовсе и не знает, – пожала плечами Джен. – Он выследил тебя дома. Возможно, точно так же он выследил тебя здесь и здесь же подцепил Сандру, чтобы скоротать время. А, возможно, у Сандры бзик на молоденьких гробовщиков.
– Супер. – Из горла Алисы вырвался квохчущий смешок. – Значит, моя теория заговора потерпела крах.
Джен и бармен завели игривый разговор, и Алиса снова повернулась к толпе и снова поймала взгляд Кроули. Он смотрел прямо на нее. Алиса зарделась и отвела глаза. Ну уж нет, торжествовать, что вогнал ее в краску, она ему не позволит.
Ее коллеги по работе разразились гомерическим хохотом, и Алиса закрыла глаза. Снова открыла и уставилась в зеркало за барной стойкой, где весь «Свинарник» был как на ладони. Весь «Свинарник», под завязку забитый людьми и…
– Птицами! – Крик, вырвавшийся из Алисиной груди, утонул в гомоне паба.
Ноги ее подкосились, и она вцепилась в деревянную стойку.
Она запрокинула голову и с ужасом смотрела, как над головами посетителей бара металась стая птиц. Птицы. В помещении. Десятки птиц. Они суетливо, без всякой цели и порядка, летали по пабу, словно были не единой стаей, а разрозненным скоплением случайных пичуг. И все же в них было что-то общее, родственное. Они кружили возле колонн и пересекали паб из угла в угол. Они парили, расправив крылья, и пикировали, прижав крылья к телу. Они щебетали и рассекали воздух крепко сжатыми клювами, они…
– Что ты сказала? – спросила Джен, отрываясь на мгновение от балагура-бармена.
Алиса распахнула рот. Получается, Джен их не видела! Ее подруга, бармен, ее сослуживцы, посетители паба… Никто не видел птиц, кроме нее. У нее галлюцинации. Опять. Дыхание перехватило, и Алиса молча покачала головой. Джен озадаченно улыбнулась и продолжила болтать с новым знакомым.
Какая-то птица камнем упала на Алису, распростерши крылья и угрожающе нацелив на нее остроконечный клюв. Она едва не оцарапала Алисе щеку!
Развернувшись на каблуках, Алиса ринулась в толпу. Она прорвалась к входной двери, вдохнула свежий холодный воздух и задышала размеренно и глубоко, пытаясь утихомирить бухавшее молотком сердце.
Но почему опять? Видения не посещали ее уже несколько лет. Они начались, когда ей исполнилось семь, и прекратились, когда ей стукнуло шестнадцать. Она сумела избавиться от них, вытеснила из своего подсознания. Она прекрасно помнила то самое утро, когда невзначай, за завтраком, открылась матери.
– Я… я вижу птиц, – заикаясь, призналась она. – Все время.
– Разумеется, видишь, котенок. – Одарив ее лучезарной улыбкой, мама водрузила на стол миску с хлопьями. – У нас тут полно птиц.
– Да, но я вижу птиц дома и в школе. И одна из них сейчас примостилась у тебя на плече.
Конечно, видеть птиц не так страшно, как видеть мертвецов, однако ее родители встревожились не на шутку и отправили ее к доктору: якобы для того, чтобы проверить зрение, а на деле – убедиться, что у нее не поехала крыша.
Если человек видит птиц, которых другие не видят, он – чокнутый. Это уж как пить дать. Она понаблюдала за одноклассниками и выяснила, что никто из них никаких птиц не видел. То ли птицы были настоящими, но являлись лишь ей одной, то ли она и вправду рехнулась. Даже в семь лет ей хватило ума понять, что и в том, и в другом случае, если все откроется, ей придется хлебнуть лиха.
Испугавшись, что родители захотят избавиться от нее, Алиса, придя на очередной прием в веренице бесконечных приемов, соврала изумленному доктору, что птицы исчезли. Лгала она отчаянно, ибо на столе эскулапа, укоризненно взирая на нее, сидела никем более не видимая птица.
Доктор, потирая от удовольствия руки, поставил диагноз «пылкое воображение» и отправил ее восвояси. Родители успокоились.
После того дня птицы хоть и посещали ее, но довольно редко. А к окончанию средней школы она и вовсе избавилась от них, подавив о них всяческие воспоминания.
Так почему же сейчас? И почему именно здесь? Неужели бессвязный лепет Сильвии о сороках и орлах разбудил ее дремавшее подсознание и фантомы вернулись? Неужели она заново сходит с ума?
– Сигаретку?