Чтение онлайн

Я тихо и горько рассмеялся над тем, как это огорчило меня. Что с того, что она веселилась без меня? Я не имел на неё никаких прав. Она не моя!

Нет, она не моя — и я снова загрустил.

Её рука дёрнулась, и я заметил несколько едва заживших ссадин на ладони, у запястья. Она поранилась? И хотя это явно не было серьёзной травмой, я всё же забеспокоился. По тому, как были расположены царапины, я решил, что она, должно быть, упала. Ну что ж, ничего нового, от Беллы этого и следовало ожидать.

Единственное, что утешало — это мысль о том, что я не буду ломать голову над этими маленькими загадками до бесконечности. Мы теперь были друзьями... или, во всяком случае, пытались ими быть. Я мог теперь расспросить её о том, как она провела выходные: как там было на пляже, отчего она выглядит такой усталой и что случилось с её руками. И когда она подтвердит мою гипотезу насчёт них, то можно будет слегка и посмеяться...

Я мягко улыбнулся, гадая, уж не в океан ли она свалилась. Интересно, весело ли ей было на пикнике? Или, может быть, она скучала по мне — ну хоть немножко, хотя бы сотую долю от того, как тосковал по ней я? А может, она вообще обо мне не вспоминала?..

Я попытался представить себе её на озарённом солнцем пляже. Картина, к сожалению, получалась неполной, поскольку я никогда не бывал на Первом пляже, только видел его на фотографиях...

Меня вдруг кольнуло неприятное предчувствие: я вспомнил, почему я никогда не бывал на прелестном пляже всего в нескольких минутах бега от моего дома. Белла провела день в Ла Пуш, в месте, где мне, согласно договору, появляться запрещено. В месте, где несколько стариков всё ещё помнили истории о Калленах, помнили и верили им. В месте, где наша тайна не была тайной…

Я встряхнул головой. Оснований для беспокойства не было — квилиуты тоже были связаны договором. Даже если бы Белла столкнулась с одним из этих старых мудрецов, они не смогли бы ничего ей раскрыть. Да и с какой стати эта тема вообще выплыла бы на свет? С какой стати Белле давать волю своему любопытству именно в Ла Пуш? Нет, квилиуты были, возможно, единственным фактором, не вызывающим беспокойства.

Восходящее солнце рассердило меня. Оно напомнило, что в ближайшие дни я не смогу удовлетворить своё любопытство. Ну почему ему вздумалось сиять именно сейчас?

Со вздохом я выскользнул из её окна ещё до того, как стало слишком светло — нельзя, чтобы меня заметили здесь. Я собирался спрятаться в тени густого леса у её дома и проследить, как она отправится в школу. Но когда я оказался меж деревьев, то с удивлением обнаружил след — запах Беллы стелился по проходившей там тропе.

Я живо последовал за ним, беспокоясь всё больше и больше по мере того, как тропа углублялась в мрачную чащу. Зачем Белла пошла сюда?

След внезапно оборвался посреди чащобы, никуда не приведя. Белла здесь сошла с тропы, сделав несколько шагов в сторону. Там, среди зарослей папоротника, лежал ствол поваленного дерева, тоже носящий на себе запах Беллы. Наверно, она сидела там...

Я присел на тот же ствол и огляделся. Всё, что она могла видеть, — это папоротник и деревья. Скорее всего, тогда шёл дождь — запах на стволе был едва уловим, почти смытый водой.

Зачем Белла пришла посидеть сюда одна — а она была, несомненно, одна — посреди сырого мрачного леса?

Я никак не мог понять смысла её поступка. При этом, в отличие от других интересующих меня подробностей её выходных, вряд ли я смогу расспросить её об этой прогулке в лес.

"Ты знаешь, Белла, я последовал за твоим запахом вглубь леса, после того как покинул твою комнату, где наблюдал, как ты спишь…" Да уж, от этакого признания сердце Беллы просто растает...

Мне никогда не узнать, о чём она думала и что делала здесь. В отчаянии я заскрежетал зубами. Ещё хуже то, что это было чересчур похоже на тот сценарий, который я изобразил Эмметту: Белла в одиночестве разгуливает по лесу, где её запах неизбежно привлечёт любого, способного его учуять...

Я застонал. Она не только была ужасающе невезучей, но и сама, добровольно, напрашивалась на неприятности.

Ну, хорошо, на данный момент у неё есть защитник. Я буду присматривать за ней, защищать от бед до тех пор, пока в этом будет необходимость.

Вдруг я поймал себя на том, что хочу, чтобы Питер и Шарлотта прогостили у нас как можно дольше.

Я не часто виделся с гостями Джаспера в те два солнечных дня, что они провели в Форксе. Дома я появлялся исключительно затем, чтобы Эсме не волновалась. Во всём остальном я вёл себя скорее как призрак, чем как вампир. Я скользил, прячась в тени, откуда мог следить за объектом моей любви и одержимости, наблюдая и слыша её через сознание тех счастливчиков, которые могли прогуливаться рядом с ней, не боясь солнца. Иногда эти везунчики случайно задевали её руку. Она никогда не реагировала на эти прикосновения — их руки были столь же теплы, как и её собственные.

Раньше подобные вынужденные прогулы никогда не становились для меня таким тяжким испытанием. Но, похоже, солнце доставляло ей столько счастья, что я не мог досадовать на его затянувшийся визит в наш пасмурный городок. Что приносило удовольствие ей, то радовало и меня.

В утро того понедельника я подслушал разговор, который мог бы подорвать мою веру в свои силы и превратить время, проведенное вдали от неё, в пытку. Однако то, как он завершился, сделало для меня этот день днём радости.

Пожалуй, Майк Ньютон заслуживал некоторого уважения с моей стороны: он не сдался и не уполз зализывать раны. У него оказалось больше храбрости, чем я думал. Он собирался попробовать ещё раз.

Белла приехала в школу довольно рано и, похоже, намеревалась понежиться на солнце, пока имелась такая возможность. Она села на скамейку и приготовилась ждать первого звонка. Солнечный свет заиграл в её волосах, придав им красноватый отблеск, чего я совсем не ожидал.

Бесцельно слоняясь вокруг, Майк наткнулся на неё и возликовал при такой удаче.

Было сущей пыткой лишь наблюдать за происходящим, не имея возможности вмешаться — яркий солнечный свет надёжно держал меня в плену густого леса.

Она поздоровалась с ним до того приветливо, что Майк впал в экстаз, а я — в уныние.

"Ну, вот вижу же, что я ей нравлюсь! Точно, нравлюсь! Она не стала бы так улыбаться, если бы не нравился. Бьюсь об заклад, она была не прочь пойти на танцы со мной. Интересно, что там такого важного в Сиэттле…"

Ему бросилась в глаза перемена в цвете её волос: