Чтение онлайн

Это был первый случай в жизни капитана Гарника, когда он пошел против очевидных намерений господина.

Марти вертел в руках склянку со снотворным. Легкий путь, достойный скорее пугливых женщин… Однако стоит быть честным хотя бы с самим собой – он уже на пределе от навязанной извне жажды крови, от ощущения мрачного, ждущего взгляда в спину. А напиться в хлам – тоже не выход, ему нужна с утра ясная голова.

Но вид снадобья, обещавшего хотя бы одну легкую, без кошмаров, ночь, будоражил неприятным чувством – как будто он то ли забыл, то ли упустил что-то важное. Будто вот-вот сделает ошибку.

Поэтому глотнуть из вожделенной склянки он не спешил. Пытаясь отвлечься от гнетущего чувства, спросил Анегарда:

– Как ты их слышишь? Я – как врага в бою, мыслей не прочту, а опасность всей шкурой чую. Думаю вот, вроде я командовать ими должен, но как?

– Попробовать не хочешь? – хмыкнул Анегард. – Знаю, что нет, но почему? Боишься?

Обвинением в трусости это не было. Скорее – признание разумной осторожности или нехватки опыта в общении с нежитью. Да уж… а у кого такого опыта хватает? Разве у самого Анегарда?

– А сам не хочешь? – ухватился Марти за последнюю мысль. – Слушай, Лотар, а правда? Ты с ними говорить можешь.

– Говорить могу, – согласился тот, – а приказывать – нет.

Следующее предложение, откровенно бредовое, Игмарту подсказало отчаяние.

– А если вместе попробовать? Одновременно? Ты говоришь, а я подкрепляю приказом, что тебя нужно слушать?

Лотар по-простецки почесал в затылке.

– И что ты предлагаешь им приказать? Рассыпаться в прах без посторонней помощи?

– М-м… в этом что-то есть. – Представшая перед мысленным взором картинка самоликвидирующейся нежити заставила мечтательно зажмуриться. Да уж, жаль, что решение не может быть настолько простым. Хотя… Вспыхнувшая в мозгу идея была, конечно, сложнее, но, по крайней мере, казалась легко выполнимой. – А если приказать собраться в одном месте и не сопротивляться? Бесы с ними, перебить руки не отвалятся, лишь бы не гоняться и без жертв.

Лотар посмотрел на него ошарашенно.

– А что? – вызывающе спросил Марти. – Скажешь, невозможно? Даже люди не всегда до последнего защищаются, не у каждого воля найдется, а тут – тупая нежить!

– Приказ должен быть очень мощным, – медленно, словно сомневаясь в каждом слове, проговорил Анегард. – Видишь ли… Трудней всего заставить подчиняться хищника. С людьми ведь так же, сам прикинь, кого проще принудить повиноваться – тебя или деревенского пастушонка. А у этих ничего, кроме голода, за душой не осталось. И их много. Мне твоя идея нравится, не думай, только боюсь, что силы не хватит.

Помолчали еще немного. С каждым мгновением Игмарт все больше хотел проверить, получится ли, но кому, как не самому Лотару, знать предел своих сил? Если боится, значит, и в самом деле есть риск. Собой бы Игмарт рискнул, все лучше, чем тихо сходить с ума. Но подставлять под клыки собственных людей?

Лотар вскочил, подошел к окну. Стоял, уставившись в ночь – спина закаменевшая, кулаки стиснуты. Он ведь тоже отступить не может. У Игмарта родовые земли на кону вместе с людьми, титулом, наследием и честным именем Герейнов. А Лотар за честь отца сражается. Так что оба они хотят и должны победить. И что? Сидят за крепкими стенами и ждут невесть кого?

Ох, сколько раз капитан Аскол ругал Игмартово нетерпение и горячий нрав! Сколько твердил, чтобы не зацикливался тот на первой же удачной мысли, а нашел еще два-три способа решить проблему и уж тогда выбирал! Казалось, и научил, но в те моменты, когда верх брало песье чутье на опасность, способность здраво рассуждать пропадала, будто ее и не было. Вот и сейчас Марти не другие пути искал, а злился от собственной неспособности быстро взять нежить под контроль. От непонимания, как поступить. Но пока хватало разума не лезть напролом в самое пекло, не разобравшись в нечаянно полученном даре.

– Можно одного позвать, – с явной неуверенностью предложил Анегард. – Один – не стая, даже если не удержим…

– Не удержим – упокоим! – радостно согласился Марти. Предложение казалось идеальным. И без дела не сидеть, и поглядеть вблизи, что представляет из себя здешняя нежить, и собственные силы испытать. – А удержим – тем более упокоим, одним меньше!

– Еще скажи, так по одному и перебьем, – буркнул Анегард. Вроде бы скептически, но Игмарт видел, что ему эта мысль тоже пришлась по душе.

А значит, и думать больше нечего.

Флакон со снотворным так и остался лежать на столе. Видят боги, хорошая драка куда уместней для воина и благородного барона! «Для двух благородных баронов», – ухмыльнулся Марти, быстро проверяя оружие.

– Куда пойдем? На стену, на башню?

– Выбирай сам, мне все равно, куда звать, – отозвался Лотар. – Только стражу предупредить не забудь.

– Без тебя бы не вспомнил! Пошли.

Игмарту тоже все равно было, где драться, поэтому место он решил выбрать такое, откуда легче будет стащить вниз труп. Стена над караулкой – самое то. Заодно проверить, как эти олухи службу знают.

В крови бурлило ожидание доброй драки. Сейчас Игмарт Герейн, королевский пес, не ощущал чужой жажды крови – ему хватало своей.

Сначала все казалось просто – даже слишком. Встав плечо к плечу на стене, в трепещущем свете факелов, Анегард и Игмарт переглянулись коротко, кивнули друг другу и вместе скользнули мыслями в темную пустоту. Для Марти это было внове, и Анегард подхватил его мысленно, поддержал – на удивление легко это получилось, хотя с людьми его дар был бессилен. Видно, связь молодого Герейна с нелюдью работала не хуже дара Лотаров, разве что опыта королевскому псу недоставало.

Голод нелюди они оба почуяли одновременно – это ощущалось багряным мутным заревом в кромешной тьме, сосущей пустотой под сердцем, зовом-просьбой: «Дай, дай, дай!»

Чистым бешенством полыхнуло от Игмарта в ответ. Тот был готов убивать. И хотя для самого Марти нелюдь была врагом, он ощущался – своим. Вожаком. Таким же голодным и жадным, сильным, злым. Ему не нужно было подчинять тварей – те уже подчинились. Ждали и жаждали приказов нового Герейна. Вот только сам он, кажется, этого пока не понял.

«Давай же, – мысленно подтолкнул его Анегард, – зови – одного».

«КАК?!» – ответный вопль, даром что тоже мысленный, чуть не снес Анегарда со стены. Злость, задавленная паника, оторопь – всего там хватало.

«Просто пожелай», – подсказал Анегард.

Странно было наблюдать за королевским псом – здесь. Не такой он, оказывается, спокойный, каким себя держит. Пусть в мире людей он старше и опытней Анегарда, здесь они словно поменялись ролями – барон Лотарский, с детства привыкший слушать тонкое пространство богов и тварей, ясно ощущал растерянность Игмарта. Старался поддержать, успокоить – и с каждым мгновением все явственней чувствовал, что нужно вытаскивать его обратно. Не умел королевский пес – здесь, а враз такому не выучишься.