Чтение онлайн

Мюриэль Эверетт, деревенская почтмейстерша, поставила чайник на плиту. Потом крепче запахнула синий фланелевый халат, включила телевизор и уселась смотреть утренние новости. Во время летнего сезона воскресенье проходило неплохо: первая почта прибывала утром, другая после обеда, и всегда находилось, с кем поболтать. Но воскресенье в межсезонье — мертвый день: ничто не нарушает однообразие за исключением телевизора, а по нему вечно крутят какую-то ерунду. Впрочем, мисс Эверетт редко смотрела телевизор, живой интерес у нее вызывали только новости и чемпионаты по классической борьбе. Что же касается рекламных обозрений, вестернов и викторин, то она не выключала их только для того, чтобы не остаться в полной тишине. Когда она сидела на почте, дверь всегда была нараспашку — ловушка для возможных собеседников. Но в большинстве люди не заходили внутрь, хлопали дверцами своих ящиков у входа и отправлялись восвояси. Иногда подходили по двое, тогда до мисс Эверетт доносилось невнятное бормотание, но к ней оно отношения не имело. Люди всегда толковали о вещах, давно ей известных, поэтому почтмейстерша даже не прислушивалась.

Небесной музыкой для нее звучало полученное от клиента слово «милочка» — это был верный знак, что прибывают курортники. Все кругом приходило в движение, а мисс Эверетт предвкушала новые сплетни и слухи. Особенно удачным мисс Эверетт считала 1948 год, когда по небрежно написанной открытке она догадалась, что на острове инкогнито отдыхает некий политический туз, удалившийся в «глубинку» зализать раны, полученные в предвыборных баталиях. Усилиями мисс Эверетт слух разнесся по острову мгновенно и скоро получил веское подтверждение: политик тут же уехал в сопровождении своей подружки, столь неосторожно написавшей пресловутую открытку. Все это создало мисс Эверетт репутацию первой поставщицы сплетен на острове и с лихвой искупило ее былые промашки по этой части. С прибытием курортников она прекращала резьбу по дереву — она вырезала чаек из сосны для сувенирных лавчонок — и полностью переключалась на слежку за корреспонденцией: кто и откуда получает почту, кому и куда отправляют. Больше всего на свете мисс Эверетт боялась пропустить что-нибудь интересное и очень старалась, чтобы вокруг нее осталось как можно меньше неразгаданных загадок.

Чайник на плите засвистел. Мисс Эверетт встала, налила кипяток в китайский чайничек с заваркой и потянулась к хлебнице, как вдруг услышала шум на улице. Выглянув в окно, она увидела людей, сгрудившихся вокруг ее автомобиля. Все были одеты одинаково, все незнакомые, кроме Олина Левериджа. Он явно спорил с одним из незнакомцев, который показывал на ее машину, в то время как Олин тыкал пальцем в сторону улицы.

В конце концов Леверидж и тот, с кем он ругался, двинулись к ее дому. Мисс Эверетт метнулась в спальню за вставной челюстью. Раздался стук в дверь.

— Входите, — пригласила она и поправила халат.

Дверь распахнулась, вошел Леверидж, а следом — парень с пистолетом. Мисс Эверетт заметила, что художник явно напуган, а парень — он сразу ей не понравился — сильно нервничает.

— Извините за беспокойство, мисс Эверетт, — сказал Леверидж с заметной дрожью в голосе, — но эти джентльмены хотят позаимствовать вашу машину. Я говорил им, что у Херба Фаулера есть такси, но им приспичило взять именно вашу машину. Они послали меня за ключами.

— Ну так они их не получат, — отрезала хозяйка дома. Повернувшись к незнакомцу, она спросила: — Зачем вам моя машина?

— Нам нужно достать лодку. Дайте ключи.

— Не будет вам машины! Ишь, чего выдумали! — возмутилась мисс Эверетт. — Убирайтесь отсюда оба! А вы, Олин Леверидж, постыдились бы! Вваливаетесь ко мне домой с оравой бродяг, да еще чужаков к тому же. Между прочим, где вы их откопали? В сточной канаве?

— Они схватили меня на болотах, — отозвался Леверидж. — Я ничего не мог поделать.

— Ну и ведите их обратно в болото, да поживей.

Лысенко достал из кобуры пистолет и шагнул к мисс Эверетт.

— Дайте ключи!

— Молодой человек! Не балуйтесь с оружием, — властно сказала почтмейстерша. — Опустите пистолет, и немедленно. — Она увидела, что парень колеблется и продолжала: — Где вы воспитывались? Разве мать учила вас целиться в пожилых леди и красть их машины? Сомневаюсь, что сейчас она могла бы вами гордиться. — Она старалась отвлечь его внимание, а сама тихонько тянулась к горячему чайнику. Лысенко перехватил ее руку. Она неуклюже попыталась ударить его в живот, но сама свалилась на пол. С улицы донесся шум заводимого двигателя, и кто-то крикнул по-русски. Лысенко откликнулся и под дулом пистолета повел Левериджа из дома.

Обернувшись через плечо, Леверидж сказал:

— Извините, мисс Эверетт. Я предупреждал их, что вы будете возражать… — Дверь захлопнулась.

Женщина вскочила с пола и схватила телефонную трубку. Телефонистка отозвалась не сразу. Мисс Эверетт закричала:

— Соедините меня с полицией — на острове высадились русские!

Гудок, еще один, еще… Наконец Линкольн Маттокс отозвался сонным голосом.

— Линк, говорит Мюриэль! У нас русские!

После паузы Маттокс проговорил:

— Мюриэль, нельзя будить человека в такую рань. Сама небось еще не выспалась, а? — Наступила тишина. Мисс Эверетт яростно трясла трубку, но линия молчала. Она выглянула в окно и увидела мужчину, слезающего с телеграфного столба с ножницами, и провода, свисающие до земли. В ее машину, древний «форд-седан» с двумя дверцами, уже набились люди. Двое стояли на подножках, а тот, что с ножницами, прыгнул на капот, едва машина тронулась с места. Из-под колес вылетел гравий, и автомобиль исчез в конце улицы.

Мисс Эверетт сразу подумала об Агнес Грилк, жившей с мужем Лютером по соседству.

У них было две машины. Одна принадлежала Лютеру, но он ею совсем не пользовался, почти все время пропадая либо в море, либо на стройке, либо за выпивкой в «Пальмовой роще». Другая была в распоряжении Агнес, которая занималась чем угодно, лишь бы выгадать хоть один доллар. Во время «сухого закона» она промышляла контрабандой спиртным, но с тех пор переменила множество занятий — была официанткой, механиком, барменшей, водителем грузовика, носильщиком, гидом, помощником электрика. А еще она играла в покер лучше любого мужчины. Агнес любила зиму, ибо в это время года зарабатывала покером больше, чем за все летние подработки. Мисс Эверетт набросила на халат тяжелое пальто из твида и выскочила на улицу.

Агнес завтракала треской, запивая ее пивом. Она была высокой и сложена, как чемпион по гребле. Сейчас, склонившись над едой, Агнес походила на журавля. Скользнув по гостье взглядом, она заметила домашние шлепанцы и халат под пальто и сообразила, что случилось что-то из ряда вон выходящее, но выказать любопытство значило потерять лицо, поэтому она, набив рот треской, предложила:

— Садись, выпей пива.

— Русские на острове! — выдохнула мисс Эверетт, захлопывая за собой дверь. — Где Лютер? Торопись — они уже едут!

— Что за чепуха? — отозвалась Агнес, призывая всю свою выдержку игрока в покер, чтобы не наброситься на гостью с расспросами. — Кто и куда едет?

— Они забрали мою машину и Олина Левериджа, а теперь ищут лодку! Где Лютер?

— Думаю, валяется под столом в «Пальмовой роще». Да что это за русские?

— Не знаю, они говорили по-русски. У них оружие, и они захватили в плен Олина на болоте, а теперь ищут лодку! Один из них наставил на меня пистолет, сбил с ног, потом они обрезали телефонные провода и уехали! Нужно поднять тревогу!