Полунощная Чудь
Шрифт:
— Все исполнено, — его громоподобный голос наполнил пустое помещение. — Чудь уничтожена. — Но четверо людей даже не обратили внимание на его слова, они не могли оторвать глаза от пустого плаща.
Наконец Уртред зашевелился, с усилием отрываясь от своих мыслей. — Я должен пойти и посмотреть на могилу, в которой моя мать лежала все эти годы.
— Тогда пошли, — сказала Таласаа, — но вдвоем. Ее пророчество привело меня сюда, в это место. Она начертила линии судьбы, по которым мы идем все эти годы.
И, держась за руки, они вышли из Зала Ветров: Бронзовый Воин, Джайал и Гарадас остались стоять, глядя на роскошную панораму разбегающихся облаков через гигантские отверстия в стенах. Снаружи не было ни малейшего следа Весельчака: как если бы он действительно исчез в Мире Теней вместе с Хозяином. Лестница вела вниз к темным корням горы. Они повернулись, посмотрели друг на друга и молча обнялись, потом, по прежнему держа друг друга за руку, стали спускаться в глубь горы.
Они спускались по широким ступенькам все ниже и ниже, накручивая бесконечные круги, казалось, что спираль под ними засасывает их в себя, как темный водоворот. В крепости стояла мертвая тишина, и было легко представить себе, что здесь не было никого уже десять тысяч лет, начиная с бегства богов.
Они спускались всю оставшуюся ночь. Наконец они оказались у самого основания горы. Перед ними была высокая арка, а в самом центре помещения находился железный гроб. Его окружала тщательно отделанная тонкая железная стена, но ворота были открыты и они прошли внутрь. Уртред поднял одну из своих железных перчаток и тихонько ударил по металлической гробнице. Звук удара металла о металл прокатился по неподвижному воздуху. Он покачал головой, — Где же конец всех загадок?
— В Искьярде, — ответила Таласса. — Пошли: впереди долгий путь; давай найдем книгу и попрощаемся с твоей мамой и этим местом.
Лицо Уртреда под маской исказилось от боли и напряжения. Потом он опять тихонько коснулся саркофага. Послышался отдаленный раскат грома, и могила с треском открылась, как яйцо. Оттуда хлынул ослепляющий белый свет, и они застыли, поряженные великолепным зрелищем. Внутри, на металлическом пьедестале, вся в белом, лежала изумительной красоты женщина, настолько сохранившаяся, что касалось живой. Та самая, чей призрак явился к нему на краю озера. Черными как смоль волосы, высокие скулы, бледная кожа, скрещенные на груди руки держали увесистый том в железном переплете. Уртред опустился на колени перед ней, и Таласса, тоже. Он медленно прошептал тихую молитву: пускай ее душа соединится с душой ее второго сына, Рандела, и они вместе обретут покой.
Потом он встал, глядя на мерцающий белый свет.
— Ты возьмешь книгу? — спросила Таласса.
Он покачал головой. — Она пролежала здесь десять тысяч лет. Разве в ней остались какие-нибудь тайны, которые мы уже не знаем? Пускай она останется здесь еще десять тысяч лет, или до конца времени. Она отдала мне и миру все, что имела. — Он взял Талассу за руку и сделал шаг назад. В ту же секунду железная гробница сомкнулась, как кулак, вокруг тела его матери.
— Прощай, — сказал Уртред. — Я буду достоин своего наследства.
Он повернулся: в твердой стене комнаты появилась до того не видимая трещина, через которую хлынул ночной воздух. Они вышли наружу, и обнаружили себя у самого подножия горы, в том самом амфитеатре вокруг озера, в котором он впервые увидел призрак своей мамы. Небо над ними было усеяно первыми розовыми полосками рассвета. Первый свет освещал дорогу, ведущую на вершину Равенспура. Там, наверху, ожидая их, стояли Гарадас, Джайал и Бронзовый Воин.
— Мы идем в Искьярд, — сказала Таласса. Ее кожа сверкала в первых лучах солнца, и она казалась именно тем, кем ее называли пророчества: Светоносицей.