Полусредний мир
Шрифт:
— Ученый.
Керамир всегда искренне верил, что сумасшедший дом — самое подходящее место для ученого, исключая, пожалуй, пыточную камеру. Но сейчас он был слишком сильно потрясен услышанным, чтобы порадоваться за служителя науки.
— О нет! Это невозможно! — вскричал Керамир. — Я — в лечебнице для умалишенных! Какой ужас!
— Ничего ужасного, — пожал плечами ученый. — Психиатрическая больница — вполне достойное место для приличного человека. По крайней мере, для человека мыслящего. Когда я был на свободе, меня постоянно спрашивали: «Ты что, с ума сошел?». Это оскорбляло мое человеческое достоинство и было крайне неприятно. А с тех пор, как я попал сюда, меня ни разу не обидели подобным вопросом. И теперь я могу совершенно свободно заниматься своими изобретениями, не опасаясь, что надо мной будут смеяться. Так что не расстраивайтесь. Лучше расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие.
Под влиянием рассудительных речей ученого Керамир постепенно успокоился и даже поинтересовался у ученого, как он оказался в сумасшедшем доме.
Ученый, представившийся доцентом Хулибиным, оказался гениальным изобретателем. Долгое время он занимался изучением перемещения в пространстве и в конце концов изобрел трансгрессатор — машину для мгновенных перемещений. С помощью трансгрессатора можно было перемещать различные предметы на расстояние от одного до десяти метров, причем предметы при этом без труда проникали через стены и закрытые двери.
Увы — седовласые академики и профессора, на суд которых доцент Хулибин вынес свое изобретение, наотрез отказались признать его. В один голос они заявили, что идея, лежащая в основе прибора, противоречит законам физики, а потому не может иметь места. Тогда Хулибин притащил в академию свой трансгрессатор и провел публичную демонстрацию, переместив часы и бумажник председателя комиссии в собственный карман, но добился лишь того, что его обвинили в краже, пригрозили милицией и с позором выставили из зала.
Хулибин не унывал. С настойчивостью параноика он продолжал пробивать дорогу своему детищу. Он писал многостраничные письма президентам и премьерам. Он побывал на личном приеме у всех чиновников, которые имели хоть какое-нибудь касательство к его изобретению. Он устраивал пикеты под зданием Академии наук и министерства образования. Он без приглашения являлся на научные конгрессы, и лез на трибуну, вещая о великом будущем своего изобретения.
В конце концов доцент Хулибин так достал академических светил своим трансгрессатором, что они решили переместить его самого. Во время очередного бурного выступления Хулибина в зал был приглашен психиатр, и несчастный доцент прямо с трибуны был увезен в психиатрическую лечебницу. Поначалу он страшно возмущался подобной несправедливостью и порывался выйти на свободу, чтобы показать всем кузькину мать, но вскоре убедился, что сумасшедший дом — просто идеальное место для непризнанного гения. В сумасшедшем доме к Хулибину и к его изобретению был проявлен самый живой и неподдельный интерес. Хулибин был внимательнейшим образом выслушан, а его рассказ тщательно записан в историю болезни. Хулибин стал знаменитостью. Хулибиным гордились. Хулибина берегли. К Хулибину водили студентов — показывать редкую форму шизофрении. Сам главврач, если выдавалась свободная минутка, спешил к Хулибину поболтать о тернистых путях развития науки. Одним словом, в дурдоме Хулибин нашел себя.
Аппарат Хулибина остался в академии, но это его ничуть не смутило. В течение месяца он соорудил из старого ржавого ведра, кружки Эсмарха и эмалированной кастрюли новый трансгрессатор и теперь все свободное время отдавал экспериментам.
— Вот! — и он с гордостью продемонстрировал Керамиру свое изобретение.
Керамир недоверчиво осмотрел прибор.
— И как он работает? — спросил он, разглядывая ржавый кастрюльный бок.
— Очень просто, — сказал изобретатель. — Вот смотри. Включаем в розетку. Теперь берем какой-нибудь предмет, например, ложку, и помещаем его в трансгрессатор. Внимание…
С этими словами изобретатель щелкнул переключателем. Аппарат взвыл, затрясся, издал неприличный звук, и в ту же секунду ложка исчезла. Керамир раскрыл рот от удивления, и тут же получил чувствительный удар по лбу. Керамир схватился за голову, успев краем глаза заметить злосчастную ложку, переместившуюся прямиком ему в лоб, отскочившую и валявшуюся теперь на полу.
— Энергии маловато, — вздохнул изобретатель. — Пока удается перемещать только мелкие предметы и на небольшие расстояния. Вот если бы подключить к нему атомную электростанцию…
И бывший доцент мечтательно зажмурился.
Керамир, охая, ощупывал пострадавший лоб, чувствуя, как под пальцами наливается большая шишка.
Изобретатель, не обращая на него внимания, сказал:
— А теперь попробуем миску…
Он взял миску с остатками каши и засунул ее в аппарат. Керамир опасливо отодвинулся, а изобретатель, сосредоточенно сопя, стал налаживать трансгрессатор. Наконец он клацнул тумблером, аппарат издал жуткий вой, а потом послышался громкий хлопок. Трубки под потолком мгновенно погасли. В помещении стало темно, хоть глаз выколи.
— Опять этот изобретатель чертов все пробки пережег! — послышался ворчливый женский голос, сопровождаемый неторопливым шарканьем. — И когда уже он успокоится?! Вот ей-богу, завтра скажу врачу, пускай ему укол какой-нибудь пропишет! Рази ж это дело — пробки жечь? Только устроилась с вязанием, а он — раз — и пережег!..
— Это тетя Маша, санитарка, — шепнул изобретатель. — Айда за мной, только тихо!
Они бесшумно выскользнули и побежали по коридору. Изобретатель отлично ориентировался в темноте. Он протащил Керамира через какие-то закоулки и втолкнул в комнату, пахнувшую пылью и нафталином. Щелкнул замок. Похоже, изобретатель не терял времени даром и обзавелся ключами от всех дверей своего нового жилища. Ученый пошарил в карманах и извлек огарок свечи и коробок со спичками. Вспыхнул свет и Керамир стал удивленно озираться.
Они находились в кладовой. На больших просторных полках были аккуратно сложены чьи-то пальто, пиджаки и брюки. На одной из полок Керамир увидел какой-то продолговатый предмет, очертания которого показались ему знакомыми.
— Мой посох! — радостно закричал Керамир. Он схватил посох. В ту же секунду послышался треск, посох выбросил сноп голубых искр и Керамир отлетел к стене.
— Ва-ва-ва, — сказал он, пытаясь прийти в себя. Изобретатель тем временем схватил посох, еще искрящийся прозрачно-голубым светом и стал жадно его разглядывать.
— Потрясающе! — сказал он. — Да ведь это колоссальный источник энергии! Если его подключить к трансгрессатору, можно будет перемещать большие предметы! Это просто чудо!
Он схватил посох, и недолго думая продел его в кастрюльную ручку. Аппарат угрожающе загудел и затрясся.
Изобретатель огляделся по сторонам.
— Чтобы это такое взять… — пробормотал он. — Что-нибудь тяжелое…
— Слушай, а может эта твоя штука переместить нас отсюда? — спросил пришедший в себя Керамир.
Изобретатель задумался.
— А что, это идея! — сказал он. — Пожалуй, стоит попробовать! Иди сюда! На счет три засовываем головы в кастрюлю. Раз! Два! Три!
Внутри кастрюли было темно. В уши Керамира ворвался неприятный тонкий свист. Он скосил глаза и увидел, как посох осветился ярким голубым светом. Кастрюля завибрировала.
И тут в замке заскрежетал ключ. Кто-то пытался войти в кладовку. К счастью, изобретатель, закрывая замок, не вытащил свой ключ, и теперь открыть дверь снаружи было невозможно.
В дверь громко забарабанили.