Полусвет. Страшный смешной роман
Шрифт:
паспорт», – ответила Маруся.
«Второй паспорт – это первый кармический!»
«А квартира – второй кармический,
назидательно_поднятый_палец»,
– возразил ей айфон, назвавшись
Корнелией.
Эта околесица родилась не на пустом месте, всё, как обычно, началось с Зоиного звонка, — у нее кошмар. Куки включила спикер, она опять куда-то рулила на своем SUV цвета #будтокотастошнило.
– Ох, я реально по краю прошла, – начала Зоя.
Миша пригласил ее на ланч, потом привез их с бэбиком домой, бэбик был уложен спать, они сидели за кофе. Тут звонок в дверь, Зоя смотрит на экран домофона: Саша! Без звонка приехал!
– Он звонит и звонит. Миша спрашивает, почему не открываю, и кто это такой настырный. Говорю: «Мужчина, с которым мы сейчас вместе…» Он опять, почему не открываю, и кого из двоих я стыжусь.
– А Саша что?
– Минут пять звонил, потом ушел. Я дрожу, коляску же всегда на лестнице оставляю, епть! Вышла – нет коляски, в спальне оказалась, все-таки бог меня хранит. И все это на глазах у Миши. Ну, ты понимаешь…
– Так вы переспали, что ли?
– А что такого? – Зоя даже удивилась. – Просто секс, ничего особенного.
– Так вы неодетые, что ли, были?
– Одетые мы были-и! Наумов вообще трахается, почти не раздеваясь, козёл! Сидели за столом, пили кофе, разговаривали…
– Тогда почему ты не открыла? Саша ведь знает, что Миша – отец, пришел ребенка навестить, тут уж точно ничего такого.
Нет и еще раз нет, Корнелия не хочет понимать! «Угу», – согласилась Куки. Миша мог выкинуть что угодно, просто назло. «Ага», – согласилась Куки. Саше встречаться с ним в принципе незачем! «Незачем», – согласилась Куки. А может, Саша ничего и не подумал, нет ее дома и нет? «Может», – снова согласилась Куки. А если все понял, и выжидает, тогда, как? «Тогда жопа», – сказала Куки.
– Я же могла его потерять!
– Сашу или Мишу? – спросила Куки.
– Очень смешно…
– Ой, все, Зой, не могу больше, доехала, – Куки отключилась.
Она прикатила на встречу с влиятельной дамой, которая бралась приструнить Клячина. У этой дамы в подругах ходила другая влиятельная дама, София, медийная прикремлевская прима, рулившая наемными перьями, коими апэшка наводнила телеграм, самый скандальный мессенджер, машина создания репутаций и их разрушения.
Один пишет в своем канале, другой репостит с комментом, третий подключается, будто случайно увидел, – хотя это командная слаженная работа. Репосты кочуют по каналам, плодятся интерпретации, новость становится viral и долго еще бродит сама по себе по инету. Что же касается конкретно Клячина, то, когда общественность подустанет обсуждать неплательщика алиментов и бандита, крадущего детей у матери, – первая влиятельная дама подъедет по дорожке, укатанной телегой, к его руководителям. А также к руководителям уже нефигуранта, а страны, что для фигуранта выйдет совсем не нарядно.
– Корнелия, вы правильно сделали, что обратились, – изрекла влиятельная дама. – Уму непостижимо, что творится в вотчине Собянина.
Маруся же, добравшись до Берлина, сидела за MacBook в саду, приходя в чувство после московского содома. Вечер, оранжевый шар солнца спускается к воде. Вокруг сосны, на земле иглы – полузабытые детские воспоминания. Где-то рядом закричал петух – умора, завести в Берлине петуха. Лето в деревне, неспешное, совсем русское, разве что комаров нет. В Вашингтоне их, правда, тоже нет, Жукова давно подозревала, что комары водятся только при социализме. Идиллию взорвал Мишин звонок.
– Это происходило в твоей квартире! Ты ей карт-бланш на блуд дала? – вопил он, не делая пауз. – Какой же сукой надо быть: одной рукой меня при себе держать, а другой – Байрама, который ей башляет!
– Чего? Кого? Какой Байрам? – прикинулась шлангом Маруся, уже все зная от Корнелии.
– А то не знаешь… Могла бы и меня поставить в известность, чтоб я дураком не выглядел. Ты еще, небось, собралась ей квартиру делать?
– Кому, Корнелии? – не удержалась Маруся.
– Байрам ей квартиру покупает, – вопил Миша, игнорируя троллинг. – Сумгаитская пейзанка захотела жить на Патриарших. И ведь вытрясет из него эту квартиру, потому меня от него и прячет!
«Миша винит меня за то, что спит
с Зойкой в моей квартире
_эмодзи_рожица_в_слезах_от_смеха».
«А Саша покупает ей квартиру на
Патриках, ого?» – струячила
сообщениями Маруся.
«Опять #мишапросашу_три_синих_рожицы».
«Может, Саша идиот?» – спросила Куки.
«А Саша был точно не еврей», – вспомнила Маруся, перебираясь с компом из сада в дом. «Иду уже! На стол накрывай», – крикнула она Хельмуту, который со второго этажа интересовался, когда, наконец, его будут кормить.
«Была сегодня у… сама знаешь кого
_эмодзи_костер».
«Поможет и подключит телегу
_эмодзи_dirty_finger», – продолжала
Корнелия.
«Телега в войне с Клячиным это сила
_эмодзи_dirty_finger»
Марусе некогда изобретать эмодзи, у нее опять суп убежал, залив плиту, сейчас Хельмут орать начнет. «Звони, расскажу», – пришел последний месседж от Куки.
Насчет того, что месседж был последним… Пока Хельмут питался, а Маруся ковырялась в тарелке, пытаясь похудеть, Корнелия сообщила, что в телегу еще вбросят про квартиру Клячина в Кенсингтоне и его трехмиллионную яхту, – наверху будет интересно почитать. Когда Маруся убирала со стола, пришло от Зои:
«Покупаю квартиру, отпад,
сделаешь интерьер?»
Что ж люди так бессмысленно эфир занимают? Все уже знают про Зойкину квартиру…
– На Спиридоновке, воды нет, но все равно – Патрики! – доложила уже голосом Зоя. – Цена для меня неподъемная, сорок миллионов, ломаю голову, как собрать. Сделаешь планировку и дизайн?
– Ты купи сначала… – Маруся представила, как полезет на стенку Миша, узнав, что у Зои квартира дороже, чем даже у Корнелии.
«Кармический вопрос и в Африке
кармический! В Берлине покупатель
пошел косяком на дворец