Чтение онлайн

Я покрепче сжал винтовку, повторяя слова Присяги:

“Я, Панфилов Фёдор Иванович, торжественно присягаю на верность своему Отечеству — Российской Федерации. Клянусь свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество…”

— Не бубни, не на параде, — сзади дёрнули меня за сапог и я чуть не выстрелил из винтовки от неожиданности, — Иди, пожри.

Крюк заступил на пост с “копьём”.

Под елью всё было как прежде. Мерно потрескивали сучья в костерке, Март подрёмывал, вращая вертел с тушканом. Я отрезал себе сочащегося соком горячего мяса и, дуя на ладони, принялся рвать зубами ароматный кусок. Боже, как же я замёрз!

— Молчун, иди к нам, — махнула рукой княжна.

Я забрался под ель и присел на лапник. Ворона внимательно смотрела на меня, словно изучая.

— Звала? — спросил я её, прислушиваясь к себе. Ну вот, опять! Почему я чувствую такое тепло от неё? Словно заколдовала!

— Молчун, княжна рассказала мне. О твоих геройствах. Я в затруднении.

Она снова вернулась к своим коротким, рубленным фразам. Хороший знак. Идёт, значит, на поправку.

— В отсутствии других командиров… Я принимаю на себя обязанности сержанта. В составе четвёрки понятно кто. Задача. Охранять любой ценой жизнь и достоинство Княжны, — Ворона мотнула головой в сторону девочки, — И довести её до ближайшего посёлка Вранов.

— А почему не в Орлиное княжество? — осведомился я.

— Мы считаем, что кто-то среди бояр Великого Княжества Орловского желает смерти мне. Кто-то, кто знал о моём скором приезде, организовал нападение на меня. Он знал, что воевода Кокошкин при смерти. Он сумел в кратчайшие сроки подстроить дело так, что на крепость было организовано нападение. И именно тогда, когда я находилась там без большей части своей охраны, — пояснила девочка, ловко штопая своё пальтишко.

— Довериться мы можем только двоим. Князю Орловскому и жениху княжны Игорю, княжичу Орловскому-Лесному, — Ворона перевела взгляд на меня, — Посему, выхода у нас нет. До князя не добраться. Столица охраняется плотно. Остаётся — двигаться на север.

— А что с пехотой, что прошла утром к Мясухе? — спросил я.

Ворона покачала головой:

— Там тоже могут быть предатели. Мы не знаем. Не уверены. Кто-то же сообщал с пути?

Я поднял палочку, поковырял в снегу:

— И что теперь? Какие планы?

Под полог заскочил Март:

— Ворона, беда!

Он отодвинул ветку в сторону. С неба на землю падал мелкий, светло-зелёный град. Ворона смертельно побледнела:

— Гримуар! Боги, начался Весенний Гримуар!

— Надо уходить, надо искать подземное укрытие! — это Крюк, выпучив глаза, заметался на поляне, — Быстро рвём когти!

Только я и княжна, мы двое сохраняли спокойствие. Девочка, не торопясь, натянула своё пальто и показала пальцем куда-то за свою спину:

— У нас один путь — через реку! По рассказам ведунов, в паре вёрст отсюда есть старые убежища. И там почти не бывает Мути!

Ворона понимающе кивнула: — Серебряный бор!

Мы споро собрались, забросали костёр снегом и, как смогли, убрали следы своего пребывания. Уже через десять минут, под стремительно зеленеющим небом, наша группа вытянулась в лес. Верховодила нами Ворона. Она удивительно быстро шла на поправку, и теперь ковыляла впереди, опираясь на палку. За ней шлёпал Крюк с моей винтовкой наперевес. Дальше — я и княжна, замыкающим поскрипывал по снегу Март.

Через несколько минут мы вышли к реке. Крюк осмотрел через оптику противоположный берег:

— Чисто. Следов нет.

— Вперёд!

Лёд был всё ещё плотным, без проталин. Наш отряд быстро пересёк ровную белую гладь и, пробравшись по замерзшему песку пляжа, углубился в Серебряный бор.

С реки нам в спину дул холодный ветер. Густой подлесок цеплялся за ноги, над головой скрипели голые ветви деревьев.

Ворона подняла руку:

— Стой!

Впереди нас сквозь чащу кто-то ломился, словно бульдозер. Мелькнули крупные туши радовепрей, за ними почти впритирку протоптался мелкий медведь с рогами на голове. Следом за ним — с дюжину двухвостых оленей, затем бурундуки-переростки. Толпа разношерстного зверья в панике убегала от наступающего града.

— Вперёд!

Передвигаться стало легче. Впереди, там и сям, стоял треск сминаемого подлеска. Животные покидали лес, метаясь в поисках укрытий. Я оглянулся. С севера на нас заходил настоящий грозовой фронт, только тучи были насыщенного бирюзового цвета.

— Сюда, не отставайте!

Мы выбрались на старую, с растрескавшимся до земли асфальтом, дорогу. Слева и справа от неё стояли полуразрушенные, с провалившимися вовнутрь крышами, частные усадьбы. По верху голых крон летели облачка зелёного тумана, ветер усилился до почти ураганного.

— Ищем дом с хорошим подвалом, тут таких полно! — крикнула Ворона, — Март и Крюк! Посмотрите вот этот! Остальные, за мной!

Мы двинулись к трёхэтажному особняку, перед въездом в который застыл на вечной стоянке ржавый Майбах. Ударом приклада сбил прогнивший замок, распахнул ажурные чугунные ворота. И мы, хрустя ветками, пробежали к крыльцу хорошо сохранившегося особняка.

— Туки-тук, есть кто дома? — крикнул я в мутные стекла входной двери.

Только завывания ветра сквозь битые стекла были нам ответом. Ударил ногой в двери, вошёл с винтовкой наперевес. Никого. Полутьма, пыль, да снег на мраморном полу.

— Заходим. Ищем вход в подвал!

Пробежав по большому холлу и миновав лестницу на второй этаж, мы затормозили около массивной металлической двери.

— Проклятье Повелителей! Заперто! — пнула Ворона дверь.

— Погоди, тут что-то есть! — княжна показала на тускло светящийся прямоугольник на колонне справа.

Это оказался стандартный цифровой замок. Я скинул рюкзак, достал оттуда свою луноградскую складуху и, дуя на плохо сгибающиеся на холоде пальцы, принялся выкручивать шестигранные винты.

Сзади послышался шум, Ворона выхватила меч. Это оказались ребята:

— Тот дом не подходит, завален весь, непонятно, где подвал! — задыхаясь от бега, сообщил Март, — А у вас что?

— Да, Молчун! Что у нас? — спросила Ворона.

— Замок односторонний, то есть механизм блокировки снаружи. Должен быть, — ответил я, — Сейчас доберусь до контактов и попробую открыть.

— Быстрее! Иначе все здесь и останемся!

На улице громыхнуло, зелёная вспышка осветила наши лица. Я кивнул и продолжил работу.