Чтение онлайн

Я даже написал через силу два прощальных письма детям.

Конец?

Так тянулось весь июнь — от меня осталась тень, призрак.

И все же предсказания не сбылись.

Прошел июнь, потянулись июльские числа. Мои ноги окончательно свело контрактурой. Я лежал пластом, ел по ложке супу и четверти котлетки в день, но тянул. Завтра первое августа, парохода все нет как нет, а я уже ем полторы котлеты, дышу в окошко свежим воздухом и для меня нет сомнений, что как бы не запоздал пароход — я его дождусь, не взирая ни на какие предсказания.

Цынгу я изучил за это двухмесячное лежанье со всех сторон.

Я изучил, откуда подкрадывается эта болезнь, как хватает, чем валит с ног, сколько у нее коварства и своих особенных приемов борьбы — смертельных в девяноста случаях из ста.

Я цынгу знаю!

Она выпустила меня из цепких своих лап — но это бывает редко.

Что надо иметь каждой полярной фактории для успешной борьбы с „бичом Севера“?

Расскажу подробно, и тем кто засылает людей на край света, нелишне внимательно прочесть эту страницу.

Во-первых, нужен спирт, еще лучше крепкое вино — коньяк, ром — хотя бы в количествах только лекарственных.

Д-р Кытманов совершенно правильно рассказывает в своих очерках, что только благодаря „большим приемам спирта, настоенного на черемше“, удалось спасти больного заведующего факторией, у которого была контрактура ног и серьезнейший перикардит.

Мне удалось спастись и дотянуть до лучших для меня июльских дней лишь по той счастливой случайности, что в моем распоряжении имелось 1/2 литра спирта. Не будь его — я остался бы на Ямале. 10—15 граммов в день помогали мне в нужные минуты поддержать сердце, подправить аппетит. Это было единственное мое оружие борьбы с злобно атакующим врагом.

Ну, а во-вторых, — это уже целый список.

Во-вторых, нужен свежий картофель. Если забросить на каждую факторию по 20—30 мешков, то для 10 человек персонала с семьями хватит на весь год. У нас картофель доставили консервированный, огневой сушки — такая дрянь и притом настолько дорогая, что его избегали есть. Дальше идет томат — помидоры. Я не мечтаю о помидорах в свежем виде, но хотя бы в банках, консервированные для супов и приправ.

Затем идут такие овощи, как капуста, морковь, лук, чеснок, репа, брюква. Забросить их по мешку, по два — стоит гроши. Уже дело самих работников фактории все это сохранить на зиму. Все необходимо не в соленьях, а свежее, в вилках, связках и головках. Тогда они наиболее витаминны, тогда они составят большую ценность. Затем следуют фрукты.

У нас имеется лишь одна куряга — фрукт хороший, но приторный, очень быстро приедающийся.

Мы, как о чем-то недосягаемом мечтали о яблоках, черносливе, о вишнях. Почему бы не направить на Ямал пару мешков смешанного компотного сушеного продукта.

Чтобы было разнообразие, чтобы не одной приторной курягой ограничивался стол полярника.

Почему не привезти кизиль и виноград, даже апельсины и лимоны по нескольку ящиков? Ведь есть же все это в любом городе Советского союза? Оленина, масло, куряга!

Сегодня и завтра, через неделю, через месяц — все те же оленина, масло и куряга!

Нет даже никакого экстракта для киселя. Варили все ту же курягу. Варенье, компот, кисель из куряги. Да еще есть молотая черемуха, специально для крепления желудка.

Завести пару бочек клюквы, брусники — какое это было бы благодеяние. Сахару много — вари, разнообразь.

Ну, конечно, в этом перечне нельзя обойти соленья — капуста, огурцы помидоры, даже арбузы — неужели это так трудно для отдела снабжения — дать соленья? Дать сушеные грибы?

Ведь все это не даром. За все служащий и рабочий платит наличными, не пропадает ни один грош.

О человеке никакой заботы.

На какой же шут в правлении сидят целые штаты заготовителей и снабжателей?

А ведь Забелин уверял:

— В смысле цынги — вы гарантированы. Все, что возможно — предусмотрено. Даже фруктов у вас будет сколько угодно. Никаких лишений и никаких полярных опасностей вам не предвидится.

Уже с средины июня на Ямал стали стягиваться различные экспедиции, снаряженные с исследовательскими, научными и организационными целями.

Ледоход 17 июля 1932 г.

Наиболее деловая и, я бы сказал, показательно-трудовая, конечно, экспедиция Рыбтреста под начальством И. Ф. Филиппова.

Она прибыла к берегам полуострова на семи рыбницах — парусных судах небольшого водоизмещения, тонн в 100.

С основным ядром т. Филиппов работает на юге Ямальского побережья, ближе к Новому порту и Тазовской губе. Несколько же рыбниц выделено в особый отряд под начальством т. Лопарева и направлены к нашим берегам.

На Тамбей одна из рыбниц пришла в первых числах августа в сопровождении моторного катера „Ленинец“.

Если ветер непопутен — „Ленинец“ ведет рыбницу на буксире. В большинстве же эти суда плавают сами. Они оснащены двумя парусами — прямым шлюпочным и кливером. Этого им совершенно достаточно для плавания по губе. Роль „Ленинца“ вспомогательная.

Удачный лов моксуна.

Одна из рыбниц лопаревского отряда оперирует в устье реки Се-Яга, южнее Тамбея километров на 125. Там исследователи нашли рыбу в довольно большом количестве. Рыбный лов там устойчив — рыба имеется весной и летом. Это об’ясняется тем, что Се-Яга в своем течении связана с большими рыбными озерами южной части Ямальского полуострова. Благодаря озерам, рыбность реки Се-Яга не иссякает, мало зависит от приливо-отливов и связанной с ними солености воды.

Другое дело река Тамбей. Здесь рыбных озер нет. Промысел оживляется лишь к осени, в зависимости от повышения солености воды. Здесь труднее установить показатели добычи рыбы и нужны более кропотливые ихтиологические исследования.

С отрядом т. Лопарева прибыл ихтиолог И. Г. Юданов. Это бывалый полярный исследователь, неутомимый научный работник Рыбтреста. Он в каждый прилив тщательно определяет соленость воды, точно учитывает все наличные показатели ежедневных уловов, на основании систематического изучения данного промыслового участка устанавливает ту или иную степень рыбности.