Чтение онлайн

— Офигеть! — Степан перехватил бутылку и вчитался в латиницу. — Самим пить запрещали, харам, а коньяк, значит, на экспорт гнали!

— В первый раз, что ли! Хитрожопые они всегда были, хохлам нос утрут, — уралец сноровисто выбил из бутылки пробку и скомандовал. — Чего спим, бойцы? Посуду и закусь доставай!

Все тут же оживленно зашевелились, и вскоре на пластиковом ящике появились солдатские кружки, консервы и упаковки с печеньем.

— Эх, жаль лимона нет.

— Да не говори ты глупости. К хорошему коньяку сыр Бри нужен или виноград, а лимон оставь кавказцам. Ну, мужики, будем!

Все дружно опрокинули кружки, затем выдохнули и заметно оживились. Застучали ложки, послышался треск упаковок. В тесном кунге как будто стало теплее.

— Молодец, Соловьев. Заходи почаще!

— Ну что, братцы, еще по одной!

— Между первой и второй…

Уралец искоса бросил взгляд на Михаила:

— Колись, давай чего надо? Ты же не просто так пришел?

Соловьев кисло улыбнулся. Иваныч, как всегда, первым просекал обстоятельства. Жизненный опыт был у человека!

— Топлива надо.

— Эх-ма! А кому его не надь? — аж прикрикнул длинный солдат в замасленном теплом комбинезоне.

— Так я для дела прошу, — тихо добавил Михаил. — Сами видите, что мы тут долго таким макаром не протянем. Начальство далеко и о нас забыло, снабжение пропало уж как второй месяц, самим надо шевелиться, чтобы ласты не склеить.

Иваныч заерзал на месте и потянулся за бутылкой.

— Что предлагаешь?

— Маза есть одна.

Степан тихонько выругался:

— Мишка, ну не тяни быка за яйца!

— Короче. Наши казахи из местных видели в прошлый раз в гараже на станции машинку одну интересную. Мобильщики оставили в ремонт, да так не починили.

— И?

— Гибрид это. Если топлива мало-мало найдем и машинку вытащим, то сможем затем рейд сделать. На одну из тыловых баз. У разведки, оказывается, адреса нычек есть.

— Наводка хороша. Да кто нам такое разрешит? — покачал круглой головой Мурат, приблудный авиатор из местных.

— А кто запретит? — тряхнул белобрысой башкой Степан и внимательно обвел всех взглядом.

Иваныч повернулся к мехводу:

— Коль, канистру им одолжим?

— Чего нет? Поедите на чем?

— На трофейной мотолыге. Больше ничего по степи сейчас не пройдет.

— А гибрид как?

— Так колеса там как раз для такой погоды, потому и глаз положили. Да, может, еще на станции чего раздобудем. Наши там наскоком были, да сами тот бардак помните. Только муслимов отбили и начали в себя приходить.

— Дрова нужно обязательно привезти. А то чем топить завтра будем, даже не представляю.

— Надо было какахи сушить.

Бойцы сначала заржали, а потом задумались. Один из сидевших передернул плечами:

— Вы ж замерзнете к чертям! Кому-то наверху сидеть придется, иначе дорогу не найдете.

Иваныч задумчиво почесал щетину:

— Пошли за мной, есть у меня два трофейных комбинезона на меху. Степ, а ты куда?

— С Михой поеду. Эти черти обязательно про дрова забудут.

— Тогда крепежные ремни у Николая забери, и канистру с топливом!

Стремительно темнело, и видимость не улучшалось. Ветер продолжал задувать, переметая путь снежными заносами. Небо, казалось, соединилось с землей в сероватой мгле, потеряв линию горизонта. Но проверенная машина шла ходко, нигде не буксуя, уверенно продвигаясь вперед. Двое сидевших на МТЛБ людей то и дело крутили мощный прожектор, подсвечивая мехводу дорогу. Рядом на броне застыл в немом ожидании крупнокалиберный пулемет. В лицо сидевшим наверху людям то и дело прилетали горсти жёсткого на ощупь снега, да и ледяное дыхание ветра не было особо приятным. Ресницы и балаклавы бойцов обросли толстым слоем инея, за заиндевевшими очками поблескивали глаза. Оба гвардейца пользовались в пути ларингофонами, иначе ничего не было слышно.

— Долго еще?

— Вроде должны уже, как подъезжать. Придется там заночевать, в темноте обратной дороги не найдем. ГЛОНАСС чудит в последнее время.

— Так спроси водителя.

— Переключатель каналов на рации смерз.

— Постучаться не судьба?

— Давай, лучше спустимся, заодно погреемся.

Не сговариваясь, бойцы открыли люк и залезли в машину. Усатый мужик обернулся на них и ощерился в улыбке:

— Чё, змерзли, як суслики?

— Микола, лучше скажи, сколько еще нам ехать?

— Так вот, к насыпи подъезжаем! Счас наверх заберусь и еще километр с гаком. Ничего, домчимся, хлопцы!

Степан вскинулся:

— Это, а нас поезд не снесет?

— Да не боись, в такой буран они не ходют. Сначала чистильщика пустят, а потом поезд. Впереди обязательно бронированный вагон идет.

— Чего так?

— Ну дык лихие людишки нынче по степи шустрят! — выдохнул Микола и потянул рычаг на себя. Мотолыга дернулась, задрала нос и вскоре с натугой забралась на железнодорожную насыпь. — Почитай приехали.

— Тогда мы наверх. Миш, проверь канал.

— Работает!

Опять ветер, опять снег. Правда, сейчас было проще с направлением. Фара била прямо, выхватывая из сумерек редкие столбы. Вскоре завиднелись низкие постройки заброшенной станции. Последними её постояльцами были остатки воинских частей, что выжили в осенней мясорубке, что развернулась в северных степях. Врага они отбили, затем самые боеспособные подразделения кинули на запад. Восточные европейцы, ставшие России за последние десятилетия лютыми небратьями, сумели как-то собраться и пробивали себе коридор на север, не щадя на пути никого. Горели города и поселки Галиции, Беларуси и прибалтийских областей Республики. Только суровые морозы остановили как их, так и идущую по пятам военных «славянских» корпусов черную смерть.

— Посвети-ка сюда. Вот этот бокс вроде?

— Блин, Миха, а как мы подъезд к нему расчистим? Столько снега намело.

— Не боись! Все продумано заранее. Микола сейчас отвал на мотолыгу ставит. Ипатьев и Федотов, — повернулся к бойцам отделения ставший после боев сержантом Соловьев, — идете к вокзалу, готовьте место для ночлега. В кабинете начальника станции должна быть печка. Мы в прошлый раз там останавливались. Степа, чего стоим? Ворота открывай. Взрывчатка у тебя?

— Это мы быстро! Ломать — не строить!

Через две минуты коротко громыхнуло, и одна створка ворот повисла на петле. Тут же заревела техника, МТЛБ начала расчищать дорогу.

— Свети сюда! Он должен быть здесь. Вон там в углу!

Степан поднял вверх балаклаву и с восхищением уставился на бронеавтомобиль. Высокий, с огромными колесами низкого давления, он был предназначен для труднодоступных мест. Оружие наверху заботливо завернуто в заводской чехол. Да и сама машины выглядела, как будто только что вышла с конвейера.