Чтение онлайн

— Случайно вышло, нарвались на мародеров.

К ним подошла Марина с подносом и снова потребовала карточку. Михаил спросил её:

— Второй чай за мой счет сделайте, пожалуйста?

— Как скажешь, — буфетчица провела картой по терминалу и её брови удивленно поползли вверх. — У вас безлимит. В первый раз такое вижу.

— Ого, да ты сержант у нас герой, раз подобную карту выделили! Но сильно не обольщайся, в магазине все равно без талонов ничего не выдадут. У нас с этим строго. Ермаков спекулянтов в тундру выгоняет. Или пойдешь в штрафники на шахты.

— Кто такой Ермаков? — Михаил по солдатской привычке быстро выхлебал суп и приступил ко второму.

— Наш голова края. Отличный мужик! Мы все горой за него. Так и знай! Очень многое для народа сделал. Суровый, но справедливый мужик. Он местный, и его тут все знают, да и приезжие здорово уважают. Не его бы энергия и мозги, сейчас мерзли бы как цуцики.

— Рамиль, — встрепенулся Соловьев, — а как мне в город попасть?

— Автобусов нынче нет, я тебя в вахтовку посажу. Тебе куда?

— В поселок номер шесть. По списку жену должны были туда поселить.

— Пригород, значит, — задумался прапорщик. — Тогда попроси высадить тебя на автовокзале. Там тепло, пересидишь до рейсового автобуса. Они у нас точь-в-точь по расписанию ходят, чтобы народ зазря на остановках не мерз. Обычно все набиваются в ближайшие подъезды греться и выбегают уже ко времени. Транспорт круглосуточно ходит, если что. Вот такси, извини, больше нет.

— Спасибо и на этом. Последний рывок, знаешь, самый трудный, — Михаил задумчиво размешал сахар и с удовольствием сделал глоток настоявшего крепкого чая.

— Нет такой, не проживает!

— Но как же так? Вот, посмотрите сами, она отправлена по этому адресу.

Здание, видимо, перестраивали в спешке, потому трубы топления еле теплились, в подъезде висели сосульки, на потолке виднелась снежная шуба. И запах, острый запах немытых туалетов. Соловьев только сейчас понял, как непросто в этом полярном аду живут беженцы.

Старшая квартиры, больше напоминающей коммуналку, была непреклонна:

— Ничего не знаю, такой у меня нет! Молодой человек, не отнимайте у меня времени и покиньте помещение!

— Ну чего выгоняешь солдатика на улицу, Светлана Петровна! — из кухни появилась молодка с сигаретой в зубах. — Не видишь, человек с войны, женщин давно, наверное, не щупал. Да солдатик?

Светлана Петровна нервно дернула головой, а вышедшая в коридор яркая молодка подошла к Михаилу поближе, выкатив вперед сильно приоткрытую большую грудь. На лицо был нанесен «боевой татуаж», а глаза молодой женщины подозрительно поблескивали.

— Верка, не охальничай! Тут тебе не бордель!

— Да ладно тебе! Нельзя, что ли, шпили-вили предложить? А твоя, солдатик, уехала отсюда еще в ноябре. За ней какой-то хмырь на крутой тачке заскочил. Только её и видели!

— Куда?

— Вот этого, милок, не знаю. Видать, не дура, нашла себе хахаля со средствами. Если что, могу пожалеть тебя.От меня не убудет.

— Вера, не суди других по себе! — Михаил оглянулся. К ним подошла пожилая женщина с натруженными руками. — Сама не работаешь, так другим мозги не засоряй! — отшив наглую соседку, она повернулась к Соловьёву. — Тебя как зовут, соколик?

— Михаил.

— Точно! Ольга говорила о тебе. Что, мол, воюет муж и далеко. Меня Марфой Петровной кличут.

— Да, так и было. Я сюда после ранения только сегодня прилетел.

— Так давай, солдатик, погуляем! Я знаю, где выпивку не задорого взять! Тебе у меня понравится, — Вера недвусмысленно пошевелила наливными грудями.

— Вера, уйди Христа ради!

— Ой, подумаешь! Какие мы честные! Сюда просто так не попадают. Я знаешь, сколько мужиков обслужила, чтобы на рейс посадили.

Марфа Петровна бросила в сторону молодки гневный взгляд и повернулась к Соловьеву.

— Миша, пошли на кухню, чаем травяным угощу. Все равно автобус в город через полчаса.

— Вкусный!

— Сама осенью в тундре собирала. Я ж вахтами работаю на разрезе. Неделю там, неделя здесь.

— Тяжело?

— А кому нынче легко? Дочка в городе работает, дети в школе проживают.

— Это как?

— Младшие у нас так пристроены. Начальные классы живут и учатся в интернате с понедельника до пятницы. А что им тут в холоде делать? Там хоть заняты с утра до вечера. Кружки, секции, фильмы показывают, праздники проводят. Они же не виноваты, что конец света произошел. Но хоть живы и то ладно.

Михаил внимательно слушал пожилую женщину, но внутренне содрогнулся, когда вспомнил колонны беженцев с юга. Там никого в живых не осталось. Ни детей, ни женщин.

— А мужчины ваши?

— Мой умер давно, у дочки муж, как ты, служит где-то на севере. Редко здесь бывает. Но что поделать? Времена не выбирают. А твоя Света в городе проживает. С ребенком здесь тяжело, сам видишь. Как раз в то время пошла волна, местные уплотнялись в своих квартирах и беженцев к себе приглашали. Только вот адреса она не оставила.

— Вот беда, и как мне её сейчас искать?

Марфа Петровна подумал и осторожно спросила:

— Можно поискать по роду работы. Она у тебя кто?

— Кондитер.

— Так это хорошо! Она наверняка быстро устроилась по такой специальности. Хлеб везде и всегда нужен! Тогда тебе надо обратиться в службу по трудоустройству. Сейчас, касатик. Валя!! Валентин!

На кухне через некоторое время появился взлохмаченный пацан.

— Что, тетя Марфа.

— Не подскажешь адрес службы по трудоустройству? Вот солдатик свою жену свою ищет.

— Здрасьте. У нас папа тоже служит! И тетя Марфа, такой службы нет, есть единое городское бюро по эвакуации.

— Да все равно! Валя, найди адрес, пожалуйста, скоро автобус в город пойдет.

— Сейчас, — к удивлению Михаила, парень принес из комнаты профессиональный планшет и начал что-то вводить на экране.

— У вас что, Интернет есть?

— Да какое там! Эти наверху не до этого, хотя спутники еще летают. Так, соорудили локалку для себя. Серваков не хватает, так что мы обычно к умным домам привязываемся. Техники ругаются, постоянно отключают, но криво. Куда им до нас!