Чтение онлайн

– Готов, – раздался над ухом голос Барашкова. – Умопомрачительная меткость.

По лбу и лицу студента-химика струилась кровь.

– Извините, господин снайпер, – улыбнулся Вениамин, – я вас немного заляпал своим бренным организмом. Зато теперь у меня две дырки в голове! Вентиляция, однако!

Алешке стало смешно. Манера Барашкова шутить в любом положении делала всех только сильнее.

– Ничего себе бренного! Ну, у тебя и реакция… Ты же нам жизнь спас, Веня!

– Почту за честь, – картинно поклонился студент. Подбежали Мельников и Пичугин.

У Шурки были разбиты очки, а Мельников держал в руках чугунную сковородку без ручки.

– А это зачем?

– Латы скупого рыцаря, колотить его в гроб. Это у гада спереди было. Сзади тоже такая.

– Жив?

– Пока да. Ранен. Без сознания. Связан. Надо было еще на башку каску напялить, так-разэтак…

– Я тоже б не отказался, – хмыкнул Барашков.

– Послушайте, братцы! А Федорин где?

– Черт! Как мы забыли! – воскликнул Алексей. – Шурка, молодец! Веня, останься, пожалуйста, с ним.

Они с Мельниковым направились во двор. Около входа во вторую часть дворницкого дома в разных позах лежали дворник и три офицера. Неподалеку из-под обвалившейся стены саманного сарая торчали ноги в хорошо начищенных сапогах.

– Вот он, кощей, – сказал Серега. – Тащи его, а я сейчас!

«Бурлак» быстро расчистил груду закрывавших полковника обломков.

– Его придавило, но вроде не ранило. Поволокли! – Алешка махнул рукой.

Преодолев преграду из мертвых лошадей, друзья в три приема перенесли грузного полковника к уцелевшей пролетке налетчиков, на полу которой с ножом в спине лежал труп ее хозяина.

– Ну что, шпионская компания почти в сборе? Не хватает только рехнувшегося любителя остановившихся мгновений и кайзеровской милости. – На этот раз Барашков даже не улыбнулся. Дождавшись, когда рядом с Федориным положат связанного Ступичева, он внимательно посмотрел на приходящего в чувство полковника: – Оба предатели, только почему-то я больше ненавижу именно вот эту сволочь. Убедите меня в том, что он благотворитель, и я вас произведу в боги.

Тут воробей-Шурка, вопреки всяким представлениям об испорченном зрении, показал пальцем:

– Братцы, смотрите-ка, «чудотворец» едет!

Женькин тарантас, гремя, вывернул из-за угла Барочной. Когда он проезжал мимо места, где лежал Компот, из него выпрыгнули два партизана и направились к телу.

Денисов правил стоя. Он удивленно вертел по сторонам рыжей головой.

– Эй, могикане! Что тут у вас приключилось? Артобстрел?

В тарантасе находились еще трое чернецовцев.

– Я так и знал, что вы меня не дождетесь, – продолжал Женька, – однако подмогу все же прихватил. Как я узнал? Курево закончилось. В рестораны надо почаще захаживать и с красивыми барышнями общаться. – Женька вынул папиросы и, прикуривая, хитро посмотрел на Лиходедова. – Алешка, с тебя четверть. Твой Тихий нашелся – знакомые казаки привели. Чуть подранен, но горячий бес. Хозяина ищет.

С аллеи раздался свист. Один из согнувшихся над Компотом партизан многозначительно провел у своего горла рукой: «Труп». Юноши выпрямились и, поправив винтовки, поспешили к товарищам, сгрудившимся вокруг раздающего папироски Денисова.

Внезапно все вздрогнули – в стоящей рядом пролетке хлопнул выстрел.

Друзья, не сговариваясь, кинулись на звук.

Перемазанный в побелке полковник Федорин сидел с пистолетом в руке, положив вытянутые ноги на труп кучера, и внимательно рассматривал какую-то записку. Ступичев был мертв. Пуля полковника прошила сердце подъесаула, так и не узнавшего о проигрыше в дуэли.

– Господа, – обратился начальник штаба Северной группировки к застывшим в оторопелом молчании юношам. – Я слышал тут в свой адрес некоторые очень странные фразы, но пока постараюсь не придавать им значения. Да и до этого ли нам, – он достал золотые часы, – когда немцы, наверное, уже в десяти верстах? Извольте погрузить ящики – ив Атаманский дворец. Всех, принимавших участие в тайной операции, ожидает особая благодарность командования.

Алешка горько усмехнулся и поднял голову вверх. На шесте голубятни сидел почтовый голубь с прикрепленным к ноге маленьким серебристым контейнером. Птица мирно копалась в перьях, и ей не было ни до чего дела.

Лиходедов не сразу почувствовал, как его тянут за рукав, и не сразу сообразил, о чем так взволнованно говорит его лучший друг Серега Мельников. Наконец в его сознании выстроилась и обрела смысл фраза: «Леха, труп Компота пропал! Исчез, мать его за ногу!»

Потеря трупа какого-то налетчика – бывшего подельника предателя Ступичева – мало кого взволновала. Порыскав немного по подворотням, участники спасения ценнейшего для Дона груза поспешили сопроводить «народное достояние» в подвалы Атаманского дворца. Как говорится: победителей не судят, да и знать особенно не хотят. Но зато всю армию вскоре облетел слух о том, что произошло при учете возвращенного золотого запаса трехсторонней комиссией.

Когда представители Северной и Южной группировок (или как их стали именовать, «отделов») и наблюдатели от добровольцев собрались в Атаманском дворце, случилось нечто ужасное. При вскрытии металлических коробов, находящихся внутри деревянных ящиков, обнаружилось, что в каждом из них не хватает по паре золотых слитков. Несколько минут все молча смотрели друг на друга, словно пытаясь прочитать в глазах других, куда испарилась часть только что обретенного достояния.

Через пятнадцать минут все участники розыска и спасения золотого запаса были «на ковре» у Походного атамана. Но допрос Алешкиной компании, полковника Смолякова и даже полковника Федорина ничего не дал. Вспотевший от возбуждения и возмущения генерал Попов ходил взад-вперед по кабинету и распекал «отличившихся». Но они только разводили руками. Неожиданно на очередном витке едкого генеральского красноречия Лиходедов, набравшись смелости, произнес:

– Господин генерал! Конечно, можно предположить, что, когда золото находилось еще в Казначействе, я или кто-то из здесь присутствующих потихоньку воровал слитки… Но, скорее, этим человеком мог быть тот, кого сейчас здесь нет.

Походный атаман уставился на Алешку. Видя его мучительное недопонимание, вмешался Барашков:

– Ваше превосходительство, партизан Лиходедов хотел сказать, что, помимо них, золото сторожила и другая смена.

Генерал Попов сначала неодобрительно скосил глаз на кучерявую шевелюру Вениамина, затем вопросительно посмотрел на Федорина.

Но ответил ему полковник Смоляков:

– Прапорщики Мылин и Хуревич. Старший караульной смены – вахмистр Тюрин.

– Та-ак! Где они? – Походный впился круглыми навыкате глазами в Ивана Александровича. – Немедленно найти негодяев! Мне перед немцами еще опозориться не хватало!

Пообещав со всеми серьезно разобраться, «пароходный атаман», как величали его студенты-партизаны, укатил на очередной банкет. На этот раз в честь прихода в Новочеркасск Дроздовского полка.

Полк, или отряд полковника Дроздовского, состоящий из героев-добровольцев Румынского фронта, какими-то одному Богу известными путями появился у Новочеркасска. Случилось это как раз в тот момент, когда большевики вновь предприняли попытку наступления на город. Три дня подряд красные, отступившие от Сулина под натиском украинцев, пытались взять Хотунок.