Чтение онлайн

Слонобрюх первый из монстров, который смог убить разбойника и меня. Я воскрес возле хижины Криса, вернулся к месту схватки со слонобрюхом, воскресил разбойника, и составил план атаки, в результате которой монстр был повержен без особых потерь.

Потом было много монстров, которых мы побеждали разными способами, и которые побеждали нас. За дни, недели, а потом месяцы тренировки, я сталкивался, с живностью как с воспетыми во всевозможных хорорах, так и не известных современному кинорежиссёру и сценаристу. Были многорукие, многокрылые, многоголовые и вовсе безголовые твари, которые били нас физическими атаками, травили ядами, душили вакуумом, жгли магическим огнем и леденили магическим холодом. На нас падали метеориты, нас пронзали корни деревьев и ожившие кристаллы. Я воскресал на респе, потом воскрешал разбойника, разрабатывал стратегию, и если она была верная, мы побеждали и шли дальше, если стратегия была не верна, мы погибали и начинали заново.

По моим подсчетам я переживал, или не переживал примерно одну атаку в час. Так прошел один месяц, за ним второй. Причем усталости, как и смены времени суток не было. Я перестал вести счет поверженным монстрам и не мог собирать лут, поскольку не был способен переносить его тяжесть.

За это время неразговорчивый разбойник, понемногу рассказал мне всю свою жизнь. Звали его Назиф. Он был из крестьянской семьи, члены которой в поте лица своего трудились в поле, сажая, выращивая и собирая хлопок. Из поколения в поколение, они просыпались с рассветом работали до заката, и этот труд приносил им достойное вознаграждение и удовлетворение. Но пришли вооруженные люди, которые сказали, что из-за крестьянского труда, где-то за океаном, морская держава переживает кризис, поскольку хлопок стал слишком дешевым. Вооруженные люди выдали семена каких-то растений и научили их сажать и выращивать. Крестьяне стали сажать, выращивать и собирать урожай новых растений, который представлял из себя молочко, вытекавшее из нераскрывшихся бутонов этого растения. Вознаграждение за урожай крестьяне получали от военных, и это вознаграждение было очень большим. Но в одной за другой крестьянском семье стало повторяться горе, дети и молодежь, попробовавшие съесть молочко или плоды растения теряли голову, и больше не хотели ничего, кроме как питаться этим растением. Они ничего не ели и не пили, пока не умирали. Мирные крестьяне не могли с этим бороться, поэтому всем селением пришли к военным людям, просить семян для того, чтобы засеять свои поля другим растением, но военные расстреляли большую часть из тех, кто пришел просить семена, а оставшихся в живых, под страхом смерти, заставили выращивать растения, дарившие безумие. После этого, часть крестьян выбрала противоестественный им путь вооруженного сопротивления насилию, одним из таких сопротивленцев и оказался мой друг-разбойник.

Меня эта история пробрала до подшорстка и я стал смотреть на своего молчаливого спутника другими глазами. Дело в том, что в моём мире тоже есть морская держава, которая в своё время одних заставляла выращивать опийный мак, а других потреблять его. И когда одна из стран, находившаяся под протекторатом этой, ныне этой сверхгуманной демократической державы, в целях сохранения нации от гибели, запретила ввоз наркотика в страну, эта держава артиллерией и экономической блокадой заставила правительство страны, разрешить дальнейшее отравление народа опиумом.

По моим внутренним часам дни шли за днями, страшные монстры сменялись еще более страшными, а в нашей с разбойником жизни ничего не менялось. Мы сработались, понимали друг друга без слов. Я даже стал считать в этом мире разбойника своим другом. Но познать истинную любовь и применить это знание на деле у меня не получалось. Я даже близко не подошел к осознанию Любви. Во всей этой круговерти убийств и воскрешений, от Любви я скорее отдалился, поскольку перестал воспринимать свою и чужую кровь и страдание, как Кровь и как Страдание. Они стали для меня, частью жизни.

Не знаю, смог бы я всё выдержать, если не имел бы опыта отсидки в нашей родной и заграничной тюрьме. Может сошёл бы с ума, может где-то там в реальности, получил бы инфаркт или инсульт, но благодаря тюремному опыту, держался. Как учили меня когда-то опытные сидельцы, в тюрьме нужно жить сегодняшним днём, не считать дни и часы до освобождения, а просто жить, и по возможности наслаждаться теми немногими простыми радостями, которые были даже в ГУЛАГе. Я вжился в этот мир как в единственный, просто жил здесь, не ожидая, когда смогу его покинуть, наслаждался едой, ароматами и цветами, страдал от боли и радовался победам.

Назиф научил меня выживать в этом лесу, находить съедобные растения, избегать хищных и ядовитых растений. Хотя многого он и сам не знал, и поэтому достаточно часто умирал.

Всё время нашего блуждания по лесу, я пытался понять, чему должен научиться. В разных ситуациях пытался относится с любовью к миру, пытался даже находить доброе зерно в тех, кто нас убивал, и полюбить их. Но это было выше моих сил. Всё чего смог добиться, так это того, что перестал злиться и ненавидеть даже омерзительных монстров. Просто спокойно отбивался, если мог отбиться, или умирал, если отбиться не получалось.

Однажды увидел, как какой-то некрупный полуоблезлый медведь пытается вырвать огромное, прекрасное животное у хищных лиан. Животное напоминало белоснежного лося, с огромными золотистыми рогами и очень выразительными глазами разумного существа. Медведь нашёл лося, когда тот попал в ловушку хищных лиан, обездвиживших благородное животное, и сначала пытался вырвать лося из сплетения лиан, но у него ничего не получалось, и тогда медведь сменил тактику, стал просто вырывать куски мяса из тела еще живого и жалобно кричавшего животного. Белоснежная шкура чудесного создания сразу окрасилась кровью, по телу лося стали проходить конвульсии, он затрясся мелкой дрожью.

Мучения этого прекрасного животного вызвали такое сострадание, что казалось, будто меня самого разрывают. Чувство будто вижу страдание и неотвратимую гибель близкого человека. Я почти физически ощутил страх, боль, нежелание умирать и бессилие перед убийцами, которые испытывал погибающий моб. Так захотелось помочь, спасти, поддержать, вылечить, бедное животное, что казалось будто при наложении заклинания Лечения я приподнялся над землёй и, выдавая Лечение физически ощутил, как из меня исходит волна энергии, которая лечит и восстанавливает лося. Для меня исход этой энергии был облегчением, казалось, что если я сейчас не изолью её, то взорвусь, как переполненный резервуар.

На лося моё лечение подействовало необычным образом, он засветился изнутри золотистым сиянием, ощутимо увеличился в размерах и без труда разорвал путы лиан. Встал, посмотрел на медведя, тот молча развернулся и припустил в чащу, оставляя на колючих кустах клоки шерсти. Лось неспешным шагом пошел вслед за медведем.

— Хоть поблагодарил бы, конь белобрысый. — Улыбнулся я вслед чудесному созданию.

— Это кто кого ещё благодарить должен. — Произнес Крис. Конечно, он уже был тут как тут — Ты еще не понял Светлый Жрец?

— Наверное понял. Точнее почувствовал. Любовь, это сострадание.

— Не совсем так Эрик, — совсем по-отечески произнес Крис — ты просто смог обрести понимание Любви, через сострадание. К Любви можно прийти разными путями, ты пришёл через сострадание. Но главное не путь, которым ты пришёл, главное, что ты ощутил счастье служения, которое дарует Любовь. Как ты себя сейчас ощущаешь?

— Счастлив. — Ответил я и понял, что впервые за много десятков лет, по настоящему, искренне счастлив. Так счастлив я был очень давно в другой жизни, когда у моего первого сыночка резались зубки, ему было очень плохо и он кусал мне руку, кусал очень сильно, было больно до слёз, но я был счастлив оттого, что видел, как это приносит облегчение моему малышу.

— Теперь ты осознал и прочувствовал, что счастье может быть лишь в Любви, а Любовь может выражаться только в служении. Больше мне нечему тебя учить Светлый Жрец.

— Может научишь, каким-нибудь секретным умениям? — Попробовал я поторговаться напоследок.

— Заклинания, умения, приемы, профессии, всё, что сочтешь нужным, ты можешь изучить сам или с помощью наставников, это уже дело техники. Самое важное знание, ты обрёл. Прощай и передавай наилучшие пожелания Елене ОченьПрекрасной! Она хорошая девушка.