Чтение онлайн

Лица у остававшихся в сознании сотрудников стали между собой чем-то похожими. Может выпученными глазами и краснотой, а может беззвучным открыванием и закрыванием рта. Будто две здоровенные хищные рыбы, которых вытащили из глубин, где они были вершиной пищевой цепочки, а теперь стали просто мясом.

— Вы это на что намекаете! — Тарасов пришел в себя после психологического нокдауна — Мы здесь по службе. Нам с Вами поговорить надо.

— Вот так-то лучше. А то, допросить-опросить. Да ещё и именем каким-то незнакомым величаете. Поговорить можно, только давайте я вашего товарища осмотрю, а то ведь я мог и шейные позвонки ему повредить.

То, что шею ему не сломал, это я знал точно, но мне очень нужно было осмотреть этого пациента. Я сходил в соседнюю комнату за аптечкой. Когда вернулся, оба гостя склонились над коллегой. Тарасов пытался привести его в чувство пощечинами. Мда, тяжелый случай, у человека явное сотрясение мозга, а его пытаются привести в сознание ударами по голове. День у пациента явно не задался.

Я остановил дальнейшее избиение итак уже пострадавшего сотрудника. С выражением доктора айболита на лице ощупал ему шею, оттянул веко, посчитал пульс, а потом склонился ухом к груди, послушал как бьется горячее сердце чекиста, и заодно под воротник чекистской сорочки приклеил портативное устройство, которое одновременно являлось передатчиком и маячком, передававшим на расстояние всего четыреста метров. Обшарил карманы, вытащил у него из кобуры пистолет, и все это сделал практически на глазах у неблагодарной публики. Потом достал из аптечки нашатырный спирт, которым быстро привел товарища в чувство.

Товарищ ошарашенно смотрел на меня и двух других товарищей. Если для его коллег, визит хоть и пошел не по плану, но они понимали, что происходит, то ему, еще мгновение назад сидящему позади ничего не подозревающей жертвы, а теперь лежащему на полу, где эта самая жертва вместе с его немного невменяемыми коллегами, совершает над ним какие-то манипуляции, положение казалось страшным. Может он подумал, что я пришелец, овладевший телами его друзей, может он решил, что над ним проводят опыты. Не важно, какую страшную картину нарисовало ему вновь обретенное сознание, важны его действия. А действия были таковы, не проронив ни звука, он неплохим хуком он зарядил Тарасову в челюсть, оттолкнул ногой, окончательно переставшего понимать этот мир коллегу. Попытался достать меня второй ногой, но я отскочил, а он, видимо, приняв решение погибнуть, но не стать подопытным мышём или подконтрольным инопланетному разуму зомби, сиганул в окно.

Разбитое стекло, второй этаж — полёт не долгий. Тарасов с безымянным коллегой через дверь помчались за свихнувшимся соратником, а я спокойно взял из шкафа коробочку в которой находился миниатюрный наушник и пеленгатор с небольшим экраном, замаскированный под старый смартфон с разбитым экраном. Включил приборы, всё работало прекрасно. Как только вставил наушник, сразу услышал стон и сдавленный голос Тарасова:

— Игорь, что с тобой?

В ответ слабый голос:

— Это с тобой что?!! Ты нахрена на пару с этим терпилой меня гасил?!!

— Да не гасил я тебя, просто в чувство приводил.

— Тогда почему этот хрен не в наручниках, а на меня из окна пялится — полушепотом сказал Игорь, глядя на меня.

Тарасов оглянулся, я приветливо помахал троице пистолетом из-за разбитой ставни. Лежавший на асфальте гражданин нервно дернулся к наплечной кобуре и конечно нашёл её пустой. Пока слушал его храброе сердце, у меня было столько времени, что я не только ствол, но и документы и даже запасную обойму из кобуры подрезал.

Подключив и проверив аппаратуру, я удобно расположился на подоконнике, где меня сейчас и наблюдали расположившиеся на тротуаре господа. И если они читали личное дело Ураева Анвара, то знали о фантастической скорости и точности стрельбы из пистолета, которую Ураев показывал ещё в Погранучилище, поэтому должны были чувствовать себя куропатками на стрельбище.

— Эй парень, не дури. Ох ёо… — Игорь от страха попытался встать, но тут же рухнул, видать при падении ноги повредил серьезно.

— Не дурю — ответил я спокойно, вращая на указательном пальце пистолет со скоростью пропеллера. Кстати о спокойствии, поймал себя на мысли, что абсолютно не испытываю никаких негативных эмоций. Адреналин прёт, хоть по ведрам разливай, из-за него и вращаю пистолет, а злости, страха и чувства собственного превосходства нет. В подобной ситуации я должен был бы испытывать веселую злость, а насыщенный адреналином мозг выдавать насмешки наподобие "И откуда это ко мне таких красивых дяденек занесло?"

— Мы сейчас к тебе поднимемся.

— Трудновато будет со сломанными ногами. Может лучше я спущусь?

— Ничего, поднимемся. И не крути так пистолет, нервирует. — Это вновь Игорь. Похоже он в группе старший. Униженный, с разбитым лицом, переломанными ногами, а все-равно разговаривает со мной на "ты". Обхватив коллег за шеи, он поднялся и пошёл к подъезду.

Чаю хотелось очень. Пока бедняги ковыляли до подъезда и поднимались ко мне, я успел заварить себе любимый напиток Кобы Джугашвили, он когда-то мне и привил уважение к этому нерусскому напитку.

— И снова здравствуйте! — Поприветствовал их открыв дверь, после вежливого стука. — Чаю не предлагаю, поскольку не рад вас здесь видеть. Вот Ваше табельное и патроны к нему.

У Игоря руки были заняты шеями товарищей, поэтому оружие и обойму я отдал Тарасову. Документы возвращать не стал, не заслужили пока. Присесть я им не предложил, а сами они не решились. Поэтому стояли передо мной в обнимку, как пьяные хулиганы из Нальчика. Я сделал небольшой глоток из любимой кружки, насладился вкусом сладкого чая и вопросительно посмотрел на Игоря.

Тот как мог, в сложившейся ситуации, уверенно, сказал:

— Ты поедешь с нами.

— Куда и зачем?

— В Военный Следственный Комитет. Ты должен дать показания по поводу гибели двух бойцов спецподразделения ФСБ Альфа во время твоего задержания.

— Во время какого задержания?

— А тебя много раз задерживали бойцы Альфы? — Надо же какой целеустремленный, висит со сломанными ногами на шеях коллег, но пытается меня уличить.

— Кто Вы такой и какие имеете полномочия, чтобы задавать эти вопросы?

— Тебе недостаточно того, что мне известно твоё настоящее имя, — он сделал такую же театральную паузу, как и за несколько минут до него, Тарасов — Анвар Илясович?

Похоже они с Тарасовым вместе репетировали, как будут меня психологически ломать, оглашая мое "настоящее" имя. Очевидно имя — Анвар Илясович, казалось им козырной картой, после которой я раскаюсь во всем и напишу явку с повинной. Как в фэнтезийном фильме, "Я знаю твоё истинное имя демон, покорись мне!".

Но мы не в фэтензийном кино, и известное им имя далеко не истинное, поэтому я ответил коротко:

— Нет.

А вот этот мой ответ, похоже в программу репетиций у них не входил. Как до этого у Тарасова, теперь у его начальника на мгновенье проступило удивление с растерянностью. Создалось ощущение, что он сейчас попросит "Ну пожааалуйста!". Но нет, он быстро взял себя в руки и угрожающе сказал:

— Мы будем вынуждены применить меры принудительного привода. — Но увидев поднятую на моём лице бровь, понял, насколько он сейчас несерьезно выглядит со своими угрозами, поэтому продолжил миролюбиво — Анвар Илясович, Вы же понимаете, что мы располагаем возможностями.