Чтение онлайн

— Какую справедливость?

— В свое время ваш незабвенный тесть, воспользовавшись моей молодостью и неопытностью, почти до нитки обобрал меня, отняв все, в том числе и наши фамильные алмазные копи, которые особенно дороги мне, как память. Вы, конечно, не виноваты в этом, но раз вам досталось все наследство, я прошу только одно: возвратить мне копи. Я согласен даже заплатить за них, правда, умеренную сумму.

Упоминание о копи сразу насторожило Полынова. Ему вспомнились предложения, сделанные еще в Москве, а затем визит чернокожего юноши и долгий разговор с ним у себя на даче.

— А у вас есть доказательства неблаговидности действий моего бывшего тестя?

— Признаться, далеко не все сохранилось.

— Какую сумму вы потеряли из-за нечестной сделки?

— Допустим, я назову... Какое это имеет значение?

— Если вы подтвердите документально, я оплачу все до одной копейки.

Видимо, тот ожидал все, что угодно, только не это. Неожиданное предложение Полынова выбило его из колеи... Он что-то бессвязно забормотал и лишь спустя минуту нашелся:

— И возвратите копи?

— Нет... Я оплачу их стоимость.

— Но почему?.. Вам они не нужны, а там прошло мое детство, на земле своих отцов я хочу провести остаток отпущенных мне лет, — проговорил седовласый сентиментально.

— Не правда... Это не ваша земля и не земля ваших отцов... Вы отняли ее у законных владельцев.

— Ах, вот что... Коммунистическая пропаганда уже успела отравить вас.

Лицо его преобразилось, старческая немощь слетела с него.

— Ну так вот... Вы не выйдете отсюда до тех пор, пока не возвратите мне копи.

— Нет, — решительно проговорил Полынов.

То, что враг приподнял забрало и раскрыл свои карты, не испугало, а обрадовало его. Теперь, по крайней мере, он знает, чего от него требуют.

«Профессор», видимо, тоже обдумывал свои дальнейшие ходы и решил с кем-то посоветоваться. Он не стал больше ни на чем настаивать, лицо его стало любезным.

— Так, может, все-таки пообедаем? Прошу вас, пройдемте в столовую...

Полынов опустился в кресло, язвительно ответил:

— Благодарю... Но можете не беспокоиться.

И добавил почти равнодушно, как будто речь шла не о нем.

— Я не стану есть до тех пор, пока вы меня не выпустите отсюда.

— Это неразумно... Но не смею настаивать.

Томительно прошел день, особенно ночь. В доме царила мертвая тишина. Александр Иванович долго ходил из угла в угол, пока обессиленный не свалился на диван.

На второй день продолжались переговоры, которые однако ни к чему не привели. Александр Иванович ожидал насилия и мысленно подготовился к ним.

Но «профессор» ничего себе не позволял, хотя чувствовалось, что он с трудом сдерживает себя. К Полынову приставили дюжего краснолицего детину, которого Александр Иванович мысленно прозвал «тюремщиком».

Первые муки голода прошли, и Полынову даже казалось, что он не хочет есть.

На третий день «тюремщик» зло швырнул на письменный стол кучу газет.

— Все равно возвратиться в Россию вам нельзя... Вас расстреляют, как бешеную собаку... Читайте...

Он ткнул пальцем в какую-то статью:

— Вам перевести?

Полынов не ответил, взял в руки газету. То, что он понял из статьи, огорчило его... В ней говорилось о бегстве старого врача из-под ига большевизма... Он невольно подумал о сыне, друзьях... Это может доставить им огорчение, хотя он был уверен, что они ни за что не поверят в такое...

Теперь «тюремщик» аккуратно каждое утро доставлял газеты. Полынов с ним почти не разговаривал, хотя тот неоднократно повторял, убирая нетронутую еду:

— Долго еще будет это продолжаться?

А однажды не вытерпел и ударил старого врача по лицу.

Александр Иванович теперь его ненавидел, как никогда и никого еще в жизни. Как-то утром, когда тот вошел, он собрал свои слабеющие силы и швырнул в красное, нахальное лицо хрустальный подсвечник.

«Тюремщик» взревел, бросился на Полынова и долго бил обессиленное, несопротивляющееся тело.

На пятый день «профессор» застал Александра Ивановича с газетой в руках, блаженно улыбающегося. Щеки его ввалились, поблекли, но глаза весело смеялись.

Александр Иванович протянул «профессору» газету, тихим голосом сказал:

— Нате, читайте теперь вы...

Крупные заголовки, через всю страницу, кричали:

— Вам нужны алмазные копи?.. Пожалуйста... Я их вам дарю, — издевательски проговорил Полынов.

Сделав над собой усилие, он поднялся, направился к письменному столу. Но, не дойдя до него, повалился на пол и потерял сознание...

Александр Иванович не слышал, как буквально в то же мгновение в железную дверь ограды забарабанили, и в комнату вбежал краснолицый:

— Полиция! — предупредил он...

Стук усилился. Находившиеся в комнате, не обращая внимания на распростертое тело, выскочили в сад и, приподняв хорошо замаскированный люк потайного хода, скрылись...

Вслед за Щербаковым Павел решил взглянуть на выхлопную трубу. Он наклонился слишком далеко и резким движением лодки его выбросило вперед в бурлящие всклокоченные волны.

Вода захлестнула его, но через мгновение вытолкнула наружу.

Впервые в жизни Павел имел дело с волнами. Они часто накрывали его с головой, но он не растерялся. Преодолев чувство страха, Павел начал приноравливаться к грозным валам, стараясь держаться на их гребне.

Непроглядная тьма окутывала его. Сначала до него еще доносился рокот мотора, и где-то впереди мелькал светлый огонек... Но потом все исчезло, он остался один.

Первое время он лишь держался на волнах, покачиваясь на них, как на качелях. Затем, неторопливо работая руками, поплыл, как ему думалось, в сторону, куда скрылась лодка. Но это ему только казалось. Потеряв ориентир, он вскоре свернул в сторону и стал удаляться от лодки.