Чтение онлайн

— Идиот. Кретин!

Сурово сдвинула брови к переносице и злобно процедила сквозь зубы.

— Согласен, возможно перегнул.

— Скотина! Сволочь!

Я все продолжила сыпать в него проклятия, вырываясь из его хватки, в тоже время лупя его по плечам кулачками.

— Хватит!

Пытается меня остановить, но мне плевать, продолжаю наносить ему увечия.

— Гад! Придурок! Ненормальный!

— Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!!

Выкрикивает буквально на всю крышу. Замираю. Не верю его словам. Обмякаю в его обжигающей власти, а во рту будто все покрывается сыпучим песком как в самой настоящей пустыне.

— Что?!

Его слова будто пригвоздили меня к этому самому рубероиду на крыше, я стояла и ошарашено хлопала своими глазками, на которых уже проступали маленькие слезы от услышанного.

— Говорю, люблю тебя, моя истеричка.

Я стояла и как рыбка на суше просто открывала свой рот от нехватки воздуха.

— Если ты пытаешь сейчас испепелить меня взглядом, не получится.

Огромная радость переполняет моё сердце. Любит… Такие желанные и заветные слова, именно от него… Во мне сейчас будто открылось второе дыхание… Хороший мой… Любит… Я не верю. Это сон какой-то. Обхватив руками его крепкую шею, запрыгиваю на него, машинально обхватывая ногами его стальной торс.

— Повтори… Что ты сказал только Что.

— Я сказал, что люблю тебя Соболевская, очень люблю.

— Герман…

Сердце бешено колотилось и грезило вот-вот выпрыгнуть из груди, Герман прижался кончиком своего носа к моей щеке, я даже вздрогнула, ощутила как его губы нежно накрыли мои, чувствовала его нежность, его уверенность, его настойчивость.

— Ты мой личный кайф… Мой наркотик… Мой воздух…

Шепчет в губы между поцелуями.

— Не дышу когда тебя нет рядом… Моя маленькая дерзкая, любимая бунтарка…

Прервав поцелуй, Герман не спуская меня с себя, проследовал к щедро накрытому столику. Заботливо усадил на меня на стул, укрыл дрожащие плечи теплым пледом, и сам сел напротив.

— Выпьешь?

— Наверно мне не помешает.

Герман взял бутылочку хорошего вина, открыл её и стал разливать красно-алую жидкость по бокалам, а я жадно следила за каждым его действием.

— Гер? Почему мы здесь? Есть повод?

— Нет повода, просто свидание на крыше, выпьем за нас?

Взяла бокал красного вина в руки, сделала жест будто пью за него и отпила небольшой глоток, терпкий напиток расслабленно обжог горло приятным ароматом.

— Знаешь, как минимум, перед свиданием девушке сообщают об этом, чтобы не получилось потом вот такой ситуации.

Закинув в ротик маленькую виноградинку, я перевела взгляд на лежащие зеленые стебли роз, которые красовались в покореженном состоянии на рубероиде.

— Ну, вообще-то я хотел сделать сюрприз.

— Следующий раз устраивай свои сюрпризы напротив неотложки, для своего же здоровья.

Просто кивает, заправляя пряди моих волос за ушко.

— Уль?

— М? Что-то хочешь сказать?

— Хочу… Я принял решение расстаться с Соней, поэтому, хочу от тебя услышать четкий ответ на свой вопрос.

— Какой вопрос?

— Какие планы у нас на будущее?

— У нас? Гер, я не знаю, даже сейчас мы сидим рядом, вместе, нам хорошо, но, я не свободна, как бы мне этого не хотелось, я не знаю что тебе сказать..

Подняла бокал, сделала глоточек вина и осторожно поставила его на стол, больше пить почему-то совершенно не хотелось. Зная что эта сказка скоро прекратится, как бы нас не тянуло к друг другу, нам не позволят быть вместе, от этого душа рвалась как старая тряпичная тряпка по швам.

— Я знаю одно, я не могу и не хочу тебя потерять…

— Давай в эту минуту мы не будем ни о чем думать, нам сейчас же хорошо здесь и сейчас?

— Хорошо, иди ко мне.

Прижавшись к Герману в объятия, мы сидели на подушках, продолжая пить вино, наслаждались пейзажем вечернего города, мы много болтали ни о чем, в эту секунду нам было хорошо вместе…

— Я не знала что ты романтик, Гер.

— Я не романтик, никогда им не был.

— Тогда, что это всё, зачем? Для чего?

Повернулась к нему, своими пристальными синими глазами он просветил меня насквозь. Не могу вынести этот взгляд, так становится неловко, почему он так смотрит? Поддаюсь к нему вперёд, утыкаюсь носом в грудь Германа.

— Для тебя, подумать только, та, которая сначала меня дико раздражала, теперь заняла все мои мысли.

— Мои мысли тоже заняты одним зазнобом, который беспощадно усадил меня в обезьянник и кстати, даже не извинился! Где вот мои извинения?

С нотой иронии произнесла, слегка от него отталкиваюсь, одна рука Германа нежно легла на мою щеку, не отрывая от меня взора, большим пальцем он стал водить по моим скулам.

— Такие устроят?

— Какие?

Вторая рука Германа, страстно обхватила мой затылок, притянув меня ближе к себе, он жадно впился в мои губы горячим, грубоватым поцелуем, в который вложил всю свою любовь и страсть.

— Ммм…

Он долго терзал мои губы, ласкал, сминал, жалил. Я теряла связь с реальностью. Прервав поцелуй, увидела с какой нежностью во взгляде он наблюдал сейчас за мной.

— Это самые лучшие извинения..

— Значит, буду косячить чаще, чтобы потом так извиняться…

Усмехается.

— Вот же дурак. Ведешь себя как самый настоящий мальчишка.

Заливаюсь громким смехом, щелкая пальчиком по его носу.

— Ты очень красивая… Очень…

— Ну, какую создали родители.

Улыбаюсь.

— Чувствую что тебя создали именно только для меня…

Его руки нежно гладили мою спину и с каждым разом они опускались все ниже к попке. От моего теплого дыхания, кожа на его шее покрывалась мурашками, которые стремительно разбегались по всему его телу.

— Как же я сейчас тебя хочу…

— Так не останавливайся… Здесь нам не помешают…

Зарывшись одной рукой в его короткостриженные волосы, приподняла свою голову и впилась жалящим поцелуем в его мягкие, теплые губы. Хватка его рук усилилась и Гера рывком прижал меня к себе вплотную, не оставляя между нашими телами ни сантиметра свободного места. Моя грудь, через ткань топа терлась об его и соски не заставив себя ждать, практически впились в его тело. Гера поднял одну руку к ней и сжав между пальцами торчащий сосок, слегка его оттянул, чем вызвал мой сладкий стон.

— Aaaax…

Второй рукой он стал задирать мою и без того короткую юбку, прокрадываясь к упругой попке. Крепко её сжимая, я услышала его возбужденный рык. Дернув меня ближе к своему паху, почувствовала его возбужденный член, который так и грозился прорвать ткань джинс. Оторвавшись от моих наверняка покрасневших от его страстных поцелуев губ, Герман вожделенно прорычал.

— Если ты меня сейчас не остановишь, потом это будет невозможно… Я трахну тебя прямо здесь, на этой гребаной крыше.