Чтение онлайн

– А бывает, что кто-нибудь жалуется?
– спросил Эштон.

Старик коротко рассмеялся и покачал головой.

– Только один раз и было, сэр. Был тут один сегодня утром, некий мистер Тич. Все шнырял тут, приставал ко мне с расспросами - не мог ли, дескать, кто из наших пробраться в Натчез или куда по соседству, и какой беды от них можно ждать.

– Боюсь, мистер Тич из тех, от кого добра не дождешься, а хлопот не оберешься.

Служитель украдкой огляделся по сторонам, потом нагнулся к Эштону и чуть слышно зашептал:

– Вижу, вы, сэр, человек добрый, поэтому и расскажу вам кое-что, о чем знаю только. Боюсь только, что вам это не сильно понравится, да и шерифу тоже, когда он к нам пожалует.
– И старик постучал костяшкой пальца по шелковой рубашке, обтягивающей грудь Эштона.
– Есть у меня кое-какие подозрения, сэр. Я тут покопался на пожарище и обнаружил несколько запалов там, где до них не добралось пламя. И вот сдается мне - пожар-то был неспроста. Задумал кто-то недобрый разом избавиться от всех этих бедолаг. И вот ещё что...в кухне, что на дворе, я вчера сам пол отскребал и все было чисто. А сегодня утром пришел - глядь, а там кровищи на полу, ужас! Прямо весь пол перед очагом залит. И следы какие-то, будто кого волоком тащили! Кочерга валяется в очаге, а большой нож - тот, что всегда на столе, куда-то подевался. И вот думается мне - темные здесь дела творились прошлой ночью. Что-то тут не так, хотя точно я ничего не знаю. И никому я словечком не обмолвился - вы, сэр, первый будете.

– Шериф - мой хороший знакомый. Думаю, ему будет интересно послушать вас. Если это и в самом деле был поджог, значит, надо отыскать преступника и заставить его понести наказание.

– Да уж, кто бы он ни был, этот мерзавец, думаю, он изрядно потрудился, пока довел до конца свой черный умысел. Я уж постараюсь отыскать для шерифа достаточно доказательств, чтобы он сам убедился.

Взгляд Эштона рассеянно пробежался по унылому скопищу фигур, топтавшихся во дворе, и он впервые обратил внимание на то, что там были и женщины.

– Я вижу, тут у вас не только мужчины.

– Безумие - это привилегия не одних только мужчин, - коротко отозвался Питер.
– Оно набрасывается, как дикий зверь, на кого пожелает ... даже на детей.

Эштон помнил, что пообещал доктору Пейджу навести справки насчет Лирин, но слова не шли у него с языка, словно даже допуская саму мысль о том, что она могла быть в подобном аду, он совершал предательство по отношению к любимой женщине.

– А их женщин никто не пропал?

– По правде говоря, сэр, была тут одна такая. Мне почему-то сдается, что она решила сбежать из больницы. Хотя, конечно, ручаться не могу. Да и кто может, когда речь идет о таких, как она? Бедняга могла перепугаться до смерти, когда начался пожар, и бросилась бежать, куда глаза глядят, - он замолк и задумчиво пожевал губами, о чем-то задумавшись, - Странная она была, женщина эта... Порой бывало, что она казалась совсем здоровой, ну вот как мы с вами, сэр...а потом вдруг кидалась на всех, словно дикая кошка. Сдается мне, было что-то в её прошлом, что страшно её напугало, так вот когда она вспоминала, то и убить могла, подвернись ей кто под руку в эту минуту.

Будто ледяные мурашки побежали по спине у Эштона. Даже сейчас он ломал себе в голову, почему Лирин вдруг впала в такую истерику как раз перед его отъездом. Что с ней произошло? Снова и снова он успокаивал себя мыслью, что все на свете, в том числе и испуг Лирин, можно объяснить вполне разумными причинами. Но даже если и так, все равно он чувствовал, что боится задавать вопросы.

– Тот служитель, что пропал, как раз и приглядывал за ней, словоохотливо продолжал между тем Питер. Эштон только вздохнул, подумав, что это, вероятно, судьба.
– Похоже, она ему нравилась. Он, знаете ли, что ни день - все таскал ей разные разности, чтоб порадовать бедняжку: то ленточку, то гребешок, а то ещё что. Да уж, поверьте мне, девчонка была прехорошенькая, чистая картинка, когда в своем уме, конечно.

– А она ... она была молодая?
– Затаив дыхание, Эштон ждал, что ответит ему старик. Он старался не думать о том, почему его так заботит все, что касается этой совсем незнакомой ему женщины. Конечно, это не может быть его Лирин. Нелепость какая!

– Пожалуй, что так, сэр. Но точно не скажу - это место ведь не из тех, где люди молодеют. Но точно вам скажу - волосы она не красила, а седины у неё не было и в помине. Волосы у неё были прекрасные, и цвет такой ...

– Какой?

– Такой рыжеватый, знаете ли.

Эштон пристально уставился на словоохотливого старика, чувствуя, как от накатившего страха его понемногу начинает мутить. Страшным усилием воли он заставил себя заговорить о другом, чтобы служитель не заинтересовался его более, чем странным любопытством по отношению к совсем незнакомому человеку.

– А что вы намереваетесь теперь делать?

– Ей Богу, даже и не знаю, сэр. Говорят, в Мемфисе есть такая же лечебница. Лучше всего было бы перевезти их туда, но вот как это сделать ума не приложу. Один я не справлюсь.

– У меня есть одна идея, - немного подумав, заявил Эштон и, заметив, что старик-служитель удивленно уставился на него, продолжал: - Можно попробовать перевезти вас всех на моем пароходе. Один из них как раз стоит под парами.

Питер был потрясен его благородством. На глазах старика выступили слезы.

– Неужто, сэр, вы готовы пойти на это ради...
– Он указал дрожащей рукой на кучку несчастных, сгрудившихся вокруг костра, - ради этих бедолаг?!

– Знаете, их несчастье... Конечно, я знал об этом, но даже представить себе не мог, что это на самом деле...до сегодняшнего дня. И мне хочется сделать для них что-нибудь более важное, чем прислать одну - две корзины с едой и одеялами.

На суровом, морщинистом лице Питера вдруг показалась улыбка.

– Если вы и впрямь не шутите, сэр, так я с радостью. Мы будем готовы в любой момент, только скажите, когда.

– Отлично. Тогда я займусь необходимыми приготовлениями к плаванию, а вам заранее дам знать. Это не займет много времени, день - два от силы. Пароход должен разгрузиться и принять на борт новый груз.

Питер обвел взглядом на хлипкие сооружения, которые они возвели за сегодняшний день.

– Мне удалось выпросить палатки на железной дороге, но они велели все вернуть ещё до конца месяца. Вот я и ломал голову, что мне делать с этим беднягами потом. А теперь мне кажется, что Господь, наконец, услышал мои молитвы. Даже и не знаю, как вас благодарить, сэр.

Эштон обменялся с ним рукопожатием на прощание и направился к своему экипажу. Откинувшись на мягкую спинку сиденья, он глубоко вздохнул. Может быть, его замысел сработает, особенно если удастся отправить в Мемфис Питера Логана с его несчастными подопечными. Только тогда он сможет вздохнуть спокойно, в полной уверенности, что Лирин никогда не попадется тому на глаза.

К тому времени, как Эштон покончил в Натчезе со всеми своими делами и колеса его экипажа весело затарахтели по дороге, солнце уже клонилось к закату, окрашивая в яркие цвета клубившиеся у горизонта облака. С его приездом дом словно встрепенулся, пробудившись от сонной дремы благодаря переполоху, который по этому случаю устроила Луэлла Мэй. Марелда не упустила случая взглянуть на бегу в зеркало и слегка смочить любимой туалетной водой виски и волосы за ушами. Она намеревалась сделать все, чтобы завладеть вниманием Эштона и растянуть свое пребывание в его поместье, насколько позволяли правила приличия, чтобы вернуть то, что она давно уже считала своим по праву. Как только ненавистная соперница вцепится всеми своими коготками в Эштона, этот простофиля поверит всему на свете, даже тому, что эта прохиндейка - его законная жена, и значит, игра будет закончена. О приглашениях в Белль Шен можно будет забыть навсегда. Эштон снова превратится в примерного супруга. А уж если вспомнить, каким он был в последнее время, то можно не сомневаться - ни одной женщине не удастся оторвать его от жены.

Выйдя из спальни, Марелда отправилась по коридору, собираясь спуститься вниз. Но, услышав негромкие голоса, доносившиеся из прихожей, нерешительно замерла, а потом предпочла юркнуть в тень под балюстрадой. В прихожую вошел Эштон, за ним по пятам торопились Виллис и Луэлла Мэй, с трудом волоча за собой какие-то загадочные, тщательно перевязанные коробки. Марелда сгорала от любопытства, особенно когда ей на глаза попалась коробка с маркой модного магазина. Она готова была дать голову на отсечение, что все это не было куплено в обычном магазине готового платья, а прибыло прямым сообщением от самой дорогой и известной портнихи в Натчезе. Похоже, Эштон твердо решил разодеть свою так называемую супругу в пух и прах.