Чтение онлайн

Женщина в черных шелках встала с изогнутой синей бархатной софы с бахромой из золотых кисточек. Она испустила восторженный крик, поплыла к ним в шелесте шелков и надушенном воздухе, и Елена забыла о своем положении.

То была сама Афродита, богиня в одном из своих многочисленных обликов. В этом облике у нее были волосы цвета воронова крыла, лицо с сердцевидным овалом, главным на нем были необыкновенно выразительные темные глаза. Таких глаз Елена не видела никогда в жизни. О ее возрасте Елена судить не могла. Влекущая сила Афродиты была присуща хозяйке в полной мере. Если бы она уколола пальчик о вышивальную иглу, то все мужчины, находящиеся в комнате, бросились бы к ней, словно открылась зияющая рана.

Темноволосая красавица направилась прямо к Уиллу Джоунзу.

— Сын мой.

По ее безупречным щекам потекли слезы, но большие темные глаза ничуть не утратили свой блеск.

— Мама, — проговорил сквозь сжатые губы Уилл и позволил красавице заключить себя в шелковые объятия. Он не отверг ее прикосновений и нежного взгляда. Но Елена видела по его напряженному, негнущемуся телу, что он противится самой богине, самой любви.

Как и Елена, остальные четверо находящихся в комнате смотрели на неловкое объятие до тех пор, пока чопорный, элегантный вариант Уилла Джоунза не шагнул вперед, чтобы положить этому конец. Он с устрашающим видом нахмурился, и так же устрашающе прозвучал его голос:

— Мама, у него все еще болят ребра.

Красавица в черном отпустила Уилла Джоунза и тыльной стороной ладони вытерла слезы. Высокий стройный джентльмен с короткими серебряными волосами и по-военному подстриженными усами, который с одурманенным видом смотрел на богиню, протянул даме носовой платок, и она улыбнулась ему дрожащей улыбкой.

— Люк, — сказала Афродита, — это мой сын Уилл.

Джентльмен с французским акцентом представился как майор гвардии его величества Монклер.

Уилл Джоунз тут же обратился к нему на французском. Последовал быстрый обмен репликами, во время которого каждый словно оценивал собеседника. Потом Уилл Джоунз рассмеялся и протянул майору руку.

А затем Уилл положил руку на плечо Елены и вывел ее вперед.

— Простите меня, мама, за то, что я привел с собой юного Тиббса. Мы вместе работаем над одним делом. — Очевидно, Уилл Джоунз хорошо напрактиковался в умении раздражать своих близких.

Человек, который казался более холодной, более пристойной версией Уилла, сурово нахмурился. Это был сэр Александр Джоунз. Долговязый мальчик с непокорными каштановыми волосами, который открыто таращил глаза, оказался Чарли Спенсером, братом молодой женщины ненамного старше Елены, обладавшей замечательными зелеными глазами и фигурой с округлыми очертаниями, что свидетельствовало о ее беременности. Прямой взгляд молодой женщины встретился со взглядом Елены, и Елена поняла, что ее принадлежность к женскому полу раскрыта.

Она бросила взгляд на дверь. Если зеленоглазая женщина сообщит правду, у Елены нет шансов бежать. Женщина оказалась леди Клео Джоунз. Она, лукаво глядя на Елену, предложила своему брату Чарли, мальчику с непокорными волосами, отвести в сторонку мастера Тиббса и прихватить с собой тарелку печенья и чашку горячего шоколада.

Усевшись с Чарли у окна, выходившего на улицу, Елена внимательно наблюдала за мальчиком, чтобы понять, что ей делать со своими ногами. Его ноги торчали из тела, точно удочки, нависающие над водой. Она расположила свои конечности в менее вытянутом положении и разделила внимание между своим собеседником и группой, собравшейся в середине комнаты. Поначалу разговаривали сэр Александр и его мать.

Немудрящая болтовня собеседника позволяла Елене уловить нить рассказа сэра Александра. Он объяснял, как долгие поиски привели к обнаружению их пропавшего брата Кита, но вернуть его пока не удалось.

— Он жив, и это самое главное, — низким гортанным голосом проговорила Софи. — Что будем теперь делать, Ксандр?

Ксандр дал спокойный, твердый ответ, а Чарли наклонился к Елене и прошептал:

— Они говорят о третьем брате, Ките Джоунзе, который исчез три года назад. Ксандр и Клео нашли его в октябре на Бред-стрит. Попробуйте лимонный кекс.

Елена разломила маленький кексик на четыре части.

Чарли продолжил:

— На Бред-стрит был пивной потоп, когда пробило чаны с пивом. Ксандр и Клео бежали по крыше и увидели, что Кит с шайкой мальчишек стоит на крыше напротив. Конечно, из-за пива они не смогли до него добраться.

— Шайка мальчишек на крыше? — Это напомнило ей рассказ Робина. Тогда она не обратила внимания на рассказ малыша, приняв его за фантазии о том, чего очень хочется, но школа находилась на той же Бред-стрит, напротив пивоварни, так что, возможно, Робин тоже видел мальчиков на крыше и вообразил, что от них придет какое-то спасение.

— Вы не ходите в школу? — спросил Чарли.

Елена покачала головой.

Чарли продолжал рассказывать, что у него недавно начался зимний семестр. Только и знай, что греческий да латынь, никаких тебе приключений, но он надеется, что будет математика. Он очень любит математику, и Ксандр обещал, что если он будет хорошо учится, то сможет посмотреть, как проводят газ. А знает ли она, что Ксандра возвели в рыцарское достоинство за то, что он спас жизнь принцу-регенту, и что теперь он проводит освещение на лондонские улицы?

На другом конце комнаты Ксандр объяснял, почему они верили, что Кит убежал от похитителей больше года назад.

— Мама, мы думаем, что Кит с прошлого ноября жил на улице.

— Но ведь он еще мальчик.

— По нашим сведениям, он находится где-то недалеко от Бред-стрит. Вот почему…

— Но как же он живет? У него есть комната, теплая одежда, еда? — Теперь ее низкий голос поднялся до тревожной высоты.

— Я думаю, что он… роется в отбросах и нанимается на случайную работу.

Елена украдкой взглянула на Софи Рис-Джоунз. Вид у нее был испуганный, но она все равно была красива. Елена могла только изредка посматривать на нее, а вот влюбленный майор был не в состоянии отвести от нее глаз. Ничего удивительного. На этот раз голос Софи прозвучал как жалобный вопль.

— Но почему он не вернется к нам?

Братья переглянулись, похожие и не похожие друг на друга, старший был человеком почтенным и властным, младший — беспечным и опасным. Елене показалось, что она перевернула вышивку своей матери и увидела переплетение нитей, связывающее куски рисунка в одно целое. Яркие нити любви крест-накрест пересекали комнату, связывая мать и сына, любовника и любовницу, а когда разговор принял решительный оборот, ткань сильно натянулась.

Наконец Ксандр сказал:

— Он не верит, что мы ждем его возвращения.

— Как такое могло прийти ему в голову? — Софи была просто в ярости.

— Или он опасается, что тот, кто стоит за его похищением, снова нанесет удар по кому-нибудь из нашей семьи.

Уилл Джоунз подался вперед.

— Два человека, которые в прошлом году видели его живым и сообщили нам, где он может находиться, теперь мертвы.

Софи ахнула, и майор взял ее за руку, но Уилл не замолкал, его напряженный взгляд не отрывался от матери.