Чтение онлайн

Уилл Джоунз ни на миг не сводил с Уайлда внимательного взгляда. На Стрэнде они на какое-то время упустили свою добычу из виду и заметили его, только когда поток транспорта разделился надвое, обтекая церковь Святого Клемента. Уайлд нырнул в ворота в железной изгороди и исчез в маленькой церквушке. Уилл Джоунз поспешил вперед, и они проскользнули вслед за своей жертвой, когда колокола пробили четверть.

Елена остановилась в задней части нефа. Она уже бывала в этой невероятно красивой церкви с ее темными деревянными скамьями и панелями и парящими белыми арками верхнего этажа. Красота этой маленькой церкви и ее священное предназначение контрастировали со всем, что Елена делала в последние дни.

Стоящий рядом с ней Джоунз прошептал:

— Я что-то не вижу нашего преследуемого. Пойду посмотрю в склепе.

И он исчез, спустившись вниз по простой винтовой лестнице, ведущей в склеп.

Ризничий зажигал свечи, готовясь к вечерне — любимой службе ее матери. Елена на миг закрыла глаза и снова пообещала матери, что не потерпит поражения, а потом отвернулась от красивого нефа и пошла за Уиллом Джоунзом.

Она прижимала руки к грубым стенам крутой винтовой лестницы, пробираясь вниз по ее закрученным, клинообразным ступеням. Внизу низкие и широкие колонны поддерживали свод из низких заостренных арок, тяжелых, сложенных из кирпича, совсем не похожих на парящие белые изгибы самой церкви. Елена переходила от колонны к колонне, пока не оказалась достаточно близко, чтобы уловить смысл разговора. Мальчишка остановился в середине склепа, где слабо мерцали несколько свечей. В нише, в старой кирпичной стене, находился белый каменный гроб с изображением спящего рыцаря. Уайлд просунул руку под каменный саркофаг, вытащил оттуда сверток, что-то добавил к нему и снова затолкал на место. Уилл Джоунз встал позади мальчика.

— Очень благоразумно. Я тоже не стал бы хранить свои монеты рядом с Марчем или Бредселлом.

Услышав слова Уилла Джоунза, Уайлд вздрогнул и бросился вперед, но Джоунз поймал его и подтащил к скамеечке для коленопреклонений.

— Пора исповедаться в грехах, Уайлд.

— Я доставляю сообщения, только и всего. Что в этом плохого?

— Сообщения, которые убивают людей.

— Я никого не убивал.

Елена подкралась поближе и остановилась за очередной приземистой колонной, поддерживающей грубый свод.

— Дик Каллен, мамаша Гринсдейл, семья несчастного Доббса. Тебе повезло, что в том потопе утонуло так мало людей.

Она видела, что Уайлд потряс головой, но вырваться из рук Уилла Джоунза он не мог. Джоунз поднял его и обыскал карманы. Мальчишка молотил кулаками по его плечам и голове, но удары не производили на Джоунза никакого впечатления.

Из кармана Уайлда Джоунз достал связку писем, перевязанных веревкой, и сложенную пачку счетов, а потом отпустил его. На лице паренька, на котором не осталось и следа его зубастой ухмылки, мелькнуло мрачное упрямое выражение. Его глаза не отрывались от утраченных сокровищ.

— Нельзя вернуться к Марчу без этих вещиц, верно, Уайлд?

— Найдется и другая работенка. Я сумею о себе позаботиться. — И он сунул руки в карманы.

— Без твоего тайника под саркофагом ты через неделю окажешься в конторе на Боу-стрит, а через месяц отправишься на каторгу.

— Мне нечего тебе сказать, сыщик.

— А я думаю, что есть. Я думаю, ты можешь мне сказать, где сейчас Марч.

— Даже не мечтай.

— Неужели? — Уилл Джоунз развязал бечевку, которой были обмотаны письма, развернул одно из них и поднес к мерцающему свету. Чьи-то письма, письма человека, который, как и мать Елены, думал, что его личная переписка останется личной. Елена не узнала почтовую бумагу — ее мать писала свои письма на другой почтовой бумаге, — но понимала, что для кого-то эти письма были очень важны.

Уайлда прошиб пот. Поток его ругательств мог потрясти кого угодно.

— Может, ты сначала расскажешь мне о том, как ты провел вечер в доме на Халф-Мун-стрит, а когда мы с этим покончим, можешь рассказать мне о школе Бредселла.

— Я же сказал. Я выполняю поручения, и все тут. Передаю то, что они велят мне передать.

— Письма, деньги, что еще?

— Не твое дело, сыщик.

— Расскажи о доме на Халф-Мун-стрит. Кто впускает тебя в дом? Кто дал тебе эти бумаги и деньги? Где хранятся бумаги? Кто говорит тебе, что нужно сказать? Когда ты пойдешь туда в следующий раз?

— Я не доносчик.

— Но ведь ты хочешь, чтобы твои сокровища вернулись, верно, Уайлд?

По лицу мальчишки было видно, что это так. Люди подходили к вечерне, заполняли церковь, и их голоса доносились в склеп.

— Мистер Марч учит меня. Я сижу в его богатой библиотеке и читаю его книги. Целую кучу книг.

— Если ты, Уайлд, хочешь получить свои бумаги обратно, придется поработать получше. Вот тебе еще один способ. Есть один мальчик, которого я ищу. Может, ты его знаешь. Высокий, светловолосый, с ним банда мальчишек.

— Он помер. Марч утопил его в пивном потоке.

— Врешь, Уайлд. Его тела так и не нашли.

Мальчишка пожал плечами.

— Попробуй еще раз, Уайлд.

— А я что, связан с ним, что ли? Он сам по себе, этот парень. Он не с Бред-стрит.

— Но ты его видел?

— Сколько дадите?

— А ты сколько дашь? Фунт стерлингов? — Джоунз вытащил одну из бумаг и поднес к мерцающему пламени. — Выбирай, Уайлд.

Мальчишка снова разразился красочными ругательствами.

Джоунз поднес бумагу к самому пламени. Бумага задрожала от жара.

— Брось, сыщик. Тебе не нужно, чтобы Марч подумал, что парень жив.

— Марч собирается убить его?

— Я слыхал, как он говорил об этом с Бредселлом.

— Где ты слышал этот разговор?

Уайлд не отвечал. Его взгляд метался по склепу в поисках путей к спасению. Елена прижалась спиной к приземистой колонне.

— В конторе у Бредселла.

— Хорошо сработано, Уайлд.

Елена опять посмотрела в их сторону. Джоунз усмехался, глядя на мальчишку. Он сунул руку под каменный саркофаг и вынул кошелек Уайлда.

— Теперь у тебя есть выбор — твои тайные сбережения или письма Марча и его деньги.

Мальчик не сводил глаз с кошелька в руке Уилла.

— Ты хочешь моей смерти, сыщик.

Джоунз бросил ему письма.

— Я подумал и решил оставить себе твой тайный запас. У меня он будет в лучшей сохранности. Если решишь бросить Марча, отыщи меня.

Елена скользнула за колонну, и Уайлд, тихонько ругаясь, прошел мимо нее.

Уилл Джоунз подошел к Елене.

— Как думаете, у вас получится повторить голос Уайлда?

— Ты хочешь моей смерти, сыщик.

Он усмехнулся:

— Надеюсь, нет, Елена.

Быстро миновав лабиринт поворотов, вспомнить которые к рассвету она не сможет, они вернулись в комнаты Уилла. Несмотря на мороз и всеобщее траурное настроение, дверь ближайшей пивной то и дело распахивалась, и на улицу выливались смех и свет. Напротив изображения полумесяца, который обозначал тайную дверь в квартиру Джоунза, две ярко накрашенные женщины выглядывали из верхнего окна непристойного дома. Они сразу же заметили Уилла Джоунза.