Чтение онлайн

Наконец он положил телефонную трубку, повернулся и, опершись локтями о рабочий стол, стал смотреть на пустой двор, на пастбище, где пасся Кемосабе, и ему казалось, что он вдыхает запах лошади, запах пыли в корале. Денни представил себе быка, но прогнал это видение – мимолетное, заманчивое и сладостное. Такой денежный бык, ждущий его в Гранд-Форксе, или в Форт-Уэрте, или где-нибудь в окрестностях Диллона на Дне труда, был истинным соблазном. Но теперь он и на пушечный выстрел не приблизится к нему.

При виде знакомого микроавтобуса, появившегося в облаках пыли в подъездной аллее, Денни резко выпрямился, налил себе чашку кофе, хотя совсем не собирался его пить, и вышел с ней наружу, прежде чем Кен успел выбраться из автомобиля. Будь он проклят, если позволит брату, который всегда имел превосходство перед ним благодаря своему возрасту, если не было никакого другого основания, поймать себя в доме, где негде спастись; Денни и так чувствовал себя окруженным со всех сторон.

– Кен, – на ходу натягивая на голову бейсболку, он встретил брата на полпути к дому, – ты забыл что-то из одежды?

– Мама сказала, что ты снова здесь.

– Очень любезно с твоей стороны, что приехал навестить меня. – Денни отхлебнул остывшего кофе, от которого его чуть не стошнило. – Я бы рад предложить тебе кофе, но я только что опорожнил кофейник. Что ты задумал?

– Я продаю свою долю ранчо.

Кен слегка улыбнулся, словно всю дорогу от Диллона смаковал это сообщение, а у Денни перехватило дыхание и возникло ощущение, будто ему снова проткнули внутренности. Его брат никогда не бросал слов на ветер, и Денни знал, что Кен не будет хитрить.

– Можешь сказать об этом всем, кроме меня. Если Эрин и мама хотят сохранить дом, это их дело, но когда я перестану вкладывать сюда деньги, а я не могу одновременно содержать еще и дом в Диллоне, у них может не остаться выбора. Я только что с собрания канзасцев, – сказал Кен, – и могу тебя заверить, ты еще не успеешь допить свой кофе, как покупатель будет здесь и хорошие деньги тоже. – И Кен назвал шестизначную цифру, от которой у Денни закружилась голова.

– За пятьсот акров заброшенной земли ранчо? Ты врешь.

– Не так давно я видел заголовки в здешней газете, а вчера вечером заседал городской совет. Вокруг наступает возрождение, начинающееся от Маверик-Маунтин. – У Кена расплылась по лицу улыбка. – Похоже, снегурочки доберутся до Суитуотера не в таком уж отдаленном будущем и люди из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, занимающиеся развлекательным бизнесом, тоже. Они скупают Монтану, и такое место, как Парадиз-Вэлли, понравится им.

Денни ничего не сказал.

– Может быть, Эрин и права, не соглашаясь на продажу. – Кен усмехнулся. – Цена на землю будет расти, но тогда ей сейчас тоже нужно раскручивать свой бизнес. Возможно, ни она, ни мама не захотят продавать свою долю, однако рядом с вами на моей доле у вас появятся соседи, которым может не понравиться запах лошадей на их заднем дворе. – Он сделал паузу. – По крайней мере Эрин сможет поддержать тебя, когда ты останешься в дураках, разъезжая верхом на быках, или станешь слишком стар, чтобы забраться на одного из них.

Денни выплеснул кофе на землю между ними, и темная жидкость забрызгала его сапоги и попала на новые сапоги Кена.

– Хороший же у тебя нюх. Еще и десяти минут не прошло, как я покончил с родео, даже Эрин еще ничего не знает, а ты уже кружишь вокруг, как стервятник.

– Ты бросил родео?

Денни едва сдержал улыбку, много лет он не видел брата таким ошарашенным.

– Отныне и впредь я полностью принадлежу семье.

– И долго это будет продолжаться?

– Вечно, – ответил Денни, рассвирепев; от одного этого заявления ему захотелось поскорее уйти в отставку и добиться успеха в разведении животных.

– Должно быть, ты зарабатывал больше, чем я думал.

Совсем недостаточно, подумал про себя Денни, а вслух сказал:

– У меня есть несколько баксов.

– Ты хочешь выкупить мою долю ранчо? – Улыбка исчезла, а глаза Кена гневно сверкнули. – Отец перевернется в могиле, но если уж ты собираешься болтаться здесь, то, несомненно, должен сделать что-то хоть немного полезное. – Он сделал паузу. – Не сомневайся, когда это «что-то» боднет тебя в живот или в пах или подбросит в воздух, так что ты треснешься головой о землю, я буду с тобой. Чтобы собрать тебя по частям, так сказать.

– Здесь я или нет, живой я или мертвый, Эрин не собирается ни разводиться со мной, ни выходить за тебя замуж.

– Посмотрим.

– А ты будешь сидеть там, в Диллоне, и радоваться этому своему новому дому, который Эрин совсем не нужен. – Денни копнул землю каблуком и взглянул на Кена. – Она всем сердцем любит Парадиз-Вэлли.

– Если ты наивно предполагаешь, что она сможет управиться с ним, то Эрин вряд ли доставит тебе эту радость.

– Кен, – кровяное давление подскочило у Денни до высшей отметки, – мне будет нужна вся пастбищная земля, какую я могу получить, включая и принадлежащую тебе, но я не могу заплатить твою цену. Во всяком случае, прямо сейчас. – Он уставился в свою пустую чашку. Да, видимо, сегодня не самый лучший день в его жизни. – Сейчас я заплачу тебе двадцать процентов и рассчитываю, что ты согласишься ради Эрин и особенно ради мамы; отъезд убьет ее. – Он большим пальцем сдвинул назад свою кепку с эмблемой «Денвер бронкс». – Остальное я как-нибудь достану.

– Строители могут поставить здесь дом еще до первого снега.

– Побойся Бога, я же твой брат!

– Я смотрю на это иначе.

– Проклятие. – Денни выпустил кофейную чашку и схватил Кена за лацканы пиджака, и при этом резком движении кепка слетела у него с головы.

– Ты становишься отвратительным, малыш Денни.

– Ты издеваешься! – Денни сильно встряхнул его и оттолкнул от себя. – Я достану тебе эти проклятые деньги! – Он уперся взглядом в Кена. – Я только прошу тебя немного подождать, вот и все.

– До каких пор?

Денни с трудом проглотил комок в горле. Он вспомнил напряженное лицо Эрин и надежду, засветившуюся в ее глазах, когда он сказал, что отказывается от родео. Денни не знал, что еще делать. Только умолять Кена.

– До окончания финалов в Лас-Вегасе. Ради Тима, – добавил он.

Когда-нибудь ранчо достанется его сыну, и Денни это увидит, но к этому у него есть только единственный путь, несмотря на все возражения, которые, несомненно, найдутся у Эрин.

Подъехав вечером к дому, Эрин увидела в корале Денни с Кемосабе, а неподалеку автомобильный прицеп с подъемником для лошадей. Она остановила джип, выключила двигатель, но не стала выходить из машины, а, положив обе руки на рулевое колесо, откинулась на спинку сиденья и наблюдала.

Она не могла понять, видел ли ее Денни, но он продолжал заниматься своим делом; постегивая Кемосабе длинным тонким кнутом, он заставлял пестрого черно-белого коня, привязанного к концу корды, бежать вокруг него с высоко поднятой головой в великолепном, грациозном кадансе. Денни останется дома, и теперь у нее будет возможность наблюдать это зрелище, когда ей только захочется. Она должна убедиться, что он рад этому так же, как рада она и Тимми.

– Человек должен делать то, что он должен делать, – сказала ей Мег сегодня днем в магазине, когда Эрин призналась, что она причина утренней перебранки и решения Денни. – Ты считаешь, что он готов отказаться от скачек на быках?