Чтение онлайн

— Как ты посмел меня вчера ударить? — смотрю на Давида, который переодеваться.

— Ты ошибаешься, я тебя вчера целовал, потом раздевал, а ты получала удовольствие, следом ты сказала мне, что я трахаюсь лучше, чем Даниэль, — хватает меня за губы.

— Ты лжёшь, — встаю с постели и иду к зеркалу.

На лице у меня огроменный синяк, который на половину лица. Нужно замазать тональником.

— А это тогда что? — показываю на синяк.

— А это моя милая, символ того, как сильно я тебя люблю, — подходит ко мне сзади смотрит в зеркало.

— Это не любовь, а одержимость, — объясняю ему.

— До вечера, я пошёл на работу, — хотел поцеловать, но я не дала. — Не забывай про наш уговор, увижу с Даниэлем, не пожалею в этот раз.

Замазываю синяк, накидываю на себя зеленый шёлковый халат и иду по лестнице на кухню завтракать.

— Всем доброе утро, — за столом сидят Даниэль напротив него Ангелика и родители Ангелики и Давида с двух сторон Ангелики.

— Садись рядом с Даниэлем, — говорит тётя Софи-мама Ангелики и Давида. — А то других стульев ножки шатаются.

— Милая, а может Ангелика туда сядет? — говорит Маттео Греко.

— Она же сказала, что у неё там голова кружится, поэтому пусть сядет Адель — протестует тётя Софи. — Садись, Адель, — показывает на стул. Даниэль удивлённо смотрит. Он в шоке. Я не меньше.

Вот реально, пусть сядет Маттео Или Софи. Зачем я? А если Давид увидит?

— Аделина, как у тебя с учёбой? — спрашивает тётя Софи меня.

— Я забрала документы, не буду больше там учиться.

— Ясно, какие у тебя планы на сегодня?

— Съездить на кладбище к отцу, дедушке, бабушке. Давно не была там. Очень соскучилась по ним. Хоть так поговорю с ними.

— О чём можно разговаривать с мёртвыми, — говорит Ангелика. Какая же она ….

— Ангелика, разговаривай подобающе, — ругает тётя Софи. — Извини нас, Аделина, очень жаль, что ты потеряла столько родных людей.

— Такова моя судьба, зато я стала сильней.

— Горжусь тобой, милая, — нежным голосом ко мне обращается тётя Софи.

— Спасибо, тётя Софи.

— Можешь называть меня мама.

— Хорошо, ма…м. а Софи, — тяжело сглотнула я. Сложно называть другую женщину мамой, когда у тебя есть мама. Я не видела её с того самого момента, как она засунула меня в психушку.

— Даниэль, а ты сегодня едешь на работу? — обращается Ангелика к Даниэлю.

Даниэль поднимает на неё глаза.

— Да, позавтракаю и поеду, мне нужно съездить к одному подзащитному.

Вдруг ни с того ни сего он берёт меня за руку, я пытаюсь вырвать руку, но безуспешно. Он сильнее сжимает её, я уже не вырываюсь, дабы избежать лишних вопросов с другой стороны стола.

— Ладно я поехала, до вечера всем, — встала со стола и ушла в комнату переодеться.

Накинула на себя коричневое пальто, белое платье-лапша и сапожки. Волосы завязала в шишку.

Попросила водителя отвести меня, потому что вчера выпила вина и за руль лучше не садиться.

— Сейчас я подойду, забыл телефон, — выходя из машины говорит водитель.

— Хорошо, только побыстрее, пожалуйста.

— Сходил, а теперь поехали, — в сумке искала тоналку или черные очки.

— Конечно, с тобой куда угодно, — это же голос Даниэля.

— Открой двери, я выйду, Даниэль, открой двери, — дёргая за ручки дверей.

— Не открою, ты же хотела поехать на кладбище, вот мы и поедем, — завёл машину и мы тронулись с места.

— Хотела, но не с тобой, — смотря на него.

— Со мной ты хотела, помнишь, как вчера ты поцеловала меня, как говорила, что любишь меня, а сегодня говоришь, что не хочешь видеть меня, я тебе не верю.

— Я вчера просто пьяна была, — ищу отмазки. — у тебя же рука болит, ты не можешь вести за рулём.

— Алкоголь-это не оправдание, наоборот, говорят, что, когда человек пьёт он говорит всю правду, что у него на душе творится. А про руку не беспокойся, до свадьбы заживёт, — улыбается ещё.

— Ха-ха-ха-ха очень смешно, — смотрю в окно.

— Так мы едем или нет?

— Конечно да, сейчас скину тебе геолокацию, — беру в руки телефон.

— Не нужно, я знаю этот маршрут наизусть, — выдаёт он мне.

— Откуда? — удивляясь.

— Когда твой отец умер, я был на кладбище, я стоял около забора и всё видел.

— Ты был там и даже не подошёл? — крича твержу ему. — Мне так была нужна чья-то поддержка.

— Но мы же расстались.

— Это не повод. Я так плакала в тот день, мне было так больно, а ты просто стоял и смотрел, — слёзно говорила ему.

— Извини, мне звонят, — телефон прерывает наш разговор. — Что? — аж машину затормозил.

— Что такое? — спрашиваю у него.

— Твоего папу признали невиновным, его подставили.

— Что? Да пошли они в жопу. Уроды. Дебилы. Сейчас? Когда человека уже нет в живых. Это всё ты, Даниэль, всё ты, да как ты мог? — он выходит из машины и садится ко мне на заднее сиденье.

— Адель, поверь я не хотел этого, я сделал это вынужденно, ты веришь мне? — обнимает меня.

— Да, я верю тебе, — нежно целует меня в губы, я отвечаю ему на его поцелуй. Он так аккуратно целует, медленно спускаясь к шее. Потом снимает с меня платье, потом опускает левую лямку лифчика, а затем правую. Облизывает грудь. Доходит до живота.

— Даниэль, так хорошо, — стонала я.

— Я так скучал по тебе и твоему телу.

— Оно тоже скучало по тебе и твоему телу.

После этого, мы быстро одеваемся и держим путь дальше. Но теперь я уже сижу на переднем сиденье.

Мы едем держась за руки, иногда он целует мою руку.

— Даниэль, ты же знаешь, что это была ошибка, — начинаю я.

— Но это была приятная ошибка, — нежным голосом.

— Я замужем, — показываю кольцо.

— Люблю отбивать замужних женщин, — смотря на меня. — Я тебя так люблю, как никогда никого не любил, знай это.

— Даниэль, впереди, тормози, — навстречу нам едет мотоциклист. Даниэль не успевает затормозить и прямо на нас заезжает мотоцикл. А дальше всё как в тумане.