Чтение онлайн

В тот день, когда Ева Пэттерсон приехала на свою первую примерку, ее сопровождала не только горничная Мария, но и какой-то красивый белокурый молодой человек. Покрытый лаком блестящий фаэтон лихо подкатил к крыльцу ее коттеджа, что говорило о высоком искусстве кучера. Стоя у двери, Клэр наблюдала, как галантно молодой человек помогал даме подняться с высокого сиденья. Одет он был безукоризненно, как истинный денди. Когда солнечные лучи осветили его волосы, она вспомнила, что видела его прежде, – это было на крутой скалистой тропинке, когда он сошел на берег с «Дельфина». Ей пришли на память и колкие замечания Сепа по поводу мореходных качеств молодого капитана.

Ева Пэттерсон прямиком направилась к ней в сопровождении капитана. Никто из них не обращал внимания на горничную, которая неуклюже выбиралась из фаэтона. На лице у нее появилось выражение полной обреченности – ничего, мол, не поделаешь.

– Ты, как всегда, поторопился Уильям, – упрекнула своего спутника Ева Пэттерсон. – Ты ни о ком не заботишься, лишь бы продемонстрировать свою лихость.

Она обернулась и посмотрела назад.

– Ну, иди же, Мария. Можно подумать, что ты вылезаешь из почтового дилижанса после долгих часов пути!

– Добрый день, мисс Пэттерсон, – сказала Клэр, невольно сравнивая свой скромный наряд с этим водопадом светло-зеленого шелка вместе с соответствующей по цвету парасолькой, [1] которые перед ней с такой элегантностью демонстрировала Ева.

– Добрый день, мисс Корт, – улыбнулась Ева, и ее улыбка носила, конечно, покровительственный оттенок. – Позвольте мне представить вам моего кузена, Уильяма Оливера, сотрудника отца.

– Капитана Уильяма Оливера, дорогая кузина, – лениво заметил он, и в его голосе почувствовалась раздраженная нотка.

– Ну, если вы так настаиваете, кузен, – отозвалась Ева в слегка насмешливом тоне. – Об этом можно легко забыть, ведь ты получил это назначение совсем недавно.

Она одарила молодого человека обворожительной улыбкой, но он уже не смотрел на нее. Его внимание было поглощено Клэр.

– Значит, вы и есть мисс Корт?

Клэр молча наклонила голову.

– Добрый день, капитан Оливер.

– Кажется, мы с вами уже встречались? – спросил он. – Я припоминаю нашу встречу.

: – Сомневаюсь, капитан, так как я не вращаюсь в кливдонском обществе.

Она перевела взгляд на Еву.

– Не желаете ли войти в дом, мисс Пэттерсон?

– С удовольствием, – сказала она, бросив на кузена недовольный взгляд. – Кузен Уильям считает, что его должны знать все девушки в округе, независимо от их социального положения.

Уильям, проигнорировав замечание Евы, продолжал разглядывать Клэр, причем от излишнего старания у него на переносице появилась морщинка. Клэр не чувствовала никакого раскаяния и не собиралась помочь ему выбраться из забавной ситуации. Чем меньше она будет общаться с любым членом семьи Пэттерсонов, тем лучше. Она проводила Еву в гостиную и повернулась, чтобы закрыть за ними дверь.

– В этом нет необходимости, – сказала Ева Пэттерсон. – Уильям видел меня и прежде в нижней юбке, хотя, конечно, он предпочел бы разглядывать кого-нибудь другого; – она рассмеялась, придя в восторг от собственной шутки, и бросила вызывающий взгляд на капитана Оливера, который прислонился спиной к косяку, всем своим видом давая понять, что ему смертельно скучно.

Ева Пэттерсон отбросила в сторону зеленое платье, и Клэр помогла ей надеть пунцовое. Она сразу увидела, что скроено оно на редкость удачно. Ева поворачивалась перед зеркалом то в одну, то в другую сторону, крутилась, как юла, разглядывая малейшие детали своего наряда.

– Я буду неотразимой в этом платье, не может быть никакого сомнения! – воскликнула она, откинув белокурую головку и взглянув в зеркало через плечо. – Ну, что скажешь, Уильям?

Он оглядел ее с головы до ног и, обращаясь к ней, сказал:

– Мне кажется, мисс Корт отлично справилась с работой.

– Я не спрашивала, что ты думаешь о работе мисс Корт, – резко бросила Ева. – Я спрашивала…

– Знаю, о чем ты спрашивала, – прервал ее капитан Оливер. – Ты хочешь, чтобы я посмотрел на тебя глазами твоего старпома. Должен сказать, ты произведешь на него должное впечатление.

Ева на мгновение замерла, уставившись в улыбающееся лицо кузена. Ее голубые глаза стали жесткими, сверлящими. Клэр поняла, что они говорили о Марке, и у нее учащенно забилось сердце.

Ева постепенно отошла и рассмеялась.

– Да, я выйду замуж за старпома, дорогой Уильям. Но я сделаю все, чтобы папа повысил его в должности еще до официального объявления о нашем бракосочетании, – сказала она, склонив голову набок и придав лицу задумчивое выражение. – Может, он станет капитаном флагманского судна и получит в придачу место в совете управляющих. Пока не знаю. Я подумаю. Скорее всего, так и будет. Надо будет переговорить с папой.

Капитан Оливер, позеленев, воскликнул:

– Место в совете! Черт возьми, Ева, я этого не потерплю!

– Дорогой Уильям, – произнесла Ева с насмешливой ноткой симпатии. – Не думаю, чтобы папа согласился с тобой. Ведь ты всего-навсего племянник, а я – его дочь. И он пожелает мне счастья.

Клэр слушала перепалку с растущим удивлением. Они разговаривали между собой так, словно ее вообще здесь не было. Горничная Мария, низко опустив голову, держала в руках зеленое платье. Неужели они так же разговаривают дома в присутствии слуг? Ее мать однажды сказала ей, что при слугах можно говорить лишь о пустяках: любой серьезный разговор – это часть личной жизни. Может, времена изменились с той поры, но все равно такая развязность казалась Клэр неприемлемой.

Ева снова бросила взгляд в зеркало на свое отражение, и Клэр, не давая ни ей, ни ему перевести дыхания, вступила в разговор.

– Если длина вас устраивает, мисс Пэттерсон, то не перейти ли нам теперь к линии бюста. Вы сказали, ее следует приподнять?

– Приподнять? – переспросила Ева, бросив взгляд на свое отражение, на ту его часть, где открывалась грудь цвета слоновой кости. – Еще ниже! – категорически бросила она. – Здесь не видно и части того, что так притягивает взгляды мужчин. Сделайте вырез еще более открытым, мисс Корт.

Она снова бросила через плечо коварный взгляд на молчаливую фигуру, по-прежнему стоявшую возле двери.

– Даже Уильям умеет во все глаза пялиться на женскую грудь; по правде говоря, он замечает вначале ее, а уж потом лицо владелицы.

Весело улыбнувшись Клэр, она вновь приступила к разглядыванию собственной персоны в зеркале.

Уильям сменил положение у двери и начал зевать.

– Какая ты испорченная девушка, в этом нет никакого сомнения, – сказал он лениво. – Дяде Томасу полагалось бы почаще сечь тебя, когда ты была ребенком.