Чтение онлайн

– Сейчас, минуту, я выясню, – ответил тот.

Эксперт был тощий, лысеющий субъект с желтоватым цветом лица и мягкими, нежными, как у женщины, руками. И, очевидно, детектив Ховел нисколько не пугал его, тогда как тот привык как бы подавлять всех, кто работал под его началом, из-за своего звания, да и, пожалуй, веса в сто сорок фунтов. Поэтому Ховела раздражало равнодушие этого эксперта. Сначала тот упаковал фотоаппарат с умопомрачительной осторожностью, и только после того, как все было уложено как нужно, он раскрыл большую кожаную сумку со множеством отделений и достал карточку – копию отпечатков пальцев лейтенанта Пулхэма.

Эксперт вынул желтый лист бумаги и приложил его к кровавому отпечатку на стекле.

– Ну? – спросил Ховел.

С минуту эксперт изучал два узора папиллярных линий.

– Эти отпечатки пальцев – не Пулхэма, – ответил он наконец.

– Ах сукин сын! – сказал Ховел, хлопнув в ладони. – Это проще, чем я думал.

– Вовсе не обязательно.

Ховел посмотрел сверху вниз на бледного, худого эксперта:

– Неужели?

Тот поднялся на ноги и отряхнул ладони.

– Далеко не все жители Соединенных Штатов занесены в картотеку отпечатков пальцев, – заметил эксперт. – Я бы даже сказал, гораздо меньше половины.

Ховел сделал нетерпеливый жест рукой.

– Кто бы ни был тот, кто убил Пулхэма, он есть в картотеке. Можете мне поверить. Наверняка этого типа арестовывали, и не раз, – за участие в беспорядках, маршах протеста, а может быть, и за попытки насильственных действий, нападений. У ФБР наверняка полное досье на этого парня.

Эксперт провел рукой по лицу, как бы пытаясь стереть отличавшее его печальное выражение.

– Думаете, это радикал, новоявленный «левый», кто-нибудь из них?

– А кто же еще?

– Может быть, просто псих.

Ховел отрицательно покачал головой:

– Нет. Вы что, газет не читаете? В эти дни по всей стране идут массовые убийства полицейских.

– Такова ваша профессия, – ответил эксперт, – полицейских всегда убивали. И сейчас процент смертности среди вас не выше, чем всегда.

Минуту Ховел наблюдал, как еще один криминалист и полицейские осматривают место происшествия. Когда он снова заговорил, голос его звучал непреклонно:

– Сейчас имеет место организованная бойня полицейских. Заговор на уровне нации. И вот наконец это затронуло и нас. Вот увидите, отпечатки пальцев этого мерзавца найдутся в картотеке. И он окажется тем самым ублюдком, о котором я вам сейчас говорю. И мы его доставим в отделение в двадцать четыре часа.

– Конечно, это было бы замечательно, – ответил эксперт.

Вторник

– 4 -

Второго мая, рано поднявшись и наскоро позавтракав, они заплатили за номер и в начале девятого снова были в пути.

Как и накануне, день обещал быть солнечным и теплым. На небе ни облачка. За их спиной опять всходило солнце и, казалось, подталкивало их все ближе и ближе к побережью.

– А сегодня вид получше, – сказал Колин, смотря по сторонам.

– Есть немного, – согласился Алекс. – Кстати, для начала тебе неплохо бы взглянуть на знаменитую Арку в Сент-Луисе.

– А сколько еще до него?

– Ну… миль пятьдесят.

– А эта Арка, до нее ничего интересного не встретится?

– Вряд ли.

– О Боже, – сказал мальчик, сокрушенно покачивая головой, – это будет самое длинное утро в моей жизни.

Семидесятое шоссе уносило их все дальше и дальше на юго-запад, к границе штата Иллинойс. Надо сказать, что это было широкое, многополосное шоссе, удобное, достаточно безопасное и скоростное, задуманное специально для вечно спешащей нации. Хотя Дойлу и не терпелось поскорее встретиться с Куртни, он отчасти разделял неудовольствие Колина их маршрутом. Прямая и быстрая дорога была совершенно неинтересной и незапоминающейся. По обеим сторонам автострады уже начинала давать нежные зеленые всходы пшеница. Наблюдать за молодой зеленью и ирригационными сооружениями – не такое уж большое удовольствие. Хотя, если бы они проезжали здесь незадолго до этого, вокруг были бы вообще однообразно-коричневые поля.

Несмотря на свой пессимизм относительно того, что предстоящее утро будет слишком длинным, Колин был в приподнятом настроении, и благодаря ему первые два часа пути пролетели совершенно незаметно. Они болтали обо всем: о том, как они бутут жить в Калифорнии, о путешествиях в космос и космонавтах, о фантастике, рок-н-ролле и пиратах, о парусниках и о графе Дракуле – о последнем, вероятнее всего, потому, что сегодня Колин надел футболку с его изображением.

Когда они пересекли границу Индианы и Иллинойса, их беседа несколько приутихла. С разрешения Дойла Колин расслабил ремень достаточно, чтобы дотянуться до радиоприемника и настроиться на какую-нибудь новую станцию.

Пока мальчик возился с приемником, Алекс взглянул в зеркало заднего вида.

То, что он увидел, заставило его тут же отвести глаза от зеркала. Это был все тот же фургон.

Сначала он не поверил своим глазам и приписал это игре воображения. Да мало ли фургонов разъезжает по дорогам Америки! Один похож на другой. И не обязательно сейчас за ними едет тот, что преследовал их всю первую часть пути.

Колин оставил в покое приемник и безо всяких напоминаний затянул ремень. Аккуратно расправив свою футболку, он повернулся к Алексу:

– Эта подойдет?

– Что «эта»?

Колин удивленно поднял брови:

– Как что, станция. Что же еще?

– А, да, конечно.

Но Алекс был настолько сбит с толку, что даже не обратил внимания на то, какую музыку нашел мальчик. Помимо своей воли он снова взглянул в зеркало.

Фургон по-прежнему ехал на расстоянии чуть больше четверти мили от них. Сомнений быть не могло.

Алекс невольно вспомнил того парня на заправке возле Харрисбурга и этот окаменевший анахронизм за стойкой в мотеле «Лейзи Тайм». Он ощутил знакомую дрожь и постоянное смущение своего детства, из которого он еще, судя по всему, не совсем вырос; от всего этого у него стало как-то пусто в животе. Это было какое-то совершенно безрассудное, неконтролируемое чувство, сродни страху. Где-то глубоко внутри себя он осознавал, что не сумел преодолеть то, с чем столкнулся больше двадцати лет назад, – он был неисправимо робок. Его миролюбивость основывалась не на каких-то моральных принципах, а на постоянном страхе насилия. Какую же опасность может представлять этот фургон? Что он сделал такого? Даже если он кажется таким ужасным и зловещим, то это лишь только кажется. Однако страх овладевал им все сильнее, хотя причин бояться этого фургона у него было не больше, чем заправщика Чета или ту дежурную в мотеле.

– Он опять едет за нами, да? – спросил Колин.

– Кто?

– Не придуривайся, – обиделся мальчик.

– За нами едет какой-то фургон, что теперь?

– Значит, это он опять.

– Может быть, и другой.

– Таких совпадений не бывает, – уверенно заявил Колин.

Дойл долго молчал.

– Да, – вздохнул он, – боюсь, ты прав. Таких совпадений не бывает. Это он. Я сверну и остановлюсь на обочине, – сказал Алекс, слегка нажимая на тормоз.

– Зачем?

– Посмотреть, что он будет делать.

– Думаешь, он тоже остановится возле нас? – спросил Колин.

– Возможно.

Дойл искренне надеялся, что фургон проедет мимо.

– Он не сделает этого. Если он действительно из ФБР, то слишком умен, чтобы попасться на такой трюк. Он просто-напросто проскочит мимо, а потом снова найдет нас.

Но Алексу было не до игр Колина. Он нервничал. Губы его сжались в тонкую полоску, лицо помрачнело. Алекс замедлил ход машины, оглянулся и увидел, что фургон тоже останавливается. Сердце его забилось от волнения, когда он въехал на обочину и остановился. Гравий захрустел под колесами и посыпался к подножию высоких деревьев.