Помешанный на мне
Шрифт:
Он же не может видеть в темноте… Не может же!
Мне снова стало страшно… Правда уже не так, как в первые секунды встречи с Карателем. Я до сих пор жива, а значит он действительно не будет меня убивать. И насиловать не будет, потому что не нападет, ни к чему не принуждает и ведет себя со мной очень осторожно и бережно… Будто я действительно очень важна для него.
– Я…не…, - пыталась возразить, но так и не смогла ничего сказать.
– Без лжи… Ты же помнишь? – обрывает он меня.
– Тогда я лучше буду молчать, - шепчу, и Каратель улыбается. Я не вижу этого, но слышу и чувствую…
– Забавная ты… А я всё же надеялся сегодня поговорить с тобой, - вдруг отвечает он, продолжая ласкать своими пальцами кожу моего лица, губы, шею…
Думать во время таких вот манипуляций было очень не просто. Его прикосновения расслабляли, но одновременно и напрягали, заставляя мысли путаться и делая невнятной речь.
– О чём? – нахожу в себе силы спросить.
– Об аукционе…
– Об аукционе? – растерянно повторила я, не сразу понимая, о чём он говорит.
– Он состоится через два дня, в пятницу вечером и ты там будешь присутствовать… Эта было главное условие участвующих. Я хочу, чтобы ты не боялась его и была готова к нему. Я хочу чтобы бы ты ни за что не переживала, - дает он мне указания.
– Но… Мой отец… Он же после больницы и…, - начала я заикаясь. Как же так? До этого я не воспринимала этот аукцион всерьез… Надеялась на то, что он не состоится. А теперь что… меня купят как какую-то вещь, без права голоса и моего желания!
– Твой ублюдочный отец нормально передвигается… Пока! Поэтому сможет всё контролировать и присутствовать, но если ты захочешь, я могу…
– Нет! – обрываю его, прекрасно понимая, к чему он ведет. – Не таким путем…
Мужчина ничего не отвечает. Молчит. Но мне казалось, я чувствовала его недовольство из-за моей просьбы. Он бы уже давно прикончил моего отца… Это было и так понятно.
– Значит… Он меня всё же продаст и…, - добавляю я панически, но так и не договариваю. Большой палец Карателя снова прикасается к моим губам, и он нежно проводит по ним. Я замолкаю.
– Без паники. Я же с тобой, - напоминает, и я действительно успокаиваюсь.
Каратель не позволит им меня продать?
Не позволит же?!
Есть ли у него такие полномочия, сила, власть, как противостоять богатым, тщеславным и зажравшимся акулам бизнеса?
Я хотела у него спросить об этом, но не успела. Каратель заговорил первым.
– Верь мне. Ты – моя и я никому тебя не отдам, Мириам.
Я поднимаю на него взгляд и смотрю в темноту, туда, где должно быть его лицо и киваю…
В этот момент комнату освещает очередная вспышка молнии, и у меня появляется ещё одна возможность увидеть силуэт мужчины рядом. Он был очень массивным и высоким… Выше меня примерно на две головы… А ещё, мне удалось увидеть насколько близко стоит ко мне Каратель. Лица его я так и не увидела, потому что оно скрывалось под глубоким капюшоном, к тому же окно было за его спиной.
– Спас…, - хотела поблагодарить я, но не смогла. В этот момент мой рот нарыли горячие, требовательные губы Карателя. Его язык тут же пробрался в мой рот, заполняя мои рецепторы вкуса, мятой и сигаретами. А ещё я ощутила небольшую, но очень колючую щетину мужчины… Или, возможно, это была борода… Я не разобрала, потому что в этот момент меня волновало совсем другое, нежели мысли о его внешнем виде.
Затем он отстраняется от меня. Медленно… Но для меня это всё равно становится неожиданность. Я теряю равновесие, пошатываюсь, и только руки Карателя не позволяют мне упасть.
– Вкусная, - хрипло говорит он, прижимаясь носом к моему виску и вдыхая мой запах. – Очень… Даже трудно оторваться от тебя, но… Для начала достаточно. Я приду завтра. Будешь ждать меня завтра, Мириам? – вдруг спрашивает, продолжая водить носом по моему виску, и прикасаться пальцами к скуле, губам… Будто запоминал. Упитывался моментом и теми ощущениями, которые возникали между нами.
Я сама того не понимаю, как согласно киваю.
– Умница, - хвалит, оставляя короткий, целомудренный поцелуй у меня на виске. – А теперь ложись спать и подумай о том, какая встреча будет у нас завтра… Достаточно ли тебе будет ещё одного, короткого поцелуя или ты хотела бы получить нечто большее и до безумия приятное, - добавляет с хрипотцой в голосе, многообещающе, сладко, и запретно… Вызывая в моем теле очередную волну дрожи.
Я уже об этом думала…
О его руках и губах…
О том, что будет завтра…
Я уже хотела этого «завтра»!
И я уже была готова попросить больше… Но здравый ум ещё не полностью покинул меня.
– А теперь закрой глаза, - вдруг требует он, и я послушно зажмуриваюсь, без каких-либо возражений или сомнений. – И не подглядывай, маленькая… Увижу – накажу! – добавляет, и вдобавок, я накрываю свое лицо ладошками. Чтобы наверняка. – Я отпущу тебя, не упади, - предупреждает и отпускает меня. Отходит.
Я слышу какое-то странное, короткое шуршание, а затем всё снова погружается в тишину.
Стою так (не подглядывая), несколько секунд, а затем не выдерживаю и спрашиваю:
– Как долго мне держать глаза закрытыми?
Ответ не следует. Лишь тишина. Выдерживаю так ещё секунд десять, а затем опускаю руки и открываю глаза. В этот момент в доме снова появляется электричество. Свет в комнате загорается, и я вижу на кровати очередной букет цветов и новый пакет с едой. А ещё был красный открытый футляр, в котором виднелось украшение: тоненькая цепочка с небольшим кулоном из красного камня в виде капли крови.
Как только я приближаюсь к кровати и беру этот футляр в руки, на мой телефон тут же приходит сообщение, которое я спешу прочитать:
«Надень его и никогда не снимай. Это подарок. Р.Р.».
Глава 23
На этот раз были наполовину расцветшие пионы. Розовых бутонов было настолько много, что мне казалось их в букете около ста штук… Такие красивые и вкусно-пахнущие цветы.
Несколько минут я разглядывала их, нюхала, удовлетворенно улыбалась, а затем отнесла их ванную, оставив в раковине. Не только из-за того что боялась идти в кухню за очередной вазой, а потому что этих ваз больше не было в наличии.