Помешанный на мне
Шрифт:
– А ещё… Тебя заметил один очень влиятельный мужчина… Мой хороший друг. Он хочет познакомиться с тобой…
– Пап, я не хочу…
– У тебя не спрашивают! – обрывает, взглянув на меня таким злым взглядом, что я осекаюсь и тут же замолкаю. – Просто ставлю в известность. Завтра в десять спустишься сюда, обсудим детали…
Даже спрашивать боюсь, что это за «детали», поэтому ничего ему не отвечаю, а просто согласно киваю.
Отец остается довольным моим поведением и сразу отпускает меня к себе.
Я поднимаюсь к себе в комнату со слезами на глазах и с чувством обреченности… Свет в комнате был выключен, занавески на окнах плотно закрыты… Вокруг стояла непроглядная темнота.
Машинально тянусь к включателю, и в этот момент мою руку резко перехватывают крепкие пальцы, которые смыкаются на моем запястье… Один рывок и я с силой упечатываюсь в массивное тело Карателя. Меня сразу окутывает его силой, теплом и запахом…
– Ратмир…, - шепчу на выдохе и сразу тянусь к нему… К его губам. Мы сливаемся в жадном поцелуе… Как-то инстинктивно. Не запланировано. Ведь я была не в том состоянии, чтобы целоваться.
Только вот меня накрывает так… Как будто я умру, не выживу, если сейчас не поцелую его…
Глава 40
– Ратмир, - стону его имя, продолжая целоваться с ним.
Мои руки в этот момент непроизвольно ныряют под его толстовку и начинают гладить упругий пресс.
В голове тут же возникают короткие эпизоды разговора отца с тем типом, которому он хочет меня продать… И если это неизбежно, и я не могу ничего решать в этом случае, то… Я вполне могу решить другое… А именно то, кому достанется моя девственность. Кто будет моим первым мужчиной…
И пускай я не видела лица Карателя и не знаю, кто он на самом деле, но именно сейчас я была уверена в том, что хочу, чтобы он стал моим первым…
– Мириам, - хрипит Ратмир, жадно целуя меня в ответ. – Если ты сейчас не остановишься то, я потеряю контроль, - предупреждает, а я ещё сильнее целую его.
– Я хочу тебя… Хочу по-настоящему и всё… Чтобы у нас было сегодня… Сейчас! – шепчу.
– Мириам… Ты уверена? – уточняет, будто я могу в этом сомневаться.
– Да… Я хочу, чтобы ты стал моим первым, - отвечаю.
– Если я буду твоим первым, то, останусь единственным… Ты станешь моя навсегда. Только моя, Мириам, - шепчет мне в рот, вызывая волну дрожи в моем теле.
– Я согласна, - отвечаю не задумываясь, не обращая внимания на то, что это звучит будто некая клятва.
Я хочу быть только с ним, навсегда… Больше никто не нужен… Никто… Только ОН!
Ратмир резко стягивает с себя толстовку через голову, а я тянусь к поясу на его штанах… Неумело расстегиваю его и сразу приступаю к ширинке. Каратель же, занимается моим платьем. Оно крепилось на нескольких простых застежках, которые мужчина с легкостью находит в темноте.
Это не удивительно, потому что Каратель сам его для меня купил, поэтому прекрасно знал, где и что находится.
Спустя мгновение, платье падает к моим ногам, я остаюсь перед мужчиной в одном кружевном нижнем белье и чулках.
Мужчина проводит по моему телу руками и нетерпеливо рычит, после чего разворачивает меня в своих руках, спиной к себе и просит подождать так пару секунд. Спустя несколько коротких мгновений, мои глаза накрывает шелковая повязка, а затем я слышу, как мужчина включает свет.
– Хочу видеть тебя…, - объясняет Ратмир свои действия. Тем самым давая мне понять, что я всё ещё не могу видеть его лица. Почему? Если я уже поклялась быть его навсегда?
Не зацикливаюсь на этом, чтобы не испортить такой волшебный момент и расслабляюсь в руках мужчины, давая ему возможность делать со мной всё, что он только пожелает.
Я всецело доверяю ему и ничему не противлюсь… Хотя понимаю что сейчас он играет не честно. Он меня видит, а я его – нет.
Мужчина отводит меня к кровати и помогает сесть на край, сам опускается около моих ног и начинает нежно целовать внутреннюю сторону бедра, живот, грудь… Так жарко и невероятно.
– Расслабься… Не думай о неловкости или других ненужных мыслях… Просто чувствуй… Почувствуй меня, Мириам… В первый твой раз, я буду очень осторожным и нежный… А потом, завтра и все последующие наши дни вместе, я покажу тебе что такое настоящий секс… Приучу тебя к нему…К себе! Заставлю быть зависимой от него и от меня… И ты никогда не сможешь думать ни о ком другом… Только обо мне! Ты будешь только МОЯ! Навсегда!
Его самоуверенные, наглые слова должны были насторожить меня, напугать, не понравиться… Но они почему-то только сильнее заводят… Возбуждают!
Возможно потому, что я уже от него зависима…
Возможно потому, что я уже его люблю?..
Каждое прикосновение Карателя как разряд тока… Поцелуи сводят с ума!
Я остро ощущаю его и то, как он хочет меня… Я будто его личная марионетка… Доверчивая, податливая, мягкая…
Бери и лепи… Что хочешь со мной делай!
Я вся его… Полностью, до каждой клеточки и мне всё равно, правильно это или нет…
Хочу этот момент с ним… Хочу его… И чтобы он был во мне!
Каратель продолжает целовать и ласкать меня, заставляя дрожать в его руках и стонать…
Мне хорошо… Невероятно! Необыкновенно! И я не могла объяснить своего состояния… В этот момент я будто перебывала в неком другом измерении… В измерении невероятного удовольствия.
В груди как-то сладостно пекло, а внизу живота порхали бабочки… Моё дыхание было частым и тяжелым, а сердце грохотало так, что мне казалось, его удары было слышно не только мне, но и самому Карателю…
– Моя сладкая девочка, - прохрипел мужчина, опуская меня на кровать и широко разведя мои ноги. Я поддаюсь, и наслаждаюсь… Он отводит мои трусики в сторону и накрывает моё лоно своим горячим ртом… Языком прикасается клитору, заставляя меня протяжно простонать и выгнутся дугой… Уже слишком много… Но конечно это был не предел.
Я это понимаю, когда один палец мужчины, проскальзывает внутрь меня, и он начинает медленно им потрахивать меня…
Затем он проникает в меня двумя пальцами, и я чувствую как тянутся стеночки моего влагалища… Как у меня там тесно и очень мокро.
– Блядь, - рычит Каратель, и его голос в этот момент сдавленный и настолько хриплый, будто в этот момент он подвергается самым невыносимым пыткам.
От его действий и удовольствия, я едва не схожу с ума… Мне не хватает дыхания… И кроет так, что мне трудно молчать.