Чтение онлайн

Он с таким раздражением и негодованием посмотрел мне в глаза! Это длилось секунд десять, не больше. Я удержала его взгляд в памяти. Под натиском глаз цвета «горький шоколад» я чувствовала себя березовым листом, который медленно опускается на землю. Макс предпочел не отвечать на мой тупой и нетактичный, пусть и искренний, вопрос.

Максимов протягивает мне договор, который мы оба должны подписать:

– Тогда подпишем?

Я молча ставлю подпись, мне хорошо известен каждый пунктик типового соглашения. Кладу ручку на стол, легкая улыбка появляется у меня на лице. Он хорошо платит за работу, почему бы и нет.

Макс все это время молча ходил вокруг меня, затем остановился и присел на стол, наклонив голову в мою сторону. Затем, глядя мне прямо в глаза, низким голосом с бархатным тоном он произносит фразу, которая звучала совершенно неестественно для данной ситуации и которая просто меня убила:

– Теперь я могу делать с тобой все, что угодно! – Первый раз за сегодня Макс обратился ко мне на «ты», но на душе не стало от этого легче.

– В смысле? – мои глаза округлились до размера куриного яйца.

– Наши отношения с этой минуты будут строиться на определенной договоренности. Ты добровольно соглашаешься исполнять все мои прихоти и желания.

Мой взгляд выражал недоумение.

– Шутишь?

– Ты подписала договор не читая, а значит, добровольно подчинилась моей воле и согласилась исполнять мои желания.

«Что? Я и свои-то желания с трудом исполняю!» – пробежало у меня в голове.

– Расслабься, я шучу! Но договор прочитать не мешало бы! – укорил меня Макс.

Мы так и будем делать вид, что не знаем друг друга, что ничего не было между нами: ни прекрасного секса, ни того болезненного для нас обоих расставания? Кому оно было необходимо, мне или ему? Что оно дало нам?

Безусловно, эти отношения не прошли для меня бесследно. Помнила ли я о Максе все это время? Конечно, да! Нечего и спрашивать! Но помнила я его не потому, что горячо любила. У меня была еще одна весомая причина думать о нем.

– Давайте на сегодня закончим, у меня запланирована еще одна важная встреча вне офиса, мне нужно ехать! – поставил меня в известность теперь уже мой босс, переходя снова на «вы».

– Хорошо, – обескураженно отвечаю я.

– Что ж, тогда начнем с завтрашнего дня, – Максимов прощается со мной, и снова рукопожатие. ЧЕРТ!

Он выходит из конференц-зала.

– Вы идете? – спрашивает меня, а я, как дура, сижу, потупив взор.

ФААААК! Что тут сейчас происходило?

– Да, я уже ухожу, – тонким голосом отвечаю я.

Я оделась и вышла из здания. Стою на порожках около главного входа в бизнес-комплекс, вдыхаю морозный воздух январской студеной погоды. Мороз, кажется, покрывает инеем мои легкие и густит разгоряченную кровь.

– Может, вас подвезти? – слышится монотонный голос Макса. Он стоит рядом со мной на той же ступеньке, что и я. Также глубоко вдыхает воздух.

– Нет, не стоит, доберусь сама, – одариваю его скромной улыбкой.

– Нет так нет.

Его автомобиль сливается с общим потоком уличного транспорта.

По улице меня несет суетливая толпа прохожих. Мне хочется в ней затеряться, слиться с ней, стать как можно более незаметной для самой себя.

Время – самая верная проверка чувств. Время идет, появляются другие люди, новые эмоции. Рано или поздно они занимают то пространство, которое занимали мы или которое пустовало без нас. Сначала боль разлуки одолевает, а потом каждый начинает жить своей привычной жизнью.

***

Ночь. Темнота. Опять лежу одна. Какого черта? В голову лезут безумные (даже для меня) мысли: « – Не так уж он и красив! – Ну и что? – отвечаю сама себе. – Не такой он уж и умный! – Нет, он очень-очень умный!».

Сон все никак не идет ко мне. В голове слайдами пробегают наши с ним моменты. Понимаете, НАШИ моменты. Их, конечно, не так уж и много, но те, которые я помню (а я помню все), запечатлелись во мне.

Я прекрасно помню его ямочку на щеке. Стоило Максу только ухмыльнуться краешком губ, как она тут же появлялась, вызывая во мне непреодолимое желание ее целовать. Я помню его сильные жилистые руки. А как он ими обнимал… Обхватит, сожмет с недюжинной силой, аж дух перехватывало.

Но это всего лишь моменты, которые случались очень редко за время нашего не очень длинного романа.

В основном на его лице была непроницаемая маска равнодушия. Меня пугало не его прошлое, не его работа и даже не его болезнь. А нарисованная маска равнодушия! Я ничего не знала о нем, как о человеке. Только краешком глаза подсмотрела боевик и раздирающую душу историю его семьи. А какой он настоящий? Какой он для меня, то есть, каким бы он мог быть для меня? И какой для него могла быть я?

ГЛАВА 3

С чего, по-вашему мнению, мог начаться мой первый рабочий день в новой компании? Со знакомства с коллективом? С изучения нового рабочего места? Или с чего там еще начинают…

Мой первый рабочий день – серьезное испытание. Тем не менее я должна была отбросить панику и включить рациональное мышление. Но вместо этого я начала ползать по углам кабинета и раскладывать пятирублевые монеты для привлечения удачи, как научила меня Мая.

– Ау, рациональное мышление, ты где? – задаю вопрос в пустоту.

– Вы его тут не найдете, – мужской шепот раздается у меня прямо над ухом. Я инстинктивно вздрагиваю от неожиданности.

Это Макс! ФААААК!

– У женщин редко бывают рациональное поведение и разумные мысли. Вместо этого им в голову приходит напомаженная глупость и приводит за собой единомышленников. Я искала кольцо. Вот! – Показываю украшение, которое успела аккуратно снять так, чтобы он не заметил.

– Натали, я собрал материал, – протягивает мне флеш-накопитель. – Вам нужно подобрать комплекс мероприятий для благотворительных компаний. Если будут вопросы, пишите на e-mail. Буду занят сегодня – деловая встреча.

– Хорошо, разберусь потихоньку.

– Вот и отлично, – с этими словами Макс уходит и запирается у себя в кабинете.

Я посвящаю себя целиком работе. В ней я могу найти утешение.

Те файлы, которые я просмотрела на флешке, меня просто поразили. Помощь детям-аутистам, проживающим в детском доме. Интересно, это тот детский дом, где он сам вырос? Лица на фотографиях одиноких мальчишек и девчушек вызвали во мне бурю эмоций. Слезы покатились по щекам. Мне сложно подумать, что вот эта кроха с круглыми, как наливные яблочки, щечками осталась одна. Она одна супротив всему миру. Что может быть бесчеловечнее? У нее нет того родного человека, который смог бы ее обогреть душевной теплотой и материнской лаской. Она одна и нуждается в родительской защите, понимаете? Становится еще больнее от понимания того, что Макс был когда-то на месте этой крохотулечки.