Помнишь меня?
Шрифт:
— Вспоминаешь? — Эрик внимательно следит за мной.
— Нет. Но это абсолютно улетно!
Должно быть, у нас тут часто вечеринки. Я прямо-таки вижу, как Фай, Кэролин и Дебс подходят к барной стойке, хлопают по рюмке текилы, а из колонок гремит музыка. Остановившись у дивана, я провожу рукой по бархатистой обивке.
— Какой замечательный диван! — Я заворожена. — Должно быть, он немало стоил.
— Десять тысяч фунтов.
Сколько?! Как может диван столько стоить? Он что, набит черной икрой? Я отшатнулась, благодаря Бога, что не успела сесть на него.
— Мне нравится этот э… прибор, — указала я на волнистый металлический лист на полу.
— Это радиатор отопления, — улыбнулся Эрик.
— О-о. — Я в смущении. — А я думала, радиатор — вот это, — и указала на старомодный аппарат, расположенный в стене как музейный экспонат.
— А это — искусство, — поправил меня Эрик. — Гектор Джеймс-Джон. «Приближение дезинтеграции».
Никаких ассоциаций.
Я глянула на гигантский экран, занимавший почти всю стену. В комнате был и еще один экран, поменьше, возле обеденного стола, и еще один я заметила в спальне. Эрик явно любит смотреть телевизор.
Уловив мой взгляд, Эрик щелкнул пультом.
— Нравится? — На экране с шумом вспыхнуло яркое пламя.
— Ого! — удивилась я.
— Или лучше это? — Картинка сменилась: на меня плывет яркая тропическая рыбка, мелькая между водорослей. — Самая последняя разработка домашних кинотеатров, — гордо сказал Эрик. — Это и искусство, и развлечение, и общение. При помощи такой штуки можно отсылать электронные письма, слушать музыку, читать книги. Можно даже завести виртуальное домашнее животное.
— Домашнее животное? — Я изумленно пялюсь на экран.
— У нас уже есть по одному, — улыбнулся Эрик. — Вот мой Титан. — Он щелкнул пультом, и на экране появился большой полосатый паук.
— О боже мой! — Я отпрянула, меня чуть не стошнило. — Выключи, пожалуйста!
— Что-то не так? — Кажется, Эрик очень удивлен. — Ты всегда говорила, что Титан очарователен.
Отлично. Наверняка я сказала, что паук мне нравится, просто из вежливости, и вот теперь я пожинаю плоды.
— А у меня тоже есть свое животное? — быстро спросила я.
— Вот, посмотри. — Он снова щелкнул пультом. — Это Артур.
На экране возник пушистый белый котенок, я вскрикнула от радости.
— Какой забавный!
Я смотрела, как он играет мячиком на веревочке, подпрыгивает, кувыркается.
— А он вырастет во взрослого кота?
— Нет, — улыбнулся Эрик. — Он останется котенком вечно. Продолжительность жизни — сто тысяч лет.
Как все это странно, право слово.
У Эрика пикнул мобильный.
— Дорогая, это мой шофер. Я должен ненадолго съездить в офис, но Розали уже в пути. А пока она не приехала, если что случится, звони мне — или пошли сообщение через систему. — И он вручил мне белый пульт с экранчиком. — С его помощью ты можешь регулировать температуру, вентиляцию, освещение… Система «умный дом». Но думаю, пока тебе это не понадобится, все установлено в оптимальном режиме.
— У нас дистанционно управляемый дом? — Я почти в истерике.
— Это часть лофт-стиля. — Он снова сделал такой жест, словно кладет коробку на ленту конвейера, и я кивнула, стараясь скрыть свое изумление.
— Скажи… а кто, собственно, такая Розали?
— Это жена моего партнера Клайва.
— И она дружит со мной и остальными девчонками с работы? — спросила я. — С Фай, Кэролин?
— С кем? — Эрик меня не понял.
Может, он не вникает в светскую жизнь своей жены.
— Не обращай внимания, — быстро сказала я. — Сама разберусь.
— И еще, скоро придет Жанна, наша домработница. Она поможет, если возникнут проблемы. Любые. — Он помедлил и взял мою руку. Кожа у него гладкая. — Возвращайся, дорогая, — чуть хрипло сказал он, отпустил мою руку и устремился к двери.
Я одна. Одна в нашем доме. Оглядывая огромное пространство, я понимаю, что здесь нет следов моего пребывания. Ни ярко раскрашенных глиняных кувшинчиков, ни лампочек-фонариков, ни книжек в мягких обложках. Может быть, мы с Эриком хотели начать новую жизнь и выбирали вещи вместе?
Я вытащила телефон и стала писать эсэмэску Фай — безумно хочу поговорить обо всем этом с ней: «Привет, придешь домой — позвони. Жду с нетерпением».
Тот же текст я отсылаю Кэролин и Дебс, а потом отбрасываю телефон и… раз! — прокатилась по блестящему скользкому полу. Хохочу во все горло. Это же безумие! Я! Здесь!!! И… два! Снова прокатилась, вскочила и закружилась, раскинув руки, заливаясь смехом. Я! Лекси Смарт! Пардон, Лекси Гардинер. Живу! В этом произведении искусства! В этом дворце! С дистанционным управлением…
Крра-ак! Что-то разбилось. В ужасе я останавливаюсь. Каким-то образом я задела рукой стеклянного леопарда, застывшего в прыжке на полке. Он упал на пол и раскололся. Вот черт! Меня аж в жар бросило. И что теперь делать? Вдруг он тоже стоит десять тысяч? Вдруг это фамильная реликвия Эрика?
Я осторожно поднимаю один кусок леопарда, потом другой. Вдруг раздается сигнал: бип-бип-бип, и я машинально вскидываю голову. Громадный экран на стене ярко светится синим, и по нему ползут зеленые буквы: «Лекси, как дела?»
Он следит за мной. Чертов Большой брат!
Испугавшись, я сунула оба куска леопарда под диванную подушку.
— Привет, — с колотящимся сердцем сказала я голубому экрану. — Я не нарочно, я не хотела…
Молчание. Экран не реагирует.
— Эрик! — еще раз попробовала я.
Нет ответа.
Ладно. Может быть, он все-таки меня не видит. Должно быть, это сообщение он набирал в машине. Я очень осторожно приближаюсь к экрану и вижу закрепленную на подставке клавиатуру с серебристой мышкой. Я нажимаю «ответ» и медленно набираю: «Спасибо, хорошо».
Оставить все как есть? А потом склеить этого леопарда? Нет, давай сознавайся!
«Нечаянно разбила стеклянного леопарда, — печатаю я. — Очень, очень сожалею. Надеюсь, утрата восполнима». Нажимаю «отправить» и вышагиваю по комнате, жду ответа. Не надо волноваться. Я ведь не знаю, что это за безделушка, правда? Может, мы его в лотерею выиграли. Может, он вообще мой, а Эрик его ненавидит всей душой. Откуда мне знать?
Бип. Я затаила дыхание. «Конечно, восполнима. Не волнуйся, дорогая».