Помнить иначе...
Шрифт:
Даже здесь, где наши отношения с Машей начинались так ярко, я всё испортил. Тянул, скрывал от неё, что женат.
В первое время это было почти естественно, я действительно рядом с ней забывал обо всём. Но дальше..., кончилось лето, жена с дочкой вернулись из загородного дома в город, и не думать о них стало трудней.
Я признался Маше во всём, обещал.... Я и в самом деле хотел определиться, принять решение, внести ясность в отношения нас троих. Но я был слаб, думал только о себе
и так и не смог на это решиться.
Я видел, как наш волшебный свет с каждым новым днём становился меньше, до тех самых пор, пока вместо него не осталась пустота...
Я посмотрел на Машу, чувствуя, насколько же я перед ней виноват.
Мне хотелось извиниться, как-то загладить вину, поддержать её, но она совершенно не нуждалась в моей поддержке, она всегда была намного сильнее меня.
Она кинула на меня равнодушно-презрительный взгляд, понимая, что я сейчас чувствую, и с лёгкой усмешкой довольно жёстко сказала:
– Здесь, в этой реальности, всё было несколько иначе...
После того как мы познакомились, ты просто рассмеялся и вышел из кафе, оставив меня одну в полном недоумении.
Я не понимала, что я сказала или сделала не так, почему ты ушёл. Мне было очень обидно и грустно. Я расплатилась за кофе и пошла наугад, просто так, подальше от того кафе. Я не считала тебя сумасшедшим, ты казался мне совершенно нормальным, и ты мне очень понравился. Я видела, что понравилась тебе тоже, чувствовала, что между нами проскочила некая искра. Так бывает, когда близкие по духу люди наконец-то встречаются. Я терялась в догадках.
Куча вопросов - почему?
Масса различных фантазий и вариантов ответов.
Но я так и не поняла, не смогла объяснить себе твой странный поступок, как не смогла забыть нашу короткую встречу.
Тогда, в тот день, я, очень грустная, забыв, что мне надо к тётке, шла по улицам и переулкам Петроградской стороны, мучая себя своими печальными мыслями.
– О чём грустишь, красавица?
– услышала я голос.
Я подняла глаза и увидела двух сомнительных типов лет двадцати пяти. Они стояли и курили, прислонившись к стене дома рядом с входом в продуктовый магазин.
Я попыталась молча пройти мимо, но мне это не удалось.
– Зачем так спешить?
– сказал один из этих двоих, хватая меня за руку.
Я попыталась вырваться, но он был намного сильней.
– Слышь, ты, коза, лучше не дёргайся, - зло полушёпотом сказал он мне прямо в ухо. Развернул и прижал меня к себе спиной, обхватил под горло своей второй рукой, обдав меня своим перегаром.
– Будешь делать, как я скажу, и всё будет хорошо, - добавил он.
Он очень крепко меня держал. Я не могла даже пошевелиться, но зато хорошо видела второго парня. Он так же, как и раньше, стоял, прислонившись у стены дома, глумливо
улыбался, только теперь в правой руке у него появился нож.
Вокруг было много прохожих, но все будто ничего не замечали и проходили мимо. Эти же двое ничего не боялись, а я испугалась так, что не могла даже сопротивляться, не могла кричать - от испуга у меня пропал голос.
"За что мне это?
– с ужасом думала я.
– Что они со мной сделают?"
Дальше случилось невероятное.
Боковым зрением я увидела, как рядом резко остановился автомобиль.
Из машины вышли два молодых, крепких, хорошо одетых парня и решительно направились прямо к нам.
Эти двое насторожились.
Мой мучитель оттолкнул меня в сторону и тоже выхватил нож, его приятель отлип от стены и сделал шаг в сторону этих парней. Я упала, но видела, насколько стремительно развивались события. У этих подонков не было никаких шансов, через несколько секунд они неподвижно лежали на тротуаре.
Один из парней, спасших меня, подошёл, вгляделся в моё лицо своими страшными, неподвижными, ничего не выражающими глазами. Что-то определил для себя и сказал:
– Бояться не надо, но лучше отсюда уехать.
Протянул мне руку, пытаясь помочь, а я, честно говоря, испугалась его даже больше, чем тех двух негодяев. Я видела, что он очень опасен.
Но нужно было покинуть это место, очень скоро туда могла приехать милиция. И я выбрала, как мне тогда показалось, из двух зол меньшее. Ухватилась за его руку, он
помог мне подняться, усадил в машину и мы уехали.
Так я познакомилась со своим будущим мужем.
Со временем он стал очень богатым человеком, а я постепенно превратилась в его наложницу, жену выходного дня.
Я почти безвылазно находилась в его особняке в глубине леса, а он приезжал ко мне, когда мог себе это позволить, но это было нечасто. Я умирала со скуки в этом глухом
лесу, тоска и одиночество почти убили меня, я ненавидела его за это. Но он приезжал, и всё менялось, он был очень дорог мне, иногда мне казалось, что я его очень люблю.
Так продолжалось довольно долго, и от своей жизни я не ждала никаких перемен. Однообразные дни нескончаемой чередой тянулись друг за другом, до того ужасного дня, когда я узнала, что его больше нет.
Смириться с его утратой мне было очень трудно. Я месяц проплакала в особняке и думала, что мне будет уже не оправиться.
Но время лечит всё.
Я справилась с собой и пошла по этой жизни дальше, пока цепь событий снова не привела меня к тебе.
Скажи, Володя, когда мы развлекались здесь с тобой, на этой кровати, ты ведь даже не помнил ту нашу давнюю встречу в кафе?
Я молча покачал головой - я не помнил, и мне было стыдно.
Я вообще редко, если того не требовали обстоятельства, вспоминал Машу, да и Иру тоже. Никогда я не думал о том, что они чувствуют, хорошо ли им. Везде и всегда я думал только о себе.
Я думал, что мне хорошо с этими женщинами, что мне повезло, что эти двоякие отношения нужно продлить как можно дольше, не считаясь ни с Машей, ни с Ирой.
Только в одной вероятности, в той, с чего всё и началось, я поступал немного иначе. Там у меня были принципы, там я хранил верность своей жене.
Хранил до тех пор, пока мне это было легко...
Но как только обстоятельства слегка изменились, и я вышел за свой привычный круг, все свои правила я мгновенно забыл и стал точно таким же, каким был в любой другой вероятности - циничным негодяем, не считающимся ни с чем.